— Мой выбор?! — вдруг повысил голос Асгард. — И среди каких вариантов я выбрал этот, позвольте полюбопытствовать?!
— Между быс-строй безболезненной с-с-с-смертью, после которой будет лишь небытие и вечный с-с-сон и долгой мучительной полной боли жизнью, ты выбрал пос-следнее. Так что теперь не жалуйся.
— Ты видишь будущее? — спросил Асгард, хотя вдруг почувствовал это и сам. Ярость быстро ушла, заменившись любопытством. — Можешь заглянуть в мое?
Паучиха вновь усмехнулась.
— Так ли оно важно?
— Важно, — с нажимом ответил парень.
— Тебя ждет Война, — после некоторой паузы ответила Паучиха.
Говорила она гортанно, булькающий звук исходил из самых низов живота. Глаза хозяйки подернулись белесой пленкой. Она пребывала в трансе.
— Война. Башня. И... С-смерть.
— Моя? — нетерпеливо спросил Асгард.
— Не знаю, — ответила Паучиха. Голос ее стал прежним, взгляд осознанным. — Будущее туманно. Ос-собенно твое.
— А война? А башня? Что это значит? — растеряно спросил Асгард.
Такое предсказание сложно было хоть как-то применить на себя.
— Я не знаю! — раздраженно крикнула Паучиха. — Убирайс-ся прочь пока не поздно! Я голодна!
Паучиха раскрыла свою огромную пасть, обнажая ряд кривых острых клыков.
Асгарду хотел спросить еще многое, но он благоразумно отступил. Спорить с Паучихой было бы верхом глупости.
Створки двери сами по себе отскочили и парень выбежал наружу.
Там его уже встречали остальные. Циркачи с нескрываемым любопытством смотрели на Асгарда.
— Живой вышел! — шепнула Лоуна, поглядывая на парня. Такого исхода она явно не ожидала.
— Такой дрянной, что даже Паучиха побрезговала сожрать его! — злобно прошипел Лавей, метая на парня полные ненависти взгляды.
— Паучиха просила передать тебе, чтобы ты почистил зубы — воняет так, что слезятся все четыре пары ее глаз! — огрызнулся Асгард и народ рассмеялся.
Обстановка сразу разрядилась.
— Да я тебя... — прошипел Лавей, но Медведь остановил его.
— Остынь!
— С тобой все в порядке? — подошла к Асгарду Аттея.
— Да, я в порядке, — кивнул парень.
— Ты защищал меня, — произнесла девушка, глядя на парня как-то иначе, не как всегда.
— Я просто...
— Ты встал перед зверем, загородив меня. Это поступок, достойный настоящего мастера.
— А где, кстати, сам зверь? — оглянулся Асгард, стараясь скрыть румянец, выступивший на лице. Слова Аттеи были ему приятны.