Фультон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фультон и его друг Ливингстон, как истые американцы, верили в чудодейственную силу рекламы.

В газетах появилось несколько публикаций. Это было (если не считать газетной заметки о предполагаемых рейсах парохода Фича от 26 июля 1790 года) первое в мире пароходное расписание.

«Пароход с реки Норс-Ривер отправляется из Паулерс-Гук-Ферри (ныне Джерсей-Сити) в пятницу четвертого сего сентября в восемь часов утра и прибудет в Албэни в субботу в девять часов вечера. На пароходе имеется буфет, хорошие постели и все удобства.

Установленная стоимость проезда одного пассажира:

За местами обращаться к м. Вильяму Вандерфут, № 48, Кортленд-стрит, на углу Гринвичской улицы («Albany Gazette», 2 сентября 1807 г.).

Реклама эта не принесла существенной пользы. Об’явленный первый рейс из Нью-Йорка не привлек ни одного пассажира. Толпившаяся на пристани публика с любопытством разглядывала «огневое судно» и его строителя, но не находилось ни одного смельчака, который захотел бы подвергнуть себя риску сгореть или утонуть… Тем не менее в назначенный час «Клермонт» поднял якорь и двинулся вверх по реке. Расстояние в 266 километров между Нью-Йорком и Албэни «Клермонт» покрыл в сравнительно короткий срок — 32 часа, со средней скоростью восьми километров в час.

Появление среди ночной темноты быстро двигающегося шумящего чудовища, извергавшего пламя и дым, произвело, по свидетельству Голдена, одного из биографов Фультона, огромное впечатление на прибрежное население… Топливом пароходу служило сухое сосновое дерево, поэтому при шуровании в топке из труб вырывался столб огненных искр. Это необычайное зрелище уже издалека поражало экипаж встречных судов. Несмотря на встречное течение и ветер, непонятная махина быстро подвигалась вперед. По мере его приближения слышно было как оно грохотало своими колесами, взбивавшими белую пену. Судя по газетным известиям того времени, матросы многих судов иногда бросали руль и в ужасе забивались под палубу. Другие на коленях умоляли небо о защите от этого огненного дракона…

На следующий день пароход должен был по расписанию отправиться обратно в Нью-Йорк. Но и в Албэни перед билетной кассой не толпилась очередь пассажиров…

Незадолго до от’езда на палубу «Клермонта» поднялся сухощавый человек средних лет, с небольшим чемоданом в руке.

Два матроса копошились у топки котла. В капитанской каюте, подавленный неудачей, сидел Роберт Фультон…

Здесь, как рассказывает Фигье, произошел замечательный разговор изобретателя с первым пассажиром его парохода, ныо-иоркским жителем, французом Андрие, пожелавшим испытать «сильные ощущения».

— Вы капитан этого парового судна?

— Да, я. Что вам угодно?

— Кажется, вы собираетесь скоро отправиться обратно в Нью-Иорк?

— Да, — отвечал Фультон, взглянув на висевшие в каюте часы, — я отплываю Через сорок минут…

— Не можете ли вы, в таком случае, взять меня пассажиром?

— Разумеется, если вы не побоитесь поехать… Места у меня, к сожалению, больше, чем надо для одного человека, — печально улыбнулся Фультон.

— Сколько стоит проезд?

— Согласно таксе — шесть долларов.

Получив деньги, Фультон долго рассматривал их, забыв о своем собеседнике.

— Вы ведь сами, кажется, назвали мне эту сумму? — прервал долгое молчание Фультона его пассажир, полагая, что он ошибся и уплатил слишком мало.

Фультон оглянулся. Глаза его были полны слез.

— Простите… Нет, нет… Вы уплатили, что полагается. Я подумал сейчас, что вот эти шесть долларов — первая плата, которую я получил за несколько лет моей упорной работы над пароходом. Примерно по доллару в год… Я предложил бы вам пойти выпить стакан вина в знак моей признательности за доверие, которое вы оказали моему пароходу. Но, увы, сейчас я так небогат, что не в состоянии оплатить даже это скромное угощение. Впрочем, я надеюсь еще встретиться с вами, когда мои дела немного поправятся. Тогда, — уже улыбаясь, закончил Фультон, — мы разопьем с вами не одну бутылку вина в память сегодняшнего знаменательного события…

Впоследствии Фультон действительно повстречался с первым своим пассажиром, о котором сохранил добрую память.

— Этот человек поверил в мое изобретение, когда мне еще не верил никто, — говорил Фультон, рассказывая о первом рейсе «Клермонта».

Благополучное возвращение «Клермонта» в Нью-Иорк вызвало не меньшую сенсацию, чем его первые удачные испытания. Составлялись многочисленные пари, до которых так падки американцы. Спорили о том, дойдет ли судно благополучно в Албэни и своевременно ли вернется оно домой? Державших «за», было значительно меньше, чем державших «против»…

Пароходные рейсы выполнялись точно. Публика понемногу начала привыкать к новому способу сообщения. Месяц спустя, в одной из нью-иоркских газет («Evening Post») появилась уже заметка, говорившая о несомненном успехе.

В ближайшую зиму Фультон переделал и увеличил некоторые части «Клермонта», возобновившего с весны 1808 года свои регулярные рейсы. В этом же году правительственным актом были подтверждены права ливингстоновской компании на срок, который зависел от числа построенных ею судов, но не дольше, как на тридцатилетний период. У компании появляются средства. Осмотрительные капиталисты начали понимать, что пароход — не пустая затея, а серьезное дело, которое может давать барыши. Ливингстон мог, наконец, спокойно вздохнуть — его старый Клермонт с тенистой дубовой рощей не пошел с молотка, так как «Клермонт» в кавычках оправдал самые смелые надежды компании.

Скоро Фультон сделался в семье Ливингстона своим человеком.