Белочкин быстро шёл по двору. А я стояла у окна и смотрела ему вслед, ладонью вытирая слёзы, которые текли по щекам, капали на подоконник.
И вот. Я не промолчала. Не сдержалась. И что теперь? Он ушёл. Он просто ушёл.
Я села на табурет, окинула взглядом накрытый стол. Потянулась к бутылке вина, потом передумала. Достала из кухонного шкафчика бутылку коньяка, налила чуть-чуть в бокал. Коньяк пах так противно, что пить совсем расхотелось.
Я устало опустилась на диван. Обняла плюшевую белочку, поцеловала её в мохнатую мордочку. На столике стояла фотография Миши. Мне казалось, что он смотрит на меня с фотографии. Я повернула фоторамку так, что теперь мне было видно только её обратную сторону и подпорку.
Я лицом уткнулась в пушистый мех белочки.
– Эх, Белочкин, Белочкин… – вздохнула я.
Я проснулась.
Миша спал рядом со мной, с головой укрывшись одеялом.
– Миш, Миша, – я погладила его по спине.
Белочкин не откликался, не шевелился.
– Миш, ты что, обиделся? – спросила я.
Он по-прежнему не отзывался, лежал неподвижно.
– Ну, прости меня, – сказала я. – Давай спокойно поговорим…
Молчит. Игнорирует.
– Миша, – я не выдержала, отбросила одеяло в сторону.
Под одеялом лежала плюшевая белка.
Мобильник, лежавший на низеньком столике около кровати, зазвонил. В голове промелькнула мысль, что звонит Миша. Во всяком случае, я поймала себя на мысли о том, что мне бы этого хотелось.
Я схватила мобильник, боясь, что Белочкин сбросит звонок, глянула на дисплей: звонит Лёха Бурундучков…
Я нажала «отбой». Разговаривать ни с кем не хотелось. Но мобильник настырно трезвонил. Бурундучкову что, приспичило? Что ему от меня надо рано утром в субботу?
Когда звонок повторился в третий раз, я всё же решила ответить.
– Привет, Лёха, – нехотя сказала я.
– Привет, Насть, – отозвался Бурундучков.
– А Миши нет дома.
– Знаю, – вдруг ответил он.
Я обомлела.
– Он у меня всю ночь был, – пояснил Лёха.
– Да? – удивилась я. – А где он сейчас?
– Тоже у меня, – ответил Бурундучков.
– Тогда дай ему трубочку, пожалуйста.
– Не могу.
Конец ознакомительного фрагмента.