Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Она взяла у студента его покупку, забралась в кабинет, достала книгу, раскрыла ее на нужной странице, а тут как раз входит муж и…

– Совершенно верно! – обрадовалась я. – Слишком по-книжному получается, чтобы быть правдой, не так ли? Что-то такое из английских романов? Мне тоже показалось… Но тем не менее, тем или иным способом – в игру вступает муж. Застигнутая врасплох Алина, естественно, ничего толком не может ему объяснить – ни происхождение вещи, ни свой интерес к ней, ни наводку на нужную книгу. Поэтому врет грубо и прямо: проходила мимо, увидела, заинтересовалась, купила, сходила на факультет, проконсультировалась, вспомнила, что видела название на полке… Муж, помня потуги молодой жены к самообразованию, сразу поверил.

– Дурак, что ли?

– Этого мы пока не знаем, но из вводных получается, что вроде бы нет – не дурак. Однако таинственным предметом он тоже заинтересовался нешуточно, у молодой жены его немедленно отнял, а ей взамен подарил заколку с изумрудом. Она, само собой, в этой ситуации не могла и пикнуть. Немедленно побежала к Сереже, во всем призналась, поплакалась в жилетку. Он, конечно, расстроился, но в целом тогда, по словам Алины, отнесся к происшествию философски. И возлюбленную легко простил: кто его знает, удалось бы ту вещь продать или нет, а заморочки с ней, судя по всему, ожидались. Так и не к лучшему ли, что с глаз пропала? Упорная Алина подобной философичностью характера не обладала и успокоиться никак не могла. Какой-то темный след за всем этим ей с самого начала мерещился, по ночам спать перестала, к утру сердце колотилось – в общем, следует весьма грамотное клиническое описание начинающегося невроза. Здесь опять верю: на чем только не зацикливаются скучающие дамочки! Подробно расспросив Сережу, Алина попыталась сама отыскать Федора, но, естественно, потерпела неудачу. Спустя приблизительно дней десять осторожно осведомилась у мужа: что, мол, про штуку-то ту выяснил чего-нибудь? На ответ она, в общем-то, и не рассчитывала, но тот вдруг ответил: «странная история. И адрес лиговский странный, я о нем еще прежде слыхал, тогда же и книгу эту по случаю приобрел. Настоящая „нехорошая квартира“, даже целый дом, если разобраться… Но других хвостов, как и раньше, нигде не торчит, так что… дразнилка и есть дразнилка… мало ли таких в истории…» В ответ на эту малопонятную тираду Алина покивала головой, а потом равнодушно, между делом, задала еще пару вопросов касательно расположения «нехорошей квартиры». Узнала приблизительно дом и, уже не в силах остановиться, отправилась на разведку. Во время третьего визита услышала об убийстве человека, приметы которого во всем совпадали с теми, что сообщил ей Сережа. Потом встретилась с Коляном, который узнал мерседес и еще раз рассказал ей всю историю. Естественно, девушка испытала сильнейший шок. С тех пор не может отделаться от мысли, что ее муж – убийца. Совсем перестала спать, боится находиться с ним в одной комнате, иногда, при определенном освещении кажется, что у него западают и светятся глаза и вырастают клыки. Любимый кот мужа странно на нее смотрит. Уже ходила в церковь и к психоаналитику – не помогает…

– Опять английский роман? – Светка вопросительно подняла бровь.

– Не знаю. Девушка кажется вполне психически уравновешенной, но… Если она действительно уверена, что живет вдвоем с убийцей… Все может быть…

Ирка притащилась прямо с работы к половине десятого, едва передвигая ноги. К этому времени все уже было съедено, и я буквально локтем отпихивала нервничающую Светку от последнего куска принесенного Ленкой торта, сберегая его для Ирки. Увидев запавшие и светящиеся (как у загадочного алининого мужа-вампира) голодные иркины глаза, Любаша молча поднялась со стула и пошла в кухню жарить дополнительную порцию картошки (благо, чистить ее было не надо – я покупала мороженую, в пакетах).

– Ну, тетки, вы меня и втравили! – выдохнула Ирка, вытянув вперед опухшие ступни и медленно шевеля пальцами.

– Рассказывай подробно, – велела Ленка. – И не перескакивай с одного на другое.

По дороге на Сенную Ирка очень нервничала, заводила себя и все время повторяла в уме текст «конспиративного задания», опасаясь по бестолковости что-нибудь перепутать. Поэтому, когда дошло до дела, подлинность ее волнения и расстройства ни у кого сомнения не вызвала. Даже играть ничего особенно не пришлось. С всклокоченной химией на голове, в стоптанных на одну сторону сапожках (на одном из них все время расходилась молния) Ирка металась по площади, кидалась наугад к разным людям и разыскивала мифические сережки, сообщая всем подлинные приметы погибшего Федора. Только один раз за все время она сбилась, когда сообщила продающей варежки сердобольной старушке, что непутевого мужа зовут Володя. Уже в процессе обсуждения животрепещущего вопроса о том, к какой из петербургских икон и в каком храме лучше всего ставить свечи об избавлении от пьянства (у старушки тяжело пили сразу оба сына) Ирка неожиданно вспомнила о своей «легенде», охнула и убежала, тяжело хлопая голенищем снова разошедшегося сапога. «Эх, бесы-то как крутят! – тяжело вздохнула старушка ей вслед. – Ну да может, ничего. Молодая ишшо, сердечная…»

В общем и целом спекулянты Сенной площади Ирке, как и ожидалось, сочувствовали. Посылали от одного к другому, даже пару раз звонили с вопросами отсутствующим напарникам по мобильным телефонам. Но помочь не могли. Никто из присутствующих не помнил ни прабабушкиных сережек (еще бы!), ни торгующего Федора. Ирка, отчаявшись, уже хотела уходить, но тут невзрачный и нетрезвый мужичок, торгующий «командирскими» часами с какой-то неясной гравировкой, потянул ее за рукав.

– Давай, тетка, отойдем!

– Чего тебе? – брезгливо дернулась Ирка, но тут же спохватилась и переиграла. – Неужто знаешь чего про сережки?! Расскажи, соколик, не обижу…

– Как бы тебя, дура-тетка, не обидели! – решительно сказал мужичок, затаскивая Ирку в какой-то сомнительный парадняк и пугливо оглядываясь, как будто ожидал погони. – Что ты там про сережки говоришь, я не знаю, и куда они делись – понятия не имею. Может, твой мужик их где в другом месте загнал. А здесь, на Сенной, он совсем другую вещь торговал.

– Какую ж? – ахнула Ирка.

– Вот такую плоскую штуку, – мужичок развернул грязную ладонь и пригнул большой палец, демонстрируя размер товара. – Как бы не из золота и значки на ней.

– Чего ж это такое-то?! – оторопела Ирка.

– Не знаю. У мужика своего и спроси…

– Убили его! – от неожиданности выпалила Ирка и вполне настоящие слезы брызнули у нее из глаз. – Убили Федора! Не спросишь теперь!

– Ах ты, …. ! – мужичок отшатнулся и грязно выругался.

Ирка продолжала реветь. Мужичок между тем пришел в себя, пожевал губами и на что-то решился.

– Кончай воду лить, тетка, и слушай сюда! – зашептал он, снова схватив Ирку за рукав. – Дети-то у тебя есть?

– Есть, двое, – кивнула Ирка. – Мальчик и девочка.

– Так вот, лучше бы вам с детьми затихориться пока где-нибудь и не показываться. В деревню уехать или еще куда-нибудь, к родственникам.

– Это зачем же?! – от изумления слезы у Ирки мигом высохли.

– А затем! – мужичок наставительно поднял кривой палец и поводил им перед рассопливившимся от слез Иркиным носом. – Муж твой, даром, что алканавт беспамятный, а в какую-то порядочную дрянь ввязался. Через то и погиб. Купил евонную штуку Студент – старожил здешний. Я появился, он уж здесь, совсем мальчонкой, промышлял. Купил, так все, помню, плечами пожимал, говорил: уточнить надо. Как ты думаешь? С того раза Студента никто и не видал. Рассуди: живой ли он теперь, если у него сама эта штука на руках была, а твоего мужа за так, как муху, прихлопнули…

– Так, может, этот Студент и навел? – деловито предположила Ирка. К этому времени она уже немного опомнилась от неожиданности и включила мозги.

– Как бы не так! – усмехнулся мужичок. – Недели не прошло, как появились на рынке оч-чень серьезные люди, не чета нашей шантрапе. И всех, кто в деле, расспрашивали: и о муже твоем, Федоре, и о Студенте, и о штуке той… Ты сегодня-то голову всем ентими сережками заморочила, никто и не связал… А я сразу распознал! И вот что тебе скажу, тетка: лучше бы тебе пока сгинуть куда-нибудь. Никто ведь доподлинно не знает: в курсе ты мужниных дел, не в курсе…

– Да он мне никогда не говорил ничего! – вскрикнула Ирка.

– Да чего ты меня-то убеждаешь? – пожал плечами мужичок. – Я тебе, тетка, верю. Да только там другие люди. У них, как у зверя в лесу, никому веры нет. И как бы тебе здесь не сережек, жизни не лишиться. И детки у тебя… В общем, думай сама, тетка, а я теперь пошел… И уж будь добра, как бы ни решила, никому про то, что я тебе сейчас сказал, не рассказывай. Про ментовку я уж не говорю. Да и я, если что, отопрусь. Жаль мне тебя, но своя-то душа, сама знаешь, всегда ближе к телу…