Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За супом с потрошками сказал озабочено:

– Плохая новость. Начальница пансиона фрау Шнейгель сообщает: Анна из пансиона сбежала. Перед побегом, по всей видимости, обложила всех так, что почтенная дама пишет: даже если найдется, не трудитесь привозить обратно. Готова вернуть деньги. Ума не приложу, где она, что делает и что с ней теперь будет…

– Вернется к попрошайничеству, – равнодушно предположила Юлия, разрезая на тарелке тоненький ломтик телятины. – Если верно то, что ты рассказывал об этих детях, ей не привыкать. Ты для нее сделал, что мог. Будем надеяться, что мальчик окажется умнее… Гораздо больше меня интересует: когда мы наконец отсюда уедем? Мне здесь некомфортно…

– Но почему, Юлия? Я готов все изменить по твоему вкусу, – улыбнулся Александр и, отложив прибор, поцеловал руку женщины. – Хочешь – переставим мебель? Купим новые лампы? Поменяем обои? Что-нибудь построим или, наоборот, разрушим?

– Ради бога, нет! Просто уедем, – сказала Юлия. – Этот дом слишком откровенно меня не любит. Взять хотя бы эту горничную с лицом породистой гончей. Она смотрит на меня так… Мне только что пришло в голову: ты что, с ней путался?

– Конечно, нет! – запальчиво воскликнул Александр.

Феклуша, уносившая опустевшие тарелки, только крякнула от досады за товарку.

Обе гувернантки, француженка и англичанка, поджали губы и взглянули неодобрительно – богатая и красивая усадьба, но до чего же в ней распущенная прислуга!

Впрочем, за недолгое время пребывания в Синих Ключах они наслушались уже достаточно историй, чтобы понимать: что взять со слуг при таких хозяевах!

После обеда хорошо немного поспать на крахмальных, пахнущих травами и лавандой простынях – Александр приобрел эту привычку именно в Синих Ключах и находил ее очень приятной.

Юлия днем не спала и послеобеденное время обычно проводила в библиотеке или, если погода позволяла, гуляла по парку.

Александру снилось холодное пламя без дыма. В пламени танцевала гибкая, меняющая очертания фигурка. Он долго смотрел, потом хотел уйти, но в этот момент совершенно бесшумно, но с ворохом ослепительных искр рухнул дом, и его придавило бревном, а торчащий из бревна гвоздь едва не вонзился ему в шею…

Когда Александр проснулся, бревно по-прежнему давило ему на грудь, а шею холодило приставленное к ней лезвие ножа.

– Не бойся, я не буду тебя резать, – тихо, свистящим шепотом пообещала сидящая на нем верхом Атя. – Ты главное не рыпайся совсем. И быстро говори: где Ботьку держат и как туда добраться. Адрес, понял? Ты только не соври мне, ладно? Потому что если там вдруг Ботьки не окажется, мне придется сюда вернуться, и тебя, или уж твою мадам все-таки зарезать…

Атя была грязна до последней степени, и от нее неприятно пахло. Платье превратилось в лохмотья, волосы давно нечесаны и свалялись, на щеке – глубокая, еще не закрывшаяся царапина. Глаза – живо сияют.

Он счел за лучшее два раза раздельно и подробно (она потребовала повторить) описать месторасположение пансиона, в котором учился Борис. Она с прилежностью лучшей ученицы повторила вслух. Лезвие ножа щекотало шею.

– Алекс, что здесь происходит?!! – воскликнула Юлия, появляясь на пороге. – Я услышала твой голос, решила, что ты так странно разговариваешь во сне… Но… У нее что – нож?!

Увидев Юлию, Атя с ловкостью древесного зверька отпрыгнула в сторону, скатилась с кровати, присела в кресле на корточки и выставила перед собой нож, совершая его острием медленные, приблизительно круговые движения (гипнотический прием, принятый в трущобных драках для отвлечения внимания противника):

– Ты не волнуйся, и главное – не кричи, – скороговоркой сказала она. – Он целый совсем, я его нимало не покоцала. Мне просто про Ботьку надо было узнать быстрее и наверняка, а теперь я уйду.

– Куда ты пойдешь? – спросил слегка пришедший в себя Александр. – Туда, где сейчас находится Борис, надо почти сутки на поезде ехать… Анна, послушай меня…

– Это ничего, ничего… Я доберусь непременно… Потом, как Ботьку вызволю, мы пойдем по миру Люшику искать. А найдем, так я буду Оле платья стирать, а Кашпареку сапоги чистить, лишь бы они нас с собой хоть кем взяли. Здесь-то, как ты поселился, душа ушла… Деда Корнея только жалко, но он старый слишком, чтобы в людях ходить… И Капку тоже жаль – гувернантки эти из нее живо кашпарекову куклу смастрячат, но тут ничего не сделаешь – она твоя дочь по крови, ты хозяин… А мы с Ботькой – свободные…

Он дал ей уйти. Осуждая себя и стараясь забыть, что Ате всего девять или десять лет.

Не ради себя, ради Юлии… Ради ее спокойствия…

Юлия даже не стала обсуждать с ним этот дикий эпизод. Только поджимала губы и молча качала головой, как будто в чем-то убеждала сама себя.

Но он уже лучше понимал ее и умел отвлечь, не пугался ее отчужденности почти до обморока и немоты, как было в отрочестве и юности. Он знал доподлинно: ей нравилось слушать о том, как он ее любит. Сидеть на скамеечке у ее ног, целовать руки, перебирать пальцы. Все насквозь из средневековых романов. Сдерживая усмешку, думал: если бы он, говоря изысканные комплименты, наигрывал при этом на лютне, ей бы понравилось еще больше. Александр подозревал, что в постели Юлия холодна (странно, если б оказалось иначе) и не торопил события. Он был историком по самоощущению, мыслил длительными промежутками времени, и его все устраивало. Единственное, что мешало его любовной идиллии: в Синих Ключах ему периодически приходилось гнать от себя воспоминания о тех ночах, когда Люба торопилась заполучить от него ребенка, который унаследовал бы поместье.

В общем и целом у него все получалось.

Юлия понемногу оттаивала.

Громкие и какие-то дикие звуки, доносящиеся со двора, прервали лирическую сцену. Может ли быть покой в этом доме?!

Разом, на разные голоса лаяли все собаки. Визжала откуда-то вновь появившаяся Атя. Нечленораздельно голосил кто-то из женщин. Ржала лошадь. Трагически выл запертый наверху Трезорка – он уже не мог сам спускаться по лестнице, но явно хотел сделать это и принять участие в происходящих событиях.

Александр вскочил и подошел к окну.