Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Между ангелом и чертом! – совершенно в тон реплике объявил между тем Сережа. – Номер, который покорил избалованный и ко всему привыкший Париж!

Сквозь листву светил одинокий фонарь, создавая фигуре танцовщицы обрамление из черных кружев.

Еще две фигурки появлялись из темноты попеременно, по мере развития действия. Одна – светлый маленький ангел, с трогательными пушистыми крыльями за спиной. Ангел не закрывал лицо, и его бесполая хрупкая красота казалась поистине неземной. Танцовщица вела с ангелом бессловный диалог, создавая из движений целый мир, одушевленный любовью. Когда умиротворенная сладость достигала какого-то предела, ангел вдруг исчезал, и героиня оставалась одна. Но тут же сквозь листву пробивался еще один, красноватый луч, и на сцену выступал черт – тоже небольшой, стройный и элегантный, завернутый в черный шелковый плащ. Черт нервно вилял вполне живым на вид хвостом и предлагал танцовщице увлекательную жизнь, наполненную жгучими страстями.

Метания героини становились все лихорадочнее, движения порывистее, за ее плечом явственно маячило безумие. Выбор казался невозможным: и ангел, и черт были одинаково убедительны и обаятельны.

В какой-то момент танцовщица поникла в отчаянии и глубокой печали, и некоторые из зрителей решили, что это – конец выступления. Но они ошиблись.

Свет снова переместился. Ангел, потерявший крылья, и черт, отбросивший плащ – впервые появились на сцене одновременно и сразу же вступили во взаимодействие. Тонкие и грациозные, они танцевали странный, завораживающий танец, как будто не слишком подчиняясь законам тяготения – взлетали друг над другом, сплетались в немыслимых для живых людей позах, в какой-то момент замерли зеркально, как отражение на невидимой поверхности: черт стоит с поднятой кверху рукой, ангел над ним, вниз головой, опираясь своей рукой лишь на его руку. Теперь все их движения были полны как будто неосознанного ими самими эротизма – черт и ангел явственно были парой, и это возмущало и будоражило одновременно.

Личные гости молодого князя от восторга забывали дышать. Прочие вполне оценили и мастерство, и скандальность номера.

Ангел между тем вспомнил про танцовщицу, как-то ее утешил, обмахнул снятыми крыльями и компромисс казался вполне возможен – все трое уходили со сцены едва ли не обнявшись. Но вдруг черт (снова закутанный в плащ) обернулся, и незаметным движением выпустил откуда-то странную куклу-марионетку с веселым и злым лицом.

– В каждом из нас, – отчетливо сказала марионетка (черт в это время молчал – все зрители могли бы поклясться в этом) и глубоко, с издевкой поклонилась собравшимся.

Свет погас.

Шумела листва и кричала где-то в ветвях ночная птица. Сережа был прав – поначалу никто не аплодировал, все переживали только что закончившееся действие. Аплодисменты и крики восторга разразились потом. Но артисты на поклон так не вышли.

– Марионетка. Мальчишка-акробат с марионеткой… – побледнев, прошептал Александр. – Настя говорила…

– Что? Что? – переспросила Юлия.

– Ничего. Этого не может быть. Тебе понравился номер?

– Оригинально. Но для хорошего вкуса – слишком много страстей на единицу площади.

На мощеной площадке перед фонтаном снова запустили фейерверки. Пламя шипело, и вращались светящиеся колеса. Кто-то из гостей уже ловил золотых рыбок в бассейне.

Прочие пили вино, собирались группами и говорили о том же, о чем и везде.

В те дни нигде нельзя было этого избежать. «Люди, как морские черви, – писал Арабажин Адаму Кауфману. – Всегда чуют приближение бури.»

Почти ежедневные и повсюду – десятки самых разнокалиберных сборищ, на которых тщетно пытались избыть и погасить свою тревогу. Но в сборищах этих она лишь возрастала суммарно, так как люди подпитывались ею один от другого. Пришедший с легким беспокойством полюбопытствовать о мнениях уходил с тяжелой уверенностью: скоро конец привычному миру, а дальнейшее – в дымке полной неопределенности. Общее предчувствие неизбежной и разрушительной катастрофы. Трактовок и позиций десятки, ни одна другой не лучше. Но нет никого, кто знал бы наверняка. Нет никакой силы, что могла бы осознанно перенаправить… Простите, а Господь Бог? А Бога тоже нет, вы разве не знали?

– Большая Глэдис, я так рада тебя видеть! Тебе так идет эта прическа…

– Боже мой! Крошка Люша! Откуда ты здесь взялась?! – ахнула Глэдис и едва не задушила в могучих объятиях свою когда-тошнюю протеже.

– Сережа пригласил, я не сумела отказаться, – улыбнулась Люша.

Серое, переливающееся перламутром бальное платье смотрелось слишком строгим для ее молодости и почти вызывающей красоты. Из украшений – всего лишь нитка жемчуга и обручальное кольцо. Волосы стянуты лентой и заколоты шпильками. Лицо казалось только что умытым.

– Господи, до чего странно! Но где же ты была все это время? С кем?

– Во-он с тем, видишь? – прячется в тени на ступенях, в красном домино…

– А-а. Ну и как тебе с ним?

– Он ездил за мной, и все время гладил меня по спине или по голове, как будто я – кошка. Я его прогнала.

– Это бывает. Но что же ты – теперь?

– Если бы я знала, Большая Глэдис, если бы я знала…

– Позвольте вам представить, моя подруга Любовь Николаевна Осоргина… И вам позвольте представить… И… Люша, простите, вы же выходили замуж, я помню, конечно… Как же правильно? Кантакузина! Именно!.. Кантакузина? Но позвольте… Я же только что… вот недавно… Юленька? Как фамилия вашего кузена?.. Вы знаете, я, кажется, нашел ему либо родственницу, либо… жену? Вот это – я понимаю! – номер! Рудольф, ты слышишь?