Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лицо Светки было как сад, полный цветов.

– Тяжелый случай, – вздохнула я и больше сама к этой теме не возвращалась.

Через три недели влюбленные поселились вместе в студии какого-то романова приятеля, непризнанного скульптора-авангардиста. Скульптуры этого друга, жутковато похожие на отходы прозекторской, спросом не пользовались, и, чтобы прокормиться, он попутно изготовлял дамские шляпы, которые, напротив, продавались очень хорошо. Шляпы были, как сказали бы теперь, – эксклюзив, и их покупали дамы из советской богемы.

Почти полгода Светка прожила в этой мастерской, где гипсовые обрубки человеческих тел венчали в меру авангардные шляпы с широкими полями и украшениями из перьев, лент и пуговиц. Шляпы были похожи на лица, а мастерская в сумерках казалась местом сборища диковинных уродов и их теней. Я начинала слышать голоса и еще по-всякому сходить с ума через полчаса пребывания в этой обстановке. Но, может быть, это беременность как-то повышала мою чувствительность.

Ванной и душа в мастерской не было, бачок в туалете сломан, и сливать унитаз приходилось из большой жестяной кружки. Вода, только холодная, текла тоненькой струйкой из проржавевшего крана, который открывался с помощью универсального гаечного ключа от велосипеда «Орленок». Еду готовили на электроплитке. Спали любовники на полу, на двух полосатых матрацах, в которых жили удивительные, размером с вишню клопы. Наверное, у Светки и впрямь была тогда толстая шкура. Или – для Любви нет преград! Кому как больше нравится…

Денег у Романа никогда не было. Хотя вообще-то он, когда был трезв и не под кайфом, работал много и старательно. И иногда кое-что из написанного им даже удавалось продать. Иногда даже за доллары, так как в мире тогда как раз нарастал интерес к Советскому Союзу, и русское искусство кому-то там казалось интересным и перспективным с коммерческой точки зрения. Но всё заработанное Роман отдавал жене и дочке, перед которыми испытывал чувство вины. Перед Светкой он вины не испытывал. Она смешивала для него краски и стирала ему носки в ржавой раковине, похожей на внутренность сгнившего апельсина. В этой же мастерской устраивались попойки, курили анашу и жевали промокашки с ЛСД. Часто кто-нибудь, мужчины или женщины, приезжие или местные, которым негде было жить, зависали в мастерской на неделю или больше. Мужчинам Роман покупал курево и портвейн. Женщин утешал и согревал своим теплом. «Понимаешь, – объяснял он Светке. – Тебя я люблю. А их – просто жалею». – «У него совершенно особенная душа, – объясняла мне Светка. – Нам с тобой, обычным людям, никогда этого не понять, хоть наизнанку вывернись. Ты же сама знаешь, гениев никогда не понимали плебеи…»

Я имела по поводу всего этого свое собственное мнение, но держала его при себе. И только когда Светка забеременела, я, словно предчувствуя что-то, отчаянно советовала ей рожать несмотря ни на что.

«Это не сама Анджа, это ее живот тебе советует, – объяснил подруге Роман. – Ты рассуди сама. Сначала нам нужно что-то решить с жильем. Потом – наш с тобой ребенок должен родиться здоровым. А это значит, мы оба должны бросить курить и по крайней мере полгода соблюдать абсолютную трезвость. И мы обязательно сделаем это. Потом. У нашей любви впереди вечность – куда нам спешить?»

Светка сделала неудачный аборт, который привел к осложнениям. Врачи сказали, что больше детей у нее не будет. Я посетила ее в больнице всего один раз. Подруга только взглянула на мой, к тому времени уже огромный живот и сказала: «Прости, Анджа, но я не хочу тебя видеть. Уходи.»

Я, разумеется, ушла.

За время, когда Светка лежала в больнице, Роман подал на развод с женой, продал три картины и, пока были деньги, снял двухкомнатную квартиру в Веселом Поселке, заплатив за год вперед. Из больницы он встречал ее с друзьями, машиной «Москвич», принадлежащей одному молодому, но перспективному писателю, шампанским и букетом белых роз. Светка, которая еще толком не поняла, что именно с ней произошло, была счастлива. Мне же казалось, что Роман похож на компас, в котором временно сместилась стрелка, показывающая направление чувства вины.

Потом у меня родилась Антонина, а у Светки все еще была ее любовь. Потом я ушла в академический отпуск и потеряла ее из виду.

Спустя три года, когда мы восстановили наши отношения, Светка все еще «боролась» за Романа и его талант. Почти каждый день они скандалили, дрались, расходились, сходились, рыдали друг у друга в объятиях, имели сумасшедший и изощренный секс, подогретый всем вышеперечисленным, и не могли жить друг без друга. Кроме того, Роман иногда исчезал по собственной инициативе и жил то ли у своей бывшей жены, то ли еще у кого-то. Стрелка его чувства вины теперь однозначно указывала на дочь, о которой окончательно опустившаяся бывшая жена совсем не заботилась. Светке надоедало слушать его похмельные рыдания и слюнявые рассказы про чужого ребенка. Чтобы выплеснуть собственную беду и будучи от природы несдержанной на язык, она оскорбляла и обзывала Романа и его бывшую жену всеми доступными ей способами. Роман не оставался в долгу и однажды в стычке выбил Светке зуб. После этого она две недели не пускала его на порог. Он взял себя в руки, расписал какое-то кафе и принес ей лилии и деньги на зубного протезиста. Светка приняла его обратно. Потом однажды, возвращаясь с работы, она увидела у своей двери худенькую девочку в клетчатом замурзанном пальтишке, которое явно было ей мало. Девочка сидела на корточках и ела бублик. Большие, не по росту коленки торчали вперед. Грязно-розовые колготки порвались и сквозь дырку виднелась серая пупырчатая кожа.

– Что тебе здесь надо? – спросила Светка.

– Мама сказала, что я теперь буду здесь жить, – ответила девочка. – Меня зовут Настя.

Адреса бывшей жены Романа Светка не знала. Она слышала, что существуют какие-то детприемники для брошенных детей, но не знала, где они находятся и как с ними связаться. Звонить в милицию по «02» показалось совестно, так как девочка все же не совсем чужая.

Светка вымыла Настю в ванной, накормила ужином, дала ей переодеть свою футболку, и уложила спать на диване. Потом поела сама, зашила и выстирала колготки и прочую одежду девочки. Вычистила расползающиеся сапожки, достала коробку с пуговицами, подобрала и пришила недостающую пуговицу к Настиному пальто. Попыталась было смотреть ночные программы по телевизору, но быстро заметила, что ничего не понимает в происходящем на экране. Тогда же заметила, что Настя не спит, а смотрит на нее большими, блестящими, чуть раскосыми глазами. Откуда-то вспомнилось, что детям положено читать на ночь.

– Хочешь, я тебе почитаю? – спросила Светка. Девочка молча кивнула.

Из детских книжек в доме нашлись только сказки Пушкина. Светка прочитала Насте сначала про Руслана и Людмилу, а потом сказку о Золотом петушке. Когда начало светать, девочка заснула на диване, а Светка – в кресле.

Роман в этот день домой так и не явился.

Наутро Светка обзвонила всех, кого сочла возможным, начиная с собственной матери, и попросила совета.

– Мне на работу идти, а у меня тут ребенок… Я прям и не знаю, чего делать! – так она начинала свой монолог.

Все родные и знакомые в один голос ругали сволочь Романа и его мерзавку жену, велели Светке от девочки немедленно избавляться и предлагали для этого разные способы.

Меня не было дома, я повела Антонину в садик, но Карасев, с которым мы тогда жили, внимательно Светку выслушал и присоединился к здравомыслящему большинству.

Напоследок Светка позвонила Ирке, которая в это время сидела дома с заболевшим Никиткой.

– Привози девочку ко мне и спокойно иди на работу, – бодро сказала Ирка. – Ни о чем не беспокойся. Я ее и накормлю, и погуляю, и игрушки у меня есть. Вдвоем-то им повеселее будет. А у Никитки бронхит, он не заразный, ты не волнуйся. Вечером приедешь и подумаем, что дальше делать.

Вечером, когда Светка прибыла к Ирке после работы, Настя выглядела порозовевшей и довольной, показала Светке машинку без одного колеса, которую ей насовсем подарил Никитка, и спросила:

– Тетя Света, вы с тетей Ирой чай будете пить? Я ей сама булочки помогала печь, с корицей. Или мы сразу домой поедем?

– Куда домой? – оторопело переспросила Светка.

– Ну, туда, – Настя помахала ладошкой в сторону стремительно темнеющего окна. – Ты мне сегодня опять книжку почитаешь?