Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Само собой, – согласился Мишка и протянул однокласснику руку. – Счастливо тебе, Фима. Спасибо за окулиста и за мочу. И не переживай – может, тебе потом в Канаде еще понравится. Говорят, там тоже березы растут…

Простившись с Ленкой, я положила трубку и, твердо решив отвлечься от проблем любашиной семьи и еврейского вопроса, вышла в коридор. Там я пробежала глазами по полкам и почти сразу же обнаружила новую книжку, недавно принесенную соседкой на обмен. Следующие два с половиной часа я с удовольствием читала детектив про «Опасные удовольствия». Почти до самого конца я не знала, кто убийца, а в процессе чтения с удовлетворением отметила наличие в романе всех необходимых составляющих нормального современного детектива: напропалую кидающие друг друга бизнесмены, дорогие проститутки и их тяжелая судьба, больные СПИДом, доблестный сыщик, подробное (относительно всего остального) описание атрибутов «богатой» жизни, чистая девочка из провинции… В общем, все как положено. Потом я села к компьютеру, включила его, и в свой любимый файл под названием «Велик и могуч русский языка» занесла выходные данные книги и две запомнившиеся мне фразы из прочитанного: «Котенок подхватил глисты» и «А в том, что это было именно убийство, натренированный детектив Пряжников определил безошибочно». Никакого недоброжелательства к автору, а уж тем более негодования я не испытывала. Конечно, с одной стороны, правильно сочетать между собой слова и части предложения должен уметь уже выпускник 9 класса общеобразовательной школы, а автор все-таки окончила факультет журналистики (я перевернула книжку и ознакомилась с ее краткой биографией). Но, с другой стороны, кто не ошибается?

Поздно вечером позвонила Светка.

– Из-за чего сыр-сбор? – спросила она. – Ленка опять петь хочет? Ирка поднакопила духовных прозрений? Будет уговаривать нас креститься, открывать чакры или пить мочу? Или это ты во что-то ввязалась?

– Я ввязалась, – коротко подтвердила я.

– Отлично, превосходно, замечательно, – прокомментировала Светка. – Трупы есть?

– Да, один.

– Тогда, может, лучше посиделки мужей? – став серьезной, спросила Светка. – Мудрость Израэля, опыт Сергея, креативность Романа, связи Леонида…

– Спасибо, пока не надо, – поблагодарила я и, не удержавшись, наябедничала. – Ленка сказала, что ты собираешься с Леонидом разводиться.

– Врет, – ответила Светка. – Или завидует. Мы просто ругаемся. Он хочет ребенка.

– Черт! Черт! Черт! – выругалась я. – Или… он согласен усыновить?

– Нет, он имеет в виду экстракорпоральное оплодотворение. И не у нас, а где-то в Германии.

– Но… может быть…

– Анджа! Мне, как и тебе, пятый десяток, ты помнишь? И ты-то, между прочим, не бесплодна, чему Антонина прекрасное доказательство. Не хочешь ли теперь родить?

– У меня нет четырех мужей.

– Можно подумать, именно это тебя останавливает.

– Тебе будет трудно поверить, но и это тоже.

– Анджа, если бы ты хоть вот на столечко захотела, мужики вокруг тебя в стаи собирались бы и между собой грызлись. Даже сейчас. Мне иногда просто придушить тебя хочется: за всю свою жизнь ты даже ни разу не попыталась!… В то время как всякие мымры…

– Светка, прекрати! Чего мне серьезно не хватает в окружающей среде при моем возрасте и характере, так это расположившейся вокруг меня стаи грызущихся мужиков…

– Не прекращу. Еще немного, и ты станешь, как те дамочки, которые у тебя на полках. Дурилки картонные. Начнешь сама детективы писать…

– Не бойся, не начну. А ты… ты подумала бы над предложением Леонида…

– Нечего мне думать. Мой трамвай давно ушел. Скоро буду внуков, Настькиных детей нянчить… Это у кобелей стареющих все понты вокруг постельных дел крутятся. Если не телку молоденькую завалить, так хоть родить кого, самому себе и окружающим доказать. Как ихний мужской климакс начинается, так с ума сходят почище баб!

– В психологии принято считать, что мужчины в этом возрасте задумываются о смысле жизни, – сказала я. – Экзистенциальный кризис.

– Щазз! – зло расхохоталась Светка. – О смысле жизни! Ты-то уж не свисти! Кто послюнтявистей – тот уже только о бутылке и думает. Кто посильнее – о фирме своей гребаной, о девках для престижу или о наследниках… Ты только представь: намедни подкатывает со мне Сергей и говорит – с Настей я был неправ, разрешите загладить, искупить, а если ты хочешь экстракорпорально, то я тоже согласен… Ну ладно, говорю, так и быть, рожу, пожалуй, от вас с Ленькой по близнецу из пробирки и пошлю вас обоих на …. .

Потом я некоторое время держала трубку у уха и слушала светкины рыдания, похожие на рычание сумчатого тасманийского дьявола. Никаких утешений Светке не было нужно. Да их у меня и не было.

Когда мы со Светкой учились на втором курсе Университета, она интересовалась восточными религиями, проводила часть свободного времени стоя на голове, по утрам шумно фыркала, разгоняя прану по меридианам, а по вечерам беседовала со своей Кундалини, уговаривая ее не то подняться из крестца наверх, не то распуститься на месте тысячелепестковым лотосом. В это же время Светка посещала какие-то соответствующие посиделки единомышленников, каковых насчитывалось много, ибо тогда все это считалось очень модным и прогрессивным. Свет с Востока. Меня она звала с собой неоднократно, но я находилась в беременном Антониной состоянии и имела серьезную аллергию на все восточные благовония, возжиганием которых оные посиделки непременно сопровождались. Потому при начале светкиной Любви я не присутствовала.

Любовь звалась Романом и имела романтическую профессию свободного художника. А также – жену, тоже художницу, и трехлетнюю дочку Настю. Лет Роману было около тридцати. Светка сразу же заявила мне, что жену художник давно не любит и живет с ней только из жалости и из-за дочки, так как жена давно пьет и, кажется, даже употребляет наркотики. Про жену я ничего сказать не могла, так как никогда ее не видела, а вот сам Роман наверняка проделывал все вышеупомянутое, о чем я не преминула Светке сообщить.

– Ему слишком тяжело живется! – воскликнула Светка. – Это у нас с тобой шкуры толстые. А он, как все таланты, вообще без кожи. Он так остро чувствует несправедливость этого мира!

– Это Роман тебе сказал? – заинтересовалась я, ибо стиль высказывания светкиной обычной речи никак не соответствовал.

– Какая разница! Я все про него знаю без слов! У нас – одна душа на двоих. Он будет писать мой портрет…