Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Люша рассматривала его бесцеремонно и не понять было, как она относится к тому, что видит. В длиннополом студенческом мундире, с копной темно-каштановых, тонких, как будто смазанных лампадным маслом волос, с желтоватым, без единой кровинки лицом, с холодным, нарочито равнодушным взглядом ореховых глаз, прямой и худой, молодой помещик стоял, наполовину отворотясь, как будто скучая. Только движения правой руки, с силой поглаживающей, гнущей, комкающей какой-то случайный прутик, выдавали его напряжение.

– Согласен, – Александр качнул головой. – Да только в чем же моя вина? Ведь вас, Любовь Николаевна, трудно на месте застать. Вы с вашей подругой, Степаном, да немой крестьянкой то по полям ездите, то по лесам бродите, то по Удолью плаваете. Кстати спросить: уверены ли вы, что этот естественный, как я помню, для вас образ жизни Камилле Аркадьевне полезен и привлекателен? Она ведь и здоровья хрупкого и воспитания, как я вижу, иного…

– Не виляйте, Александр Васильевич, и от разговору не уходите, – Люша сощурилась, загасила блеск глаз, и оттого белое, затененное лицо ее под шевелюрой темных кудрей стало почти безжизненным. – А уж как мы с Камишей решим, то не ваше дело.

– Допустим. В чем же разговор?

– Синие Ключи – мои.

Сказав, Люша замолчала как будто бы окончательно и упрямо-тупым выражением лица напомнила Александру глухонемую Агриппину.

– Знаете ли вы завещание Николая Павловича? – подумав, спросил Александр. – Там сказано, что доходами с Синих Ключей и прочего имущества мы с вами можем распоряжаться на равных правах. Пополам-с. Это вам понятно?

– Понятно, отчего же, – почти дружелюбно кивнула Люша (ни одного марушника с Хитровки это ее дружелюбие не обмануло бы. Но Александр вздохнул с облегчением.) – Пополам. Поровну. На двоих. Но Синие Ключи – мои.

Александр явно старался сдержать раздражение.

– Что ж вы предложите – убраться мне теперь, все дела кинув на середине сева?

– Это как пожелаете.

– Вот как? Я, между прочим, после смерти вашего батюшки уже пять лет здесь в усадьбе мудохаюсь. Никак не могу курс в университете закончить.

– Это мне все равно.

– Да помню я, что вам все все равно! – воскликнул Александр. – Все, кроме вашей собственной персоны. И сейчас, и всегда было. Но попытайтесь и меня понять…

Люша широко раскрыла глаза и наклонила голову. Казалось, что незамысловатое предложение Александра ошеломило ее своей неожиданностью. И показалось интересным именно оригинальностью.

– Попытаться вас что? – понять?! Что ж, я готова попробовать, говорите.

Александр отвернулся. Вышвырнул скомканный прутик. На его лице появилось какое-то подобие чувства.

– Я пять лет обучался вести это чертово хозяйство. Сначала у меня ничего не получалось. Пепелище. Необходимость восстанавливать дом. Ненависть после солдатской расправы с деревней. Потом крестьяне и слуги меня в упор не видели и пытались провести, где только можно. Потом, абсолютно вопреки всему произошедшему, возникло что-то вроде культа «старых хозяев». В контексте этого коллективного бреда даже вы, Любовь Николаевна, внезапно оказались «кроткой и милой несчастной малюткой». Не знаю, что вы помните теперь из своего детства, но если хоть что-то помните, то согласитесь, что это определение к вам не подходит категорически.

– Пожалуй, – усмехнулась Люша, слушавшая Александра с напряженным вниманием.

– Прошлой осенью я впервые, продав урожай и расплатившись со строительными подрядчиками, которые восстановили дом и старую мельницу, остался в плюсе по деньгам. Пусть прибыль от Синих Ключей получилась небольшая, не идущая ни в какое сравнение с той, которую получал ваш отец до пожара, но она все-таки была, и я рассматривал это, как свою победу.

– Что ж, отлично, вы сделались неплохим управляющим. От имения Лиховцевых много лет нет вообще никакой прибыли. Максимилиан рассказывал мне об этом… Но я слушаю вас!

– Что ж еще? – Александр казался растерянным.

– Это все? Удивительно!

Они как будто говорили на разных языках. Люша стряхнула с себя непонимание, как старый, тяжелый полушубок в жаркую пору. Отбросила в сторону.

– Я вас ни в чем неволить не собираюсь, – решительно сказала она. – Хотите – управляйте имением. Хотите – курс в университете кончайте. Можете даже разбойником на большую дорогу. Одно только – прежде вы, по батюшкиной воле, на мне женитесь.

– Что вы несете! – с досадой воскликнул Александр. – Вы отдаете себе отчет, о чем вы вообще говорите?!

– Отдаю прекрасно. Я знаю завещание моего отца. Синие Ключи – нашим законным детям. Быть посему.

– Любовь Николаевна, будьте же благоразумны, – Александр говорил спокойно и увещевающе, хотя желваки ходили у него на скулах, как коленки под одеялом. – Ведь вы уже не вздорный ребенок. Николай Павлович имел фантазии, за которые он сам только и в ответе. Мы с вами и прежде никакой особой приязни друг к другу не питали, а нынче, спустя пять лет, когда вы внезапно воскресли, как черт из коробочки…

– Да не говорите же вы ничего! Зачем это! – с досадой воскликнула Люша. – Мне исполнилось семнадцать лет. Отец Даниил нас повенчает. Камиша будет подружкой, а если ей здоровье не позволит, так поповна Маша наверное согласится. Но если вам это иначе как-то видится, так я заранее согласна. Захотите, в Калугу поедем или в Москву. Мы с вами поженимся. Это определенно. А прочее проявится по порядку…

Александр взглянул на девушку с болезненным тревожным любопытством.