Кулинарная битва: читать начало книги онлайн

Расставшись с Нэнси, Аманда мгновенно утратила всякую решимость. Когда она вообще заезжала к Барбаре в последний раз? Вроде бы несколько месяцев назад. Она припомнила, как поехала забрать кофе и зашла к ней на обратном пути вместе с Пиклом. Зимы пес не пережил. Пикл был их с Фрэнком первенцем. Ни к чему не приспособленные молодожены, они взяли его щенком за несколько месяцев до рождения Гаса. Когда недавно Пикл умер, ей стало совсем одиноко. Гас теперь всерьез начал подумывать об университете. А его младшая сестра Фрэнки уже принялась запираться в своей крошечной комнате. если бы Пикл был рядом, Аманде было бы сейчас куда проще постучаться к матери, и потом, после разговора, можно было бы в машине излить душу в его подставленное сочувствующее ухо.

Если подумать, все это весьма печально.

Свернув на парковку перед «Мими», Аманда решила ни о чем не думать. Колеса пробуксовали на гравии, и она встала возле незнакомого пикапа. Наверное, новый повар на нем приехал. Аманда почувствовала, как к ее беспокойству прибавилась некоторая доля любопытства. Пэтчес, собака матери, толстая черно-белая зверюга с огромной головой, поднялась со своего места возле крыльца, коротко тявкнула и подошла, подставляя голову под Амандину руку – погладь. Аманда почесала ей шею под подбородком.

Будто на зов собаки, Барбара появилась возле входной двери, и Аманду окатила волна ароматов «Мими» – жареной курицы, специй, чуть затхлый, чуть терпкий запах, который Барбара некогда приносила домой из ресторана. Потом, когда она сама стала работать, он оставался в волосах после каждой смены.

Во «Фрэнни» пахло готовкой, когда готовили, уборкой, когда убирали, и всегда свежими салфетками и овощами. В «Мими» всегда пахло «Мими».

– Аманда? – Барбара перешагнула порог и на мгновение остановилась, оглядывая младшую дочь с головы до ног.

Надо было приготовить какое-нибудь вступление. Как же она про него забыла? Почему всегда ей с матерью даже поздороваться так трудно? Она подалась вперед – может, обнимутся? Но Барбара отклонилась назад, в кухню.

– Энди? Энди, выйди-ка сюда на минутку. Иди познакомься с Амандой.

Интересно… Может, все-таки что-нибудь с разговором получится. Раньше Барбара никаких поваров не нанимала, хотя за прилавком и у посудомойки всегда кто-нибудь был на подхвате. Судя по доходившим до Аманды городским слухам, этот парень – во-первых, какое-то материнское благотворительное начинание, а во-вторых, красавчик. Мари-Лаура, барменша из «Фрэнни», докладывала, что, «даже если б он крошил у нее в постели крекерами, она бы его оттуда не выкинула». Но с везеньем у красавчика явно туговато. Иначе с чего бы ему наниматься в «Мими»?

Выходя из задней двери кухни «Мими», Энди немного пригнулся. Он был высокий, широкоплечий, в фартуке, повязанном поверх футболки, в стандартных резиновых сабо для работы на кухне, в шортах, демонстрировавших бледные, но мускулистые ноги, разукрашенные бесчисленными татуировками (непременное условие для Мари-Лауры) и с руками, ниже локтя покрытыми многолетним загаром, какой бывает только у фермеров.

– Выходит, ты и есть Аманда? – Он протянул руку, и маленькая амандина ладошка совершенно утонула в его громадной горячей пятерне. С любопытством глядя ей в лицо, он задержал ее руку чуть дольше, чем это требовалось. – Та самая, которая не имеет права переступать порог?

– Именно та, которая не имеет права переступать порог, – подтвердила Барбара. – Аманда, знакомься, это Энди.

Аманде не слишком хотелось, чтобы какой-то парень тискал ее руку, но привлекательность Энди от нее не ускользнула, тем более что в Меринаке мужиков, которых они с Мари-Лаурой не знали бы с детского сада, можно было пересчитать по пальцам. Она готова поспорить: самому Энди о его привлекательности прекрасно известно. Наверняка у него имеется длинный список успешного ее применения на практике.

Понимает ли Барбара, что притащила лисицу в курятник? Или наоборот, приняв во внимание отсутствие в Меринаке свободных мужиков, специально его сюда заманила. Ситуация была Аманде не слишком ясна. Мать снова переключилась со своего подопечного на дочь, и Аманда обрадовалась возможности отвлечься и от глубоких темных глаз Энди, и от его оценивающего взгляда.

– Зачем приехала? Не для того же, чтобы знакомиться с Энди? – сказала Барбара, снова поворачиваясь в сторону кухни. Она плотно закрыла отворившуюся затянутую сеткой дверь. – И не для того, чтобы на меня посмотреть. Давай, выкладывай, что у тебя на уме?

Пропустив мимо ушей материнские подколы, Аманда – головой в омут – приступила к делу:

– Я хотела спросить… вы все, ты, мама, станете вы участвовать в соревновании с «Фрэнни»? Для телевидения? Программа называется «Кулинарные войны». Они хотят приехать, что-то вроде посмотреть, сравнить нас, оценить, чьи цыплята лучше. Все развлечемся, и для дела всем хорошо будет. А кто победит – неважно.

Энди стоял, привалившись к стене, видимо, потешаясь про себя над ними обеими и наслаждаясь неожиданной передышкой, но вдруг выпрямился:

– Ни фига себе! «Кулинарные войны» – это класс! Они что, правда хотят сюда приехать? Как тебе это удалось?

Как на это реагировать, Аманда не знала. Во-первых, она считала, что ей лучше обойтись без помощи Энди, а во-вторых, ее собственную роль в этом деле хорошо бы как-нибудь замять. Пусть лучше мать решит, что все устроилось без нее. Скажем, «Кулинарные войны» возникли на их горизонте с помощью магии интернета или просто любым другим чудодейственным способом. Она засомневалась, как всегда, ощущая присутствие самого дома. Только теперь оно не приносило того успокоения и умиротворения, которое дом давал ей раньше, к примеру, когда она рисовала огромную вывеску «Цыплята Мими», и по сей день красующуюся рядом со входом. На нее негодовала не только мать. Вот уже много лет «Цыплята Мими» возмущались ею ничуть не меньше, и прощать ее, предательницу и перебежчицу, совершенно не собирались. И все же ни с домом, ни с цыплятами ее связь так никогда и не разорвалась. Потому-то Аманде всегда казалось, что она бесповоротно предала здесь всех и все и одновременно никогда с ними не расставалась. Самой ей так только казалось, а ее сестра была в этом твердо уверена.

– Ты даже уйти нормально не можешь, – насмехалась Мэй, и была права. Аманда не знала, ушла она отсюда или нет, а если ушла, то, видит бог, очень недалеко.

Ладно, хватит, надо сосредоточиться. Мать наняла Энди. Может быть, это знак, что она тоже готова к переменам? Аманда продолжала:

– Они победителю дают приз. Сто тысяч. За лучших цыплят. – Приз не только за цыплят дают, а и за многое другое, но пусть лучше мать думает, что только за цыплят, она тогда решит, что у «Мими» тоже есть шанс выиграть. – По-моему, это шоу многие смотрят.

Барбара уставилась на нее. Рот приоткрыт, лицо не дрогнуло – по лицу, что она думает, никогда не понять. Потом мать нахмурилась:

– И что? Ты, значит, хочешь ввязаться в эти «Кулинарные войны»?

Как ей теперь ответить? Аманда не помнит случая, когда бы Барбаре хотелось того, чего хотелось ей. Но, может быть, Нэнси права, и участие в «Кулинарных войнах» – исключение, и желания матери и дочери могут совпасть.

– Я просто подумала, что нам всем новые клиенты не помешают. «Фрэнни» они тоже ой как нужны. Ведь в город теперь мало кто приезжает. А «Кулинарные войны» – все же реклама. Вот реклама нам и поможет.

Кабы она только знала, что мать хочет от нее услышать. Она и сама понимала, фонтан объяснений пора бы заткнуть, но остановиться уже не могла:

– И всему городу польза будет. Они хотят для начала всего на несколько часов приехать. Познакомятся с нами, наверное. Вот и все. Всего и делов. От нас совсем ничего и не потребуется. А ресторану полезно.

Барбара скрестила на груди руки.