Кулинарная битва: читать начало книги онлайн

Так вот о чем Лолли ее предупреждала! Ничего, она справится.

– Конечно, без ума.

Без ума, без ума, кто спорит. Сама бы залезла в их коробки и жила бы в них безвылазно. Она просто не считает, что надо очертя голову бросаться их покупать.

– Пожалуйста, если что-то звучит слишком критично, вы редактируйте. Я совершенно не возражаю, – предложила Мэй. Пусть не думают, что она упирается и на чем-то настаивает. – Полезные симпатичные коробки незаменимы. Или, к примеру, разделители для ящиков в комоде. Я без них как без рук!

– И добавочные подвесные полки, – поддакнула Лолли.

– Вот именно. И крепеж проводов под столешницу.

– Складные контейнеры для кухни.

– Безусловно!

– Стаканчики для зубных щеток.

– Э… Я против стаканчиков для зубных щеток. Это негигиенично. Рядом с раковиной зубная щетка только бактерии собирает, – Мэй снова на всякий случай дружелюбно всем улыбнулась.

Кристина замахала руками:

– «Короб коробов» ничего смешного в этом не видит. а в том, что им не смешно, я тоже ничего веселого не нахожу. Мэй, твое отношение к товарам наших спонсоров – серьезная проблема. И дело не в коробках и контейнерах. Ты открываешь буфет на кухне – возражаешь против печенья «Набиско». Открываешь платяной шкаф – возражаешь против дешевой одежды из «Эйч Энд Эм». Тому, что мы можем отредактировать в постпродакшн, есть предел. А твоим заявлениям конца-края не видно.

Чем дольше Кристина говорила, тем сильнее замирало у Мэй сердце. Она автоматически поднесла ко рту большой палец и начала кусать заусенец. Сразу спохватилась и опустила руку, готовясь к защите. Бардак и развал есть бардак и развал; «Набиско» – не еда, а пустые калории. От них одно ожирение. Дешевая бросовая одежда всем только вредит: и тем, кто ее производит, и тем, кто ее покупает, а потом по шкафам распихивает.

Но Кристина еще не закончила:

– Не думаю, Мэй, что ты понимаешь, что такое наш канал и чем именно мы занимаемся. Мы не снимаем домашнее видео для наших канзасских соседей. Мы – канал национального телевидения. Наши важнейшие клиенты – рекламодатели и спонсоры. Они наш главный источник финансирования, и наша основная задача – успешная работа с ними.

При упоминании Канзаса скрещенные под столом ноги Мэй вросли в пол.

– Я вас понимаю. – Она твердо и многозначительно посмотрела Кристине прямо в глаза. Специально продюсерша про Канзас ввернула? Это что, случайный укол или Кристина хотела плюнуть ей в душу? – Я об этом не думала и подхожу к программе с другой стороны. Я могу и не упоминать спонсоров. Помогать людям, у которых… – Мэй тщательно подыскивала слова, – излишек вещей, можно и без этого. Без сомнения, могу не упоминать спонсоров. Проблемы тут нет… Точнее, проблема есть…

– Вот именно, проблема есть, – вступила Меган.

Наконец-то! Наконец-то нашелся тот, кто разбирается в деле. И не какая-нибудь мелкая сошка, а само верховное начальство. Отлично. Довольная, что у нее нашелся союзник, Мэй ринулась в атаку:

– Поймите, это теперь превратилось в ужасную проблему. У всех нас слишком много вещей; одежда и другие товары так дешевы, что людям не устоять…

Лолли еще раз больно пихнула ее ногой под столом. Мэй посмотрела на Меган и поняла, что промахнулась. Меган имела в виду совсем другую проблему. Сердце Мэй снова замерло, и на сей раз еще больше прежнего. Она ошиблась, она неправильно поняла самую главную начальницу. а теперь что-либо переиграть уже невозможно. Отступать некуда.

Лицо у Меган стало каменным.

– Для некоторых семей это, может быть, и проблема, но для нас, Мэй, спонсоры – проблема куда более серьезная. Более того, многим зрителям не нравится твой наставительный тон. Результаты у тебя хорошие. Но ты строишь из себя судью. Ты судишь людей за то, что заставляет их к нам обращаться, за то, что делает нас нужными зрителям.

– Простите. Я это исправлю. Мне совсем нетрудно это исправить.

Мэй подалась вперед. Когда они наконец усвоят, что она услышала их критику и все поняла? Что она все изменит и все исправит?

– Мы ценим твою готовность, Мэй, поверь, мы действительно ее ценим. Но в настоящий момент мы решили продолжить программу без тебя. Возможно, проведем прослушивание, поищем другого соведущего, а может быть, отдадим всю программу одной Лолли. Или снова тебя пригласим. Но на данный момент мы не уверены, что ты оптимально подходишь на эту роль. Поэтому следующие выпуски мы будем делать без тебя. Если что-то изменится, мы тебе позвоним. – Она взяла со стола папку, с которой пришла на совещание, и перегнулась через стол пожать Мэй руку. – Мы уверены, у тебя впереди интересные планы, тебя и без нас ждет большой успех. Благодарим тебя за работу.

Это конец? Выходит, конец. Все начали подниматься со своих мест. Меган настойчиво трясла ей руку; ассистентка Кристины пристроилась рядом с таким видом, будто запоминала на будущее, что делать, когда настанет ее очередь кого-то увольнять. Комната начала пустеть, и Мэй, широко раскрыв глаза, чтобы из них не хлынули слезы, отвернулась от Лолли и пошла к выходу. Только бы Лолли оставила ее в покое! Но нет, куда там! Та, конечно же, прицепилась.

Лолли схватила ее в объятия.

– Ты даже не представляешь, как мне жалко! Они взяли с меня клятвенное обещание, что я тебе ничего не скажу. Но я-то знаю, ты справишься. Ты такая сильная. У тебя столько идей! Мэй, ты и без «Блестящего дома» прекрасно обойдешься.

Мэй подавила дрожь в голосе и постаралась, дав волю гневу, сдержать нахлынувшие на нее страх и жалость к себе.