Мир растений: Рассказы о соснах и можжевельниках, орляке и кукушкином льне, сморчках, опенках, мухоморах, морской капусте, пепельнике и многих других редких и широко известных растениях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Усложнил программу. Орехи из кладовых перепрятал в другие места. Кедровки ринулись по старым адресам. Пусто! Новые места найти не смогли. Третий вариант предусматривал поиск чужих кладовых. Тут возились долго. Шарили во мху. Иногда натыкались на орехи, но случайно, редко. В общем, остались голодными. Вывод получился четкий: память у кедровок феноменальная. Запасы же индивидуальные. Правда, остался пока нерешенным вопрос: как кормится молодняк, не имеющий своих запасов?

Итак, свита у кедра немалая: кедровки, медведи, бурундуки. Но самые многочисленные любители кедровых орехов — мышевидные грызуны полевки. Хоть сами на дерево, как бурундук или медведь, забраться не могут, зато подбирают, что упадет с чужого стола, аккуратно и систематически. Наверное, выискивают и некоторые кладовые кедровок. Профессор Б. Тихомиров считает, что на Севере больше половины их достается мышевидным грызунам. Под корнями кедров у полевок огромные апартаменты (по мышиным масштабам). Пустых скорлупок там тьма. Перехитрить полевок при посевах кедра в лесу — нелегкая задача.

Был такой случай. На старом шелкопряднике (так на Байкале зовут усохший кедровник) лесники сеяли кедр. Они срубили сухостой. Привезли ящики с пророщенными орехами. На вырубке сделали множество площадок в виде метровых квадратов. Сняли с площадок мох. В середину каждой бросали горсточку орехов. Прикрывали подушкой мха.

Расчет был такой. Мышь-полевка бежит по лесу, встречает площадку без мха. Заподозрив неладное, поворачивает и опрометью назад. Если же попалась смелая полевка и рискнула перешагнуть страшную черту, она побегает по площадке, поищет — нет ли съестного. Орехи не заметит: они скрыты под латкой мха. Так ни с чем и уйдет.

На самом деле психология полевок полностью учтена не была. Осенью сделали проверку. Ни на одной площадке не оказалось всходов. Все орехи съели полевки. Зоолог профессор И. Свириденко объяснил причину конфуза. Встретив площадку, мышь не пугается. Напротив, настораживается: здесь что-то есть! Начинает рыскать по ней, пока не обнаружит орехи. А затем ищет следующий квадрат, а там еще и еще…

Возникает трудная ситуация. При обилии мышей и их дьявольской изворотливости откуда возьмется кедровый молодняк на смену старым деревьям, если каждый орешек подбирается и уносится в кладовые? Не нужно ли поставить мышей вне закона?

Признаюсь честно: такая мысль в молодости и мне приходила в голову. Но если уничтожить мышей, то не станет соболя (мыши — главная еда!). Не станет колонка. И еще разных хищников, дающих ценный мех.

Проблему решил зоолог Ф. Штильмарк. Он подсчитал: чем больше в лесу полевок, тем лучше возобновляется кедр, тем больше молодняка. Ведь само обилие грызунов — показатель обилия орехов. Урожай у кедра бывает не каждый год. Большой урожай лет через пять. Потом может быть средний или неурожай. После неурожая полевки перемрут. Останется их мало. А тут снова обильный урожай. Едоков же пока мало. Потом они снова размножатся, но за это время кедр успеет деть всходы.

Сибирский кедр селится по туманным горам и равнинам от Приуралья до Дальнего Востока. На западе после некоторого перерыва появляется его собрат — кедр европейский в Альпах и Карпатах, на востоке — кедр корейский (наш Дальний Восток, Северо-Восточный Китай, Корея и Япония). У корейского кедра рост повыше, шишки крупнее, орехи тоже помассивнее. Скорлупу их так просто зубами не возьмешь, и у кедровки, которая с ним связана, клюв соответственно потверже.

Под снежной мантией

Взбираясь к вершинам сибирских гор, лес останавливается у незримой черты. Слишком сурова жизнь в высокогорьях, и каждое дерево, перешагнувшее роковую черту, обречено на гибель. Не подчиняется общему правилу только одно деревце из хвойных — кедровый стланик, который продвигается ввысь далеко за границу леса. Мало этого. Именно здесь, за роковой чертой, он рассыпает свои легионы, окантовывая горные вершины широким поясом в несколько сотен метров.

Сибирскому кедру ближайший родич. Также по пять хвоинок в пучке, только хвоя покороче. Такие же шишки и орехи, только втрое меньше. Высота и толщина стволиков тоже меньше, но во сколько раз, сказать нельзя — они у стланика переменчивы.

Начнем с высоты. Летом стланик выглядит довольно высоким, метров до двух-трех, раскидистым кустом в несколько стволов. Зимой скрыт под снегом, как стелющаяся яблоня — ниже метра. Ботаник А. Эрман, экскурсировавший по Камчатке в 1829 году, был крайне озадачен, когда на его глазах засыпанный снегом и придавленный к земле стланик весной за несколько дней вдруг поднялся, выпрямился во весь свой рост. Эрман объяснил это по-своему: снег прижимает деревце к почве. Так же полагали многие и сто лет спустя.

На самом же деле снег тут хоть и играет главную роль, но вес его большого значения не имеет. Снег не прижимает стланик к земле. Деревце с первыми морозами само опускает стволики ниже и ниже, чтобы снег прикрыл их сверху теплой шубой. Над снегом торчат только нижние части стволиков, как дуги над головой лошадей. Они одеты толстой корою, и мороз им не страшен.

Конечно, механизм природы не всегда работает идеально. Там, где накапливаются глубокие снежники, весной концы ветвей слишком долго не оттаивают. Разбуженная теплом древесина стволиков наливается упругой силой, чтобы выпрямиться. Ткани рвутся, и стволик поднимается один, без зеленого украшения. Хвоя и веточки остаются припаянными к сугробу. Летом стволик засыхает. Так снег, без которого деревце жить не может, иной раз становится его могилой.

Теперь о толщине стволиков. Обычно дерево толще у корня, тоньше у вершины. Исключений немного. Встречаются они в сухих тропиках, когда ствол вздувается бочкой для запасания воды. У нас исключение стланик. Деревце начинает свой жизненный путь кучкой всходов. Они появляются на свет из горстки семян — бывшей кладовой кедровки. Тесня друг друга, разваливаются в стороны еще во младенчестве. Да такими и остаются. Стволик прикасается к почве, еще раз укореняется. Ближе к вершине начинают нарастать крупные и широкие годичные кольца, ближе к старому корню — мелкие или вообще никаких: условия в горах суровы, и стройматериалов не во всякий год хватает. Нарастая дальше, стволик снова укореняется и снова утолщается. Поэтому найти среднюю толщину стволика — дело затруднительное. Еще труднее подсчитать возраст: в трудный год годичных колец может не образоваться.

Свита животных у стланика почти та же, что и у кедра. Кедровки, мыши-полевки, бурундуки. Обожают мелкие орешки стланика глухари, щуры и кукушки.

Осенью в зарослях корявого деревца появляется топтыгин. Уверен, что здесь нагуляет жир. Собирать шишки гораздо удобнее, чем с кедра. Рисковать жизнью не надо. Шишки висят как раз на том уровне, чтобы открыть рот и разжевать. Шишка сама в рот въезжает.

Соболь использует путаницу стволов и ветвей стланика как природную крепость. Так он спасается от охотников, которые здесь не очень любят ходить. Даже летом легко сломать ногу, а тем более зимой: деревце растет на камнях, камни качаются, между ними зияют предательские дыры. Орехи соболь тоже ест, и немало, хоть он и хищник и должен бы воздерживаться от вегетарианской пищи. В его рационе орехи занимают 39 процентов. Видимо, жирный орех (масла в ядрышке почти 70 процентов) не хуже, чем животное сало. В день соболь съедает сто граммов орехов. Если не выполнит норму, болеет. Профессор Б. Тихомиров свидетельствует: в неволе без орехов соболь слабеет, тощает, гибнет.

Расквартирован стланик в снежных горах от Байкала до Камчатки и Курильских островов. На Сахалине спускается с гор и растет на равнине гигантскими кустами-чашами в шесть метров высотой. В городе Оха на северном Сахалине сохранился кусочек диких зарослей. Его оставили как городской парк. Сам город выстроен тоже на месте стланика. Кусты его со спелыми шишками начинаются сразу же за городскими огородами. Местные куры пользуются даровым кормом и жиреют на глазах, отчего смело могут быть приняты в число новых членов свиты снеголюбивого деревца.

Англичане еще в 1817 году завезли куст стланика к себе на острова и посадили возле города Дропмора. В других европейских странах тоже сажали, но отдельными кустами, как экзотику. У нас на Урале взялись за массовые посадки для соболя. Война помешала. Сейчас посадки продолжают в Хибинах и на севере Якутии.

Другие ореховые сосны

Других — несколько. Природа постаралась почти равномерно разбросать их по суше. На Дальнем Востоке растет кедр корейский. Похож на сибирского собрата, только чуть повыше да шишки подлиннее. Семена-орехи погрубее, зубами так легко не разгрызешь, как у сибирского. Южнее, в Гималаях, — сосна Жерарда (от Тибета до Афганистана). Семена преогромные, с грецкий орех, только поуже. Афганцы едят их сами и продают в соседние Индию и Пакистан. Сбивают с деревьев длинными шестами. Иной раз так усердствуют, что не остается ни для зверья, ни для возобновления самой сосны.

В Европе свои ореховые сосны. В Швейцарских Альпах кедр европейский. Очень похож на наш сибирский. В Италии и дальше по Средиземноморью до Испании сосна каменная — пиния. Здесь, в благословенных субтропиках, растет еле-еле. Вытягивается за долгую жизнь всего метров на пять-восемь. А в год прирастает сантиметров по пять-десять. Только в самых благоприятных условиях достигает тринадцати метров, как наша рябина. Втрое ниже сибирского кедра. Крона пинии грациозна и кокетлива. Она густая и напоминает темно-зеленый берет.

Семена пинии — пиниоли вкусом как наши кедровые орехи, только чуточку покрупнее. Еще древние римляне их ценили. Заливали медом, приготавливая впрок. При раскопках Помпеи нашли подобные сладости. Сейчас итальянцы усиленно собирают пиниоли. Продают за рубеж. В Англию. И даже в Америку.

Североамериканский континент располагает и своими ореховыми соснами. Вкуснее всех орешки у сосны съедобной из штатов Нью-Мексико, Аризона и Колорадо. В Скалистых горах славятся вкусные и крупные (более сантиметра длиной) орехи сосны белоствольной. Калифорнийцы в восторге от орешков западной белой сосны, похожих на наши, сибирские. Огромные семена приносит сосна Торрея размером со сливу. И урожай бывает огромный. Но ее мало, и даже не все американцы о ней знают. Некоторые ореховые сосны рубят просто так, на хозяйственные нужды. Особенно самую популярную в Америке западную желтую сосну — пондерозу. Орешки ее, правда, вчетверо мельче, чем у Торреи. Местные жители очень их любят.

Но пожалуй, самой популярной в Новом Свете считается сосна сахарная, или желтая орегонская. Английский ботаник Д. Дуглас услышал о ней в начале прошлого века, когда экскурсировал в районе форта Ванкувер. Услышал, что далеко на юге, за рекой Колумбией, поднимаются высокие горы и в них растет самая могучая из всех сосен мира. Ее семена индейцы грызут на досуге. Если наберут много, мелют в муку и пекут лепешки. Если при пожаре ствол обгорает, то из него течет сладкий, сахаристый сироп. Индейцы используют его вместо сахара. Он застывает на коре твердыми кусками, как канифоль.

Дуглас немедленно попросил одного из своих друзей, В. Мак-Кэя, отправлявшегося на юг, добыть ему дюжину шишек, кусок лесного сахара и мешочек семян. Мак-Кэй привез только одну-единственную шишку. Однако она одна стоила дюжины. Высота — полметра. Когда рядом сажали малыша, шишка возвышалась над ним. Какими же величественными должны быть сами деревья! Дуглас пришел в неописуемое волнение и решил немедленно отправиться на поиски сахарной сосны.