Мир растений: Рассказы о соснах и можжевельниках, орляке и кукушкином льне, сморчках, опенках, мухоморах, морской капусте, пепельнике и многих других редких и широко известных растениях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В первой книге «Мира растений» (автор задумал написать три такие книги) рассказывается о 27 порядках цветковых растений из класса двудольных: о магнолиецветных и близких к ним, розоцветных и бобовоцветных, мальвоцветных и молочаецветных, рутоцветных и гераниецветных, аралиецветных, миртоцветных, чаецветных и некоторых других, гвоздикоцветных и гречихоцветных, буковоцветных и близких к ним, протейноцветных и лохоцветных.

Вторая книга тоже посвящена цветковым растениям. Из класса двудольных растений здесь рассказывается о санталоцветных, верескоцветных, трубкоцветных и некоторых других, астроцветных и близких к ним.

Из однодольных — о водокрасоцветных и рдестоцветных, лилиецветных и близких к ним, осокоцветных и ситникоцветных, злакоцветных, пальмовых и их сородичах.

В третьей книге говорится о голосеменных, папоротниковидных, хвощевидных, плауновидных, моховидных, грибах, водорослях, лишайниках.

Рассказы о соснах и можжевельниках, орляке и кукушкином льне, сморчках, опенках, мухоморах, морской капусте, пепельнике и многих других редких и широко известных растениях

Художник А. Колли

От автора

Двадцатый век — время больших перемен. Что ни день, то новые проблемы. У ботаников три — особенно жгучие. Первая — хвойные леса, вторая — грибы, третья — водоросли.

«Растерять эти остатки, — говорил о хвойных деревьях академик И. Бородин, — было бы преступлением. Это такие же уникумы, как картины, например, Рафаэля. Уничтожить их легко, но воссоздать — нет возможности».

Казалось бы, какие основания для беспокойства? Почти все внимание лесоводов хвойным. Они дают отличную древесину: легкую, стройную, прочную. Их много рубят, но немало и восстанавливают: сажают, сеют. Даже на отвалах рудников и шахт. Но как быть, если в некоторых странах воздух так загрязнен, что гибель хвойных лесов принимает характер национального бедствия? Как быть, если в Скандинавии льют «кислые дожди» и хвойные леса теряют прирост?

Советские экологи досконально изучили сибирский кедр, его жизнь и связи с животными. А что мы знаем о других ореховых соснах, о хвойных деревьях южного полушария, о знаменитых араукариях? Кто ест их семена? Кто разносит? Сведений почти нет.

С грибами тоже не все ясно. Польза от них огромная. Стоит хотя бы пенициллин вспомнить. Или модные в наше время ферменты. Но и вред немал. Сметены кофейные плантации с острова Шри Ланка. Исчезли навсегда каштановые леса Северной Америки. По Евразии расползается голландская болезнь ильмов.

То тут, то там слышно о вспышках грибных инфекций. Появился пугающий термин «споровое загрязнение» атмосферы. На границах государств приходится выставлять погранзаставы против грибов. Грибы вторгаются в дома, провоцируют астму.

А что о грибах известно? Даже неясно, что они за существа. Пока мы считаем их растениями. Но есть у них нечто и от животных — гликоген, хитин… Поговаривают, не выделить ли их в отдельное, четвертое царство природы?

Выращивать грибы и то не всегда умеем. Шампиньоны можем. А рыжики и грузди? Пока не поддаются. В отчаянии какой-то зарубежный миколог предложил использовать просто нити грибницы и есть их.

Немало хлопот и с водорослями. Неожиданно зацветают водохранилища, озера, тихие реки. Задыхается и гибнет рыба. Тухнет вода. Под угрозой турбины ГЭС. Даже кино всполошилось: «Синие наступают» (это о сине-зеленых водорослях). Беда цветения поправима. Хуже другое. Мировой океан грозит превратиться в грандиозную помойку. Нефть, стиральные порошки, ртуть. Чего только не льют1 Уцелеют ли водоросли, дающие кислород, кормящие рыбу и делающие саму воду живой и чистой?

Наука о водорослях — альгология — была до последних лет на правах падчерицы у ботаники. В лучшем случае альгологию рассматривали как хобби. Наконец она приобрела права гражданства. Информация пошла потоком. Однако наверстать упущенное не так-то просто. Что, например, известно о взаимосвязях водорослей и животных в царстве Нептуна? Когда-то Ч. Дарвин был поражен: сколько живых существ связало свою жизнь с водорослями! Об этой связи с тех пор мало что узнали. А пора бы.

Итак, проблем непочатый край. Нужно спешить решать их, пока еще есть время. К счастью для человечества, появилась новая наука, которая взялась за это дело, — экология. Когда-то великий К. Линней, влюбленный в систематику, подтрунивал над первыми экологами, называл их верхоглядами, считал людьми поверхностными и несерьезными.

Эколог должен быть одновременно и ботаником, и зоологом, и географом, знать, как бьется пульс Солнца и когда осаждаются на листьях капельки росы. А разве можно знать все?

В древности, конечно, знали. Были тогда ученые-энциклопедисты, потому что сами знания были скудны. Эра энциклопедистов давно прошла. Теперь каждый специалист работает в своей узкой отрасли знания. Иначе нельзя: науки углубились, их численность возросла.

Итак, замкнутый круг? Чем больше знаний, тем труднее их обобщать? Вовсе нет. Знания человечества выросли, зато теперь у нас есть ЭВМ, реферативные журналы и многое другое, чего не было у древних. Есть у нашего века и свои энциклопедисты. Это экологи. А наш век — век экологии.

Именно экологам я обязан теми сведениями, которые сложились в эту книгу. Упомяну работы А. Воронова, И. Серебрякова, Т. Серебряковой, Т. Работнова, О. Агаханянца, Н. Пьявченко, В. Смагина, Л. Гарибовой, Б. Василькова, В. Тимофеева и многих, многих других. Постоянным консультантом моим был шеститомник «Жизнь растений» (2—4-й тома). Из зарубежных изданий очень помогли журналы «Эколоджи», «Джорнел оф эколоджи», «Бриолоджист». А больше всего я обязан реферативным журналам «Биология» и «География».

В этой книге сохраняется принятая ранее последовательность расположения материала: от высших растений к низшим. Внутри глав порядок изложения иной — от более примитивных к высокоорганизованным. Для удобства подачи материала этот порядок выдержан не во всех главах.

ГОЛОСЕМЕННЫЕ

Маленькая древняя группа растений. Всего 800 видов. Когда цветковые выходили на арену жизни, голосеменные начали ее покидать. Правда, не все. Некоторые захватили ключевые позиции, в особенности в северном полушарии, и держат до сих пор. От цветковых отличаются весьма заметно. Цветка нет. Плода нет. Есть шишки, часто похожие на соплодия. В них семена, то мелкие, то крупные, похожие на плоды, отчего их и зовут орехами, как у нашего кедра. Вечнозеленые почти все. Трав среди них нет. Деревья достигают порой рекордных размеров.

Самый крупный порядок — хвойные, 600 видов. Листья игольчатые — хвоя или чешуйчатые, как у кипариса. Самое важное семейство — сосновые: сосны, ели, пихты, лиственницы. Всего 10 родов. Это они образуют тайгу Старого и Нового Света. Семейства араукариевых и подокарповых представляют хвойные в южном полушарии. Самое маленькое семейство — тисовые: 20 видов. Очень древнее. Деревья тисовых почти нацело истреблены. В субтропиках тихоокеанских побережий кое-где сохранились секвойи, криптомерия и другие «живые ископаемые» — представители семейства таксодиевых, процветавшие до ледникового периода. Вездесущие кипарисовые, 140 видов, обитают на всех материках, кроме Антарктиды.