Мы заехали на подземную парковку к заведению, которое мне напомнило больницу. Правда, нигде не было изображения красного креста, но зато был символ с неким четырехлистным растением. «Возможно, в этом мире есть некое растение, которое ассоциировалось со здоровьем и стало символом больницы», – подумал я и понял, что предположение про больницу сложилось благодаря автомобилям, очень напоминающим машины скорой помощи, которые стояли во дворе и на парковке. Они были белые с красными полосами и тем самым четырехлистником. Если мое предположение о больнице было верным, то, скорее всего, кровь местных жителей была красной, как и в Родном. Именно поэтому там красный выбран и как запрещающий цвет светофора, и как один из цветов машины скорой помощи. А значит и здесь могло быть также.
Где-то я читал, что красный выбирают для важных объектов не просто так, а потому что это цвет крови, и для человека действует как предупреждение. Да и насекомые с красной окраской, насколько я помню из уроков биологии, в большинстве своем страшно ядовитые. «Хорошо, что тараканы в Радужном коричневые», – порадовался я.
Наша машина заехала на первый уровень подземного паркинга и остановилась около больших автоматических дверей, которые мгновенно распахнулись. Из них выехал робот-каталка. Это было достаточно странное и страшное на вид устройство, о назначении которого у меня не осталось ни единого сомнения. Классическая медицинская каталка на небольших колесиках была застелена белоснежной простыней. С одной стороны из нее, как положено, торчали две черные ручки. С другой стороны каталка заканчивалась неким механическим устройством, похожим на робота – это был шкаф с поворотной камерой с пятью разными окулярами. На его правом «плече» был желтый проблесковый маячок, на левом – черный купол с лазерным сканером. Из «плечей» торчали два огромных манипулятора, каждый из которых был снабжен лапой с двумя огромными двухметровыми «пальцами». Это были захваты для человеческого тела. Они могли взять человека и положить его на тележку или с тележки на кровать. И тут я понял, что данное устройство приехало за мной! Горло мгновенно пересохло, сердце застучало в бешеном ритме, я запаниковал…
Когда каталка подъехала вплотную, из шкафа-робота появился еще один манипулятор с камерой, приблизился к моему лицу и, судя по всему, начал сканировать меня – в нем что-то зажужжало и запикало. Мой страх зашкаливал. Стало так плохо, что захотелось кричать, но я не мог, хотелось бежать, но я был все еще пристегнут к сидению.
Мне показалось, что «сканер» считал мое состояние, так как на плече у робота зажегся желтый проблесковый маячок, из глаза манипулятора вылез длинный палец и коснулся моей шеи. Я почувствовал легкий укол и отрубился…
Просыпаться не хотелось. Мне было хорошо, действительно хорошо. «Может весь последний день мне приснился и я все еще сплю в великолепной кровати Элронда? – мелькнула приятная мысль. – Сейчас вот решусь, открою глаза и пойду в великолепный душ-цветок, который подарит моему телу блаженство…» Я открыл глаз, потом второй и понял, что это точно не Древо Элронда.
Я был в больничной палате. Скорее всего, в палате интенсивной терапии, так как рядом с кроватью стоял шкаф с экраном, на котором можно было наблюдать все показатели жизненно важных функций моего организма – пульс, давление, сахар в крови. Правда, что удивительно, от моего тела к этому шкафу ничего не шло, не то что в наших больницах. Там больной всегда был обмотан километрами проводов и трубок. Тут же, видимо, для этого не требовался прямой контакт с телом. Или все-таки требовался? Я обнаружил, что на моей руке закреплен браслет с экраном наподобие часов. Еще одно устройство было у закреплено на моем ухе. Я попробовал снять его, но оно сидело крепко и словно срослось с ухом.
Мне было тепло и комфортно – кто-то заботливо укрыл меня простынкой. К тому же я почувствовал, что кровать принимала форму моего тела, создавая углубления там, где это требовалось. Поэтому, несмотря на то, что, похоже, я лежал тут достаточно давно, ни одна точка моего тела, в том числе и пятая, этого не чувствовала. В голову пришла идея затырить такую кроватку в наш лагерь в Радужном. Я поймал себя на мысли, что до сих пор считаю наш с Коляном лагерь в Радужном чем-то вроде своего дома и все время строю планы по его развитию и достройке. Хотя было совершенно неизвестно, когда я смогу туда вернуться, и куда отправил Элронд Коляна.
И тут я, впервые в этом измерении, увидел человека. Доктор отодвинул ширму вокруг моей кровати и внимательно посмотрел на меня. Это был человек со светлой кожей, карими глазами и темными волосами. На нем был белый халат с четырехлистным символом на кармане. Для полноты образа ему не хватало только фонендоскопа на шее. Увидев, что я не сплю и рассматриваю его, доктор лучезарно улыбнулся, демонстрируя идеальные зубы:
– Добрый день, как вы себя чувствуете?
«Да он же говорит на русском!» – удивился я. Словно прочитав мои мысли, доктор подошел, присел на край кровати и продолжил:
– Все в порядке, не беспокойтесь. Как я могу к вам обращаться?
– Алексей, – ответил я.
– Алексей, наш модуль подобрал вас в поле и доставил в клинику согласно протоколу для таких случаев. Мы провели комплексный анализ, присвоили вам номер и установили два устройства – коммуникатор и сканер вашего здоровья. Сканер установлен на вашем запястье, а коммуникатор, соединённый со слуховым и зрительным нервом, на ухе.
«Ага, вот почему он так крепко приклеен, – понял я, – с нервами соединён».
– Операция по установке заняла положенные десять минут, – продолжил он после короткой паузы. – Вы были погружены в сон автономным модулем-перевозчиком на пять минут раньше, так как ваше давление и сердцебиение достигло критической отметки. После завершения операции прошло двадцать минут. То есть ваше пребывание в клинике составляет тридцать минут. Ваши функции полностью восстановлены. Вы можете покинуть клинику, пройдя предварительный инструктаж по пользованию коммуникатором и сканером. У вас есть ко мне вопросы?
– Да, а где все люди?
– Кто именно Вас интересует, Алексей?
– Ну, кто-нибудь.
– Вопрос не точен, прошу уточнить параметры запроса.
Меня пробил холодный пот, я внимательно присмотрелся к этому «человеку»…
– Скажите, а вы сами – человек?
– Нет, Алексей. Я автономный модуль, врач выписки. Мне придали человеческую форму для того чтобы пациент чувствовал себя в безопасности, когда приходит в себя после процедур. Это произошло в 4054 году в 12:00. С тех пор изменений в протоколе не проводилось.
– А сейчас какой год? – совсем обалдев, произнес я.
– Сейчас 4134 год 11 часов 45 минут по центральному времени. Кстати, одна из функций коммуникатора у вас на ухе – таймер. Вы всегда может узнать время самостоятельно. Если вы чувствуете силы, прошу проследовать за мной для прохождения инструктажа.
В шоке я уставился на робота: «Это тоже робот! Ну ничего себе! Но люди все-таки есть? Он же может меня соединить с кем-то! Нужно только сообразить с кем…»
Я откинул простыню и обнаружил на себе собственный эльфийский комбинезон. Правда, он почему-то из зеленого притворился в серый.
Модуль доктора сам ответил на незаданный мной вопрос:
– Модуль перевозчик обнаружил на вас одежду из биологического материала. Мы взяли его на анализ. К сожалению, в протоколе не было ответа на вопрос как поступать в данном случае. Поэтому мы обработали ваш костюм дезинфицирующими растворами и сделали его нейтральным, то есть безопасным.
– Вот уроды! – вырвалось у меня. – Вы уничтожили его!