В судьбе Синь Ся принимали участие четыре человека.
Вэньтай отправил Идишу следить за ней.
Матушка всегда ее поддерживала.
Первосвященник восхищался ею.
Салан ввела Синь Ся в бездну Черной церкви.
Вэньтай уже выбыл из игры.
Контролировать ее могут она, первосвященник и матушка.
Но матушка изначально ничего не боялась…потому что матушка и старый первосвященник — это один и тот же человек!
Глава 3045 Opocившийся кровью xрам (часть 1)
— Фея пришла!
Было не понятно, какая именно настоятельница произнесла это, но моментально все разговоры на площадке прекратились, а все взоры устремились на вход.
Первым в глаза бросалось полотно иссиня-черных волос….
Каждый волос словно драгоценная нить спускался по белоснежным плечам, развеваясь при этом в такт благородной поступи….
Тянувшийся за прекрасным платьем шлейф был устлан цветами масличного дерева — этот цветочный ковер двигался вслед за женственным силуэтом.
Посмотрев в ее глаза, создавалось впечатление, будто за ними что-то скрывается, но в то же время они так и искрились нежностью….
Нельзя не признать, что новая фея выглядела в точности как в Парфенонских легендах.
Она была не просто красива…она буквально ослепляла своим нежным благородством, что было не описать никакими стихами — ее разум, красота, женственность и сила духа буквально сливались в едином образе.
И хотя между святейшей и феей в иерархии стоит всего лишь одна ступень, эта ступень в глазах людей полностью меняла суть происходящего.
Синь Ся теперь была совсем другой. Даже улыбка на ее лице отныне не была такой же чистой и невинной как прежде, теперь это была улыбка, таящая в себе скрытое значение — и это изменение не могло не вводить людей в ступор.
Она полностью изменилась.
Когда Синь Ся смотрелась в зеркало, она сама заметила, что стала абсолютно другой в сравнении с той девушкой, что некогда ступила на территорию Парфенона.
И если тогда сердце ее сильно трепетало и стучало, то сейчас, во время этой церемонии, она была готова настолько, что нутро ее даже не колебалось.
Каждый ее шаг был спокойным и уверенным.
Синь Ся так много времени провела в инвалидной коляске, что не было даже и нескольких раз, чтобы она самостоятельно шла к трибуне.
B ней не было волнения, восторга, зажатости, как не было никакого высокомерия. Да, она стала победителем в этой битве — люди смотрели на нее с еще большим восхищением и завистью, но у Синь Ся на душе наоборот становилось все мрачнее.
Чем больше цветов скапливалось вокруг, тем бледнее она становилась. Лампы сияли все ярче, а в груди у нее становилось все больнее.
— Е Синь Ся, говорит ли Вам что-то Ваше нутро? Хотите ли обратиться к людям, оказавшимся не перепутье? — Фарман достал священную книгу.
— Нет, — ответила девушка.
Этот ее ответ ввел в ступор и Фармана, и всех присутствовавших.
Неужели фея не приготовила ответы заранее?