В этот прекрасный праздник цветов казалось, что бог опрокинул банку с краской в лесу, все вокруг пестрило яркими цветами.
Повсюду распространялся легкий цветочный аромат. Чтобы собрать цветы, которые славились своим запахом на пике Феи, немало европейских дам не жалели на это огромные суммы денег.
Лучи восходящего солнца были мягкими и ласковыми, они осветили Гору восхваления, на которой были расставлены стеклянные статуи. Гора выглядела очень спокойно, а по ней разливалось красивое золотистое сияние…
Люди сплошным потоком шли на гору.
Пик феи горы Восхваления был открыт для людей только в этот день. Длинные ступеньки горной лестницы и висячие мосты были заполнены людьми. Они торопились добраться до пика, оказаться рядом с феей. Но вся эта толпа вела себя очень прилично, никто не осмеливался нарушать правил Парфенона.
Длинная дорога, вереница набожных людей. Среди них можно было увидеть молодых прислужниц или настоятельниц, они находились в горных беседках и благословляли росой на оливковой ветви людей, взбирающихся на гору. Каждый человек, которого благословили, радовался словно ребенок. Ведь те, кто смог получить благословение прислужниц и настоятельниц уже не зря пришел на эту гору!
Глава 3044 Собрание красных кардиналов
— Получается, что заграницей тоже ревностно относятся к сжиганию первых благовоний, — выкрикнул мужчина азиатской внешности из толпы.
В первой колонне находились люди, что первыми должны были получить благосклонность феи.
Этим мужчиной был Мо Цзясин, тоже пришедший на церемонию.
Он привык находиться в местах большого скопления людей, особенно простых жителей.
У пика феи не было танцевавших женщин, как не было и выпивавших людей — никакой свободной атмосферы. Мо Цзясин никак не мог этого стерпеть, только в месте, где было разрешено курить, ему стало более-менее комфортно.
Но, конечно, больше всего ему нравилась именно толпа.
Изначально он мог бы идти по почетной улице, а на горе уже было подготовлено для него специальное место, однако он решил подниматься в гору в многочисленной толпе.
— Значит, соотечественник, — какой-то мужской голос из толпы поддержал Мо Цзясина.
Он повернул голову и через несколько человек увидел мужчину на вид старше тридцати.
Этот человек был слеп, но вид его был настолько бравым, что никто не осмеливался мешаться у него под ногами.
Мо Цзясин сделал несколько шагов, прося людей расступиться.
— Ты не видишь, но все равно идешь в гору…тебе тоже нелегко, неужели хочешь вернуть зрение? — Мо Цзясин был рад идти дальше вместе с еще одним китайцем.
— Глаза не так просто излечить…а ты, братец, тоже умора, взял да и сравнил самый важный день в Греции с сжиганием первых благовоний, — ответил слепец.
— Ха-ха, сказал первое, что пришло в голову. Но если твое зрение нельзя вернуть, зачем же идешь в гору? — не понял Мо Цзясин.
— Да есть одно дело…только вот незрячим добираться туда некомфортно, можешь мне помочь? — молвил слепец.
— Без проблем, мы же соотечественники. Можешь ко мне обращаться.
— О, спасибо большое.
— Как звать тебя, братишка?
— Цзян Бинь, — ответил слепой мужчина.
— По выправке ты похож на военного, неужто получил ранение в бою?
— Если я скажу, что я рыцарь, то ты, наверно, не поверишь.
— О, так у тебя своя история. Ничего, можешь рассказать мне обо всем по дороге.
По горе восхваления изящно поднималась женщина в черном платье. Вершина горы была очень широкой, и над ней был раскрыт прекрасный шестицветный купол, колпаком накрывавший площадку для церемонии.