– Топор, киньте топор! – крикнул Никита, молотивший прикладом ружья по одному из щупалец.
Света кинулась к сараю, на ходу собирая всё, что могло пригодиться: лопаты, грабли, топоры и даже ржавые вилы. Гриша, наконец, вышел из оцепенения и бросился ей помогать. Он быстро раздал мужикам лопаты, швырнул Никите топор, а себе оставил вилы. Вооружённые, они вновь подступили к яме. Существо медленно продвигалась к поверхности. Свистнул разрезаемый лезвием лопаты воздух, и один из мужиков отрубил кончик извивавшегося рядом тонкого щупальца. Существо взревело от бешенства и словно плетьми хлестнуло оставшимися конечностями. Неожиданный удар свалил Гришу с ног, и он упал на спину, неистово матерясь. Но тут же вскочил и с силой всадил вилы в ближайшую конечность, пригвоздив её к земле. Никита оказался рядом и в несколько ударов плотницкого топора отделил её от тела. Воздух наполнился смрадом разложения. Другое щупальце хлестнуло и, обившись, потащило в яму одного из Гришиных друзей. От страха он выпустил лопату и отчаянно закричал. Никита дважды выстрелил. Пули проделали глубокие, рваные раны. В том месте, куда попала чёрная соль, плоть существа вспенилась и с шипением распадалась на полные жёлтого гноя бесформенные куски. Над ямой поднялась голова: мощные челюсти-жевала, узкие прорези глаз на покрытой наростами голове, тонкая чешуйчатая шея и хитиновый панцирь на спине. В едином рывке оно подалось вперёд и волной цунами выплеснулось из ямы. Затем, разинув уродливую пасть и клацая зубами, застрекотало. В ответ из глубины ямы раздался шелест, и что-то пришло в движение. Сотни похожих на сороконожек существ, повинуясь команде, карабкались вверх по щупальцам гиганта.
– Это вылупились личинки! Отходите! Поджигаю! – закричал Никита.
Все подались назад. Он снял с пояса сигнальную ракетницу и выстрелил из неё в ближайшую канистру с бензином. Та подпрыгнула, пробитая ракетой, и с грохотом взорвалась. Соседние канистры, потревоженные взрывной волной, разорвало следом. Казалось, огненная стена поднялась до небес. Существа визжали от боли и горели заживо, сворачиваясь обугленными кольцами.
– А теперь огонь из ружей! – закричал Никита.
Все словно вышли из оцепенения и принялись стрелять, целясь гиганту в голову. Света, не имея опыта, почти в упор стреляла по тем личинкам, которым чудом удалось выбраться из огня, и теперь они отлёживались в траве, злобно таращась из темноты. Огненная стена спала. Гигант в яростной попытке дёрнулся в атаку, но шквал пуль отбросил его назад. Он отчаянно молотил вокруг себя щупальцами и ревел. Они едва успевали перезаряжать ружья.
– Так его не остановить! – в отчаянье крикнул Гриша.
Никита кивнул, он и сам видел, что существо уже почти выбралось из ямы. Он огляделся и побежал к машине. Поняв, что происходит, его отряд расступился в стороны. Машина взревела. Он до упора вдавил педаль газа. Внедорожник рванул вперёд. Грязь из-под колёс полетела в стороны. Разогнавшись, машина, словно стенобитный таран, на полном ходу врезалась в монстра. Удар был такой силы, что панцирь лопнул, и чудище, испустив истошный вой, с грохотом рухнуло на дно ямы. Автомобиль покорёжило и повалило на бок. Гриша распорол подушку безопасности и срезал ремень, чтобы попытаться через разбитое стекло достать Никиту. Света рылась в аптечке, трясущимися руками раскрывая бинты. Никиту вытащили и положили на землю, подоткнув под голову куртку. И хотя лицо его было залито спёкшейся кровью, он был ещё в сознании.
– Оно выползет с другой стороны. Где поселковое кладбище, там гнездо, – прохрипел он и отключился.
– Так, ребята подсобите, давайте его в мой грузовик закинем, – поторопил остальных Гриша. – Свет, ты с ним в кузов садись, чтоб он там не колупался сильно. Толян, Денис, а вы ко мне в кабину, поедем к посёлку и там доктора ему найдём.
Едва все расселись, машина дёрнулась с места и понеслась вниз по склону.
– Успеем ли? – спросил Денис, он переживал за свой дом, расположенный недалеко от кладбища.
– Успеем, не сомневайся, – уверенно ответил Гриша, заложив крутой вираж на повороте.
Фары осветили поднятый полосатый шлагбаум на въезде в посёлок.
– Поехали к погосту! – крикнул Толик.
– Нет, погодите, давайте через мой дом проедем, что-то у меня на душе совсем неспокойно. Хочу убедиться, что всё в порядке, – разволновался Денис.
Гриша пожал плечами и согласился. Спустя минуту машина остановилась у коричневого дома.
– Окно разбито! – с тревогой сообщил Гриша, увидев в свете фар крупные, блестящие осколки, беспомощно повисшие на покорёженной раме. – Свет не горит, а есть кто дома у тебя?
– Нет, жена у тёщи, так что, если кого встретите – стреляйте смело. Я с крыльца войду, шугану, а вы давайте в сенях караульте, скорее всего туда поломится, – скомандовал Денис на правах хозяина.
С этими словами он дёрнул на себя дверь и шагнул в темноту. Послышался топот, звуки борьбы, и грянул выстрел; на крыльце показался Денис, куртка его была порвана пополам, испуганное лицо перемазано грязью.
– Оно побежало к вам! – закричал он.
Из веранды, разбив стекло, кубарем вывалилось нечто. Оно дёрнулось и застыло в свете фар. Ошмётки истлевшей плоти на выбеленных временем костях, изломанные, сгнившие конечности, ввалившаяся челюсть, остатки одежды свисали лохмотьями.
Вспышка выстрела, и рука мертвеца отлетела в сторону. Он медленно повернул голову, непонимающе уставившись на отсутствующую конечность.
Воспользовавшись замешательством, Денис подобрался сзади, приставил ружье к голове существа и нажал на спуск. Череп с остатками разума разлетелся, как спелый арбуз. Денис застыл, тщетно пытаясь стереть покрывшие куртку брызги крови.
– Потом генеральную уборку проведёшь, погнали к кладбищу, – крикнул уже успевший сесть за руль Гриша.
На окраине посёлка слышались крики, выстрелы и вой сирены. Когда они подъехали, часть домов уже полыхала. Жители сбились в кучу и с трудом отбивались от стаи живых мертвецов. Группа вооружённых кольями, арматурой и топорами едва сдерживала натиск клацающих сгнившими зубами нелюдей. Среди них очнувшийся к этому моменту Никита узнал троих горе копателей. Один, самый рослый, прижимал к груди окровавленную кисть руки, на которой не доставало нескольких пальцев. Вдруг он упал, оступившись на разлитой повсюду крови. На него тут же со всех сторон бросилась толпа мертвецов. Навалившись, они, словно пираньи, растерзали беднягу на куски.
Осторожно, стараясь не привлекать внимания, они вышли из грузовика. Денис помог вылезти Свете и вместе с Гришей вытащил Никиту. Хотя его ещё немного пошатывало, он тут же затребовал своё ружье обратно и скомандовал:
– Надо идти тихо, подойдём ближе и ударим с тыла, патронов не жалейте, их у нас ещё целый ящик.
Они двинулись вперёд, выставив перед собой ружья. Когда до цели оставалось лишь несколько десятков шагов, Никита махнул, и они начали стрелять. Мертвецы падали, корчась от боли, края ран расползались в стороны, внутренности вываливались наружу. Остатками угасшего разума они поняли, откуда теперь исходила главная опасность, развернулись и бросились в атаку. Стрелять приходилось почти в упор, от чего сила выстрела проделывала огромные дыры в телах атакующих. Несмотря на страшные увечья, они продолжали ползти, сжигаемые яростью.
Со стороны посёлка бежала подмога. Теперь численное превосходство было на стороне живых, и вот уже последний мертвец рухнул, разрубленный топором на части.