Воды. Её запах уже проник в это проклятое помещение и теперь дразнит ноздри!
- Воды? - недоумённо переспросил деревенщина. - Но она запретила поить тебя.
Я вновь попытался вымолвить что-то, но только закашлялся.
Мне показалось, что вместе с кашлем я выплюну ссохшиеся от времени легкие, и они осыплются мне под ноги серой пылью.
Мой незваный гость помялся и подошел чуть поближе. На его круглом лице промелькнуло что-то вроде разочарования.
- Да ты просто старик… - разочарованно протянул он, разглядывая меня.
Старик? Что ж, наверное. Десять лет мучительной жажды и заточения не пощадят никого.
А чародеев - вдвойне.
И она прекрасно знала об этом, с особым удовольствием подбирая пытку для меня.
Легкий ветерок повеял из приоткрытой двери.
Запах воды стал нестерпимым и перекрыл все остальные ароматы.
Это было просто невыносимо!
Я захрипел и выгнулся, почувствовав, как железо, покрытое раковинами ржавчины, впивается в мои одеревеневшие руки.
Мой гость отступил.
Интересно, эта гримаса сомнения только почудилась?
Но в тот момент мне было всё равно.
- Воды… - беспомощно прошелестел я, обвисая на крюках. - Воды…
Странное ощущение - будто из моей памяти одним махом стерли все слова, оставив в насмешку лишь одно.
Гость постоял, покачиваясь на носках, несколько мгновений. Клянусь, за это время я даже услышал стук своего сердца, хотя давным-давно уверился в том, что оно скукожилось за ненадобностью.
- Вот!
Что это? Вода?! Неужели…
Целое ведро. Оно парит, чуть покачиваясь, прямо перед моим лицом, и прохлада, поднимающаяся над водной гладью, пощипывает потрескавшуюся от времени кожу.
- Пей, старик!
Зубы клацнули о край, и вот уже холодная, как горный поток, струя волной разливается по внутренностям. Я воочию вижу, как отклеиваются от ребер и расправляются лёгкие, взбухает печень, наполняется слюной рот…
- Ещё!
Как давно я не слышал собственного голоса!
- Ты не напился? - подозрительно спросил деревенщина, поглядывая на меня.
- Думаешь, одного ведра достаточно для того, кто не видел воды десять лет? - едва слышно спросил я.
***
Одного ведра и впрямь было недостаточно.