Страстный модерн. Искусство, совершившее революцию: читать начало книги онлайн

Со второй половины XIX века Вена представляла собой большую стройку. Барочный город наполнялся дворцами в стиле историзм. Так, опера была выстроена в стиле необарокко по проекту Эдуарда ван дер Нюлля и Августа Сикарда фон Сикардсбурга. Критика этого здания, которое венцы называли «Кёниггратц архитектуры», (по месту знаменитого поражения австрийцев Пруссии), «трамвайное депо», и которому давали другие саркастические названия, стала поводом для самоубийства архитектора Ван дер Нюлля. Трагедия произошла после того, как император согласился с замечанием критиков, что парадная лестница низковата. Действительно, если посмотреть внимательно, то в здании отсутствует цоколь и парадная лестница. Репрезентативность была очень важна для публики и для аристократии, традиционно поднимавшейся по лестнице. В оперу приходили показать себя, как сейчас в Каннах публика идет под вспышки папарацци по красной дорожке. Публика была здесь этого удовольствия лишена. Говорят, после этого инцидента Франц Иосиф больше никогда ничего не критиковал, говоря: «Очень приятно. Мне все очень нравится».

За 30 лет на Кольцевом бульваре (Рингштрассе) было выстроено 12 административных зданий в историческом стиле. Вена превратилась в своего рода музей архитектуры на свежем воздухе. Финансировались все эти государственные постройки не из кармана налогоплательщиков. После разрушения средневековой стены образовались свободные земельные участки вдоль Кольца, которые были проданы венским промышленникам под городские палаццо за баснословные суммы. Архитекторы приезжали со всей Европы, чтобы поучаствовать в тендерах на строительство дворцов, и, желая угодить императорскому вкусу и показать себя в лучшем свете, применяли абсолютно все свои знания декоративных элементов истории искусства. Получалась чаще всего эклектика – смешение стилей. Венская опера и Музей прикладного искусства были готовы в первую очередь, в 1869 году. Парламент и Венский университет уже строились, был заложен камень для строительства Венской фондовой биржи.

В 1888 году напротив ратуши распахнул свои двери Национальный драматический Бургтеатр, где все пьесы проходили на немецком языке и где сегодня ставят классику: «Фауста» Гёте, «Ревизора» Гоголя, Мольера. Театр, спроектированный Готфридом Земпером и Карлом фон Хазенауэром в стиле вычурный ренессанс, был знаменит отвратительной акустикой, которую пришлось исправлять в 1897 году.

Опытный немецкий архитектор Земпер и перспективный молодой австриец Хазенауэр подарили Вене музеи-близнецы, строительство которых затянулось на 20 лет. Десять лет ушло на архитектуру и десять лет на интерьеры. Здания были построены в стиле Возрождения, эпохи расцвета наук и искусств. Гениальным ходом в процессе строительства стало решение перенести купол с центра здания ближе к фасаду, что позволяло входящему ощутить себя как в храме. Таким образом, музей становился своеобразным пантеоном искусства. Однако тяга к истории сыграла злую шутку со строителями Музея истории искусств, который украсили орнаментом, противоречащим назначению здания. В интерьерах галереи, демонстрирующей императорскую коллекцию, также был допущен ряд ошибок. Картины в золотых рамах терялись на зеленых стенах, к тому же внимание от них отвлекалось бюстами, нависавшими над каждой дверью. Десятилетние, широко освещаемые прессой усилия оказались потраченными впустую.

Францу Иосифу показалась интересной и соответствующей масштабу его личности идея Земпера создать в Вене императорский форум, как в Риме. Архитектор придумал расширить резиденцию императора Хофбург в стиле немецкого ренессанса, объединив его с двумя музеями в гигантский комплекс по примеру Лувра. Однако проекту не суждено было воплотиться, началась Первая мировая война, и потребности страны были уже совсем другие.

В целом, по оценкам независимых современников, зданиям на Рингштрассе, кроме, пожалуй, парламента и оперы, не хватало монументальности. Отношение к Рингштрассе было неоднозначным: от критики до откровенной лести.

В 1873 году в Вене состоялась международная выставка. Император искренне гордился нововведениями и стремился продемонстрировать миру свои достижения. Сам Франц Иосиф имел консервативные вкусы. Англичане ему подарили автомобиль – он все равно ездил на коне, ему провели телефон во дворце Хофбург – он упрямо звонил в колокольчик и ждал, пока придет камердинер, чтобы оказать ему услуги. Первый туалет во дворце провели по требованию императрицы Сисси, Франц Иосиф предпочитал использовать ночной горшок.

Итак, мы с вами на грандиозной международной выставке в Вене. 1 мая 1873 года императорская чета открыла главный выставочный зал – Ротунду. Однако императору недолго удалось почивать на лаврах. Уже 9 мая грянула черная пятница, биржевой крах привел к экономической депрессии, а через месяц в Вене случилась эпидемия холеры, многие отказались от посещения выставки и остались дома.

Через 6 лет после выставки, 27 апреля 1879 года, по случаю серебряной свадьбы Франца и Сисси была создана праздничная процессия Макарта, пир во время чумы, последняя яркая вспышка перед закатом империи. Вся Вена, от представителей торговли и ремесла до представителей науки и искусства, так или иначе участвовала в «спектакле» в исторических костюмах.

Пролетариат на этом празднике жизни, разумеется, не присутствовал. Расслоение между богатыми и бедными увеличивалось, грянул экономический кризис в индустрии, цены росли, безработица усиливалась, банки разорялись.

Условия жизни простых людей были ужасны. Так называемое пятое сословие получало почасовую оплату. Как правило, это были рабочие эмигранты из Венгрии и Богемии, которые чувствовали себя лишними в городе. Их рабочий день длился 12–18 часов, они спали в лагерях по очереди на кроватях. Оплата труда была настолько низкая, что не только женщины, но и дети с 6 лет вынуждены были работать, чтобы прокормить семью. Болезнь и ранняя смерть были обыденностью.

Как решить эти социальные проблемы было неизвестно. Виновными объявили банкиров и биржевых брокеров, которые нажились на экономическом кризисе. Многие из них были евреями. Антисемитизм усиливался и с созданием массовых политических партий в 1880 году превратился в политическое движение. С 1867 года существовала либеральная Конституция с двухпалатным правлением, но при этом сохранялась монархия.

Эта закостенелая монархическая система многонационального государства с немцами, чехами и венграми, словаками, хорватами, словенцами, поляками, сербами и итальянцами отмирала на глазах. Конфликты интересов национальностей приводили к расколу внутри страны. Монархия стала ареной политической и социальной борьбы.

Общество при Габсбургах

На вершине социальной иерархии австрийского общества стояла аристократия. Императора Франца Иосифа называли «Ваше Апостольское Величество», несмотря на то, что страна была конституционной монархией. Кайзер правил с божьего благословения.

Консервативные взгляды двора в лице императора и эрцгерцога Франца Фердинанда напрямую влияли на культурную жизнь страны. Император мог легко отказать в профессорском месте в Академии искусств художнику, если его работы не пришлись ему по вкусу. Весь бюрократический аппарат ориентировался на застрявшие в прошлом веке вкусы. Служащие с рвением защищали вековые традиции и устои империи. Их вкус был консервативным, только в архитектуре были сделаны исключения. Здания в стиле модерн авторства Отто Вагнера неплохо сочетались с барокко и историзмом.

Монархия не была тиранией, но она подавляла все либеральное и все современное в обществе. Подавлялся, прежде всего, средний класс. В Вене был строгий придворный церемониал. Так, чтобы быть принятым при дворе, аристократ должен был обладать титулом не менее чем в трех поколениях и по матери, и по отцу. Например, Берта фон Суттнер, урожденная аристократка из семьи Кински, не попала под все критерии и не смогла встретиться лично с императором, чтобы представить ему идею Нобелевской премии за мир. Аристократия, фактически несколько десятков людей, правила в Австро-Венгрии бал.

Новый либерализм

После революции 1848 года средний класс смог добиться политических прав и свобод. В 1867 возникла двуединая монархия – Австро-Венгрия. И время с 1867 по 1873 год назвали Грюндерцайт, время аккумуляции больших капиталов, индустриализации. Однако, если сравнить Австрию с другими европейскими странами, например с той же Францией, где во время революции аристократия была уничтожена, страна развивалась медленно. В это время возник социальный слой промышленников, это были «просвещенные» евреи. Их называли вторым обществом в Вене. Это была образованная, богатая, но не публичная «аристократия».

Неудивительно, что во время экономического кризиса и биржевого краха 1873 года в обществе образовался раскол. Мелкие инвесторы разорились, а крупные обогатились. Среди последних было много евреев, что позднее стало одной из причин антисемитизма. Зависть сжигала людей. Она стала фундаментом формирования атмосферы в Вене в 1900 году.

Главными ценностями этого времени были деньги и образование. Налог составлял 10 гульденов. Для предпринимателей это были небольшие деньги, для прислуги – огромные. Зарплата работника фабрики составляла 500 –1500 гульденов, а прислуги 100–300 гульденов в год. Социальное неравенство усиливалось. Культура была доступна только как развлечение для богатых. В целом все общество, включая аристократию и новые слои, стремилось к либерализму и реформированию монархии.

Реформы по всем фронтам

И в этой атмосфере перемен группа молодых художников во главе с Густавом Климтом поставила вопрос об актуальности старого императорского искусства и Дома художника. Они создали новое творческое объединение – Венский сецессион, вписавшись в европейский модерн, следуя бельгийскому и французскому ар-нуво по примеру Генри ван де Велде, английского дизайнера Чарли Макинтоша и школы искусств Глазго. Адольф Лоос, обучавшийся в Великобритании, также осуждал безнадежно устаревшую архитектуру эпохи историзма, привычную венской публике.

1900 год стал годом перемен. Вена превращалась в индустриальный город, становилась метрополией. В этих условиях дизайнеры Венской мастерской видели себя реформаторами прикладного искусства и создавали качественные предметы обихода, которые должны были конкурировать с промышленным производством, а лучше – превзойти его.

Густав Малер, директор Венской оперы, создал свою маленькую революцию. Чтобы получить должность директора, ему, урожденному еврею, пришлось перейти в католичество. За десять лет пребывания на этом посту Малер обновил репертуар Венской оперы и вывел ее на ведущие позиции в Европе. В его постановках певцы превращались в актеров. Он проявлял невероятную требовательность к оркестрантам. Малер, будучи одновременно и режиссером спектаклей, умел подчинять каждую деталь художественному замыслу произведения. Он создавал тотальный шедевр, неустанно ведя борьбу с бесцеремонным вмешательством придворных кругов в дела театра. Художественная интеллигенция Вены поддерживала радикальные новшества Малера, а двор и аристократия не желали расставаться с привычными оперными штампами. В 1907 году Малера сместили с должности, используя ряд интриг.

Реформы в музыкальном мире было не остановить. Арнольд Шёнберг, нарушив все традиции музыкального мира, создал 12-тоновую музыку, которая до сих пор будоражит любителей Моцарта и Штрауса.

В венских кафе в 1900 году встречались литераторы Петер Альтенберг, Артур Шницлер, Хуго фон Хофмансталь. В Вене непременно зайдите в кафе «Музей», интерьер которого был спроектирован как раз в это время. Кафе в народе прозвали «Нигилизм» за отрицающую декор простую обстановку. А вот легендарное кафе «Griensteidl» на Михаэлерплатц исчезло с радаров, превратившись сначала в магазин сувениров, а затем в бутик.

Кафе для венцев – это особое место. В 1900 году в Вене появилось около 2000 кофеен. Они выполняли функцию гостиной, ведь в городе проживало большое количество bettgeher – приезжих работников, которые спали по очереди на кровати, уходя на смену, и встречаться им было негде. В кафе музицировали, читали литературные произведения, играли в шахматы.

Только представьте этот парадокс, в кафе «Централь» одним утром могли пить свой кофе Зигмунд Фрейд, Иосиф Бронштейн (более известный нам как Троцкий), Сталин и Адольф Гитлер. Все эти личности были тогда в разных статусах. Нищий «студент» Адольф ночевал в ночлежках, стремясь поступить в Венскую академию изобразительных искусств. Гитлер провалился на вступительных экзаменах, комиссия его творения сравнила с картинами уличных художников. Единственным членом комиссии, который положительно отозвался о портфолио Гитлера, был Густав Климт. Картины Климта, кстати, в большинстве своем не были присвоены и уничтожены фашистами, а остались в большом количестве в Австрийской национальной галерее. Может, это своеобразная благодарность Гитлера?

Вернемся в кафе «Централь», где могли встретиться все знаковые личности мировой истории. В одной из витрин кафе под стеклом до сих пор имеется клочок газеты с цитатой: «Кто сделал русскую революцию? Наверное, господин Бронштейн из кафе “Централь”!» На входе в кафе сидит писатель Петер Альтенберг из папье-маше, собирает чаевые. На него в гостевой книге посетители кафе оставили жалобы: «Снова Альтенберг стриг ногти на ногах за столиком…»