Петр Великий за викторию в устье Невы был произведен из «капитана от бомбардиров» в чин флотского «капитан-командора». И вместе с поручиком-бомбардиром Александром Меншиковым награжден орденом Святого апостола Андрея Первозванного, высшей орденской наградой старой и современной России, им же учрежденной. Желанную награду государю-самодержцу вручил первый андреевский кавалер Ф.А. Головин, ставший в Великой Северной войне графом и адмиралом, больше всего отличившийся на дипломатическом поприще.
Став орденоносцем за морскую викторию, царь Петр I сообщал о том в своих письмах с гордостью: «Хотя и недостойны, однако ж от господ фельдмаршала и адмирала мы с господином поручиком (Меншиковым) учинены кавалерами святого Георгия». В ответ он получал горячие поздравления своих верноподданных.
В «Журнале, или Поденной записке Петра Великого» о той знаковой для отечественной истории морской виктории в устье реки Невы записано кратко. Запись была отредактирована царской рукой: «…Мая в 6-й день капитан от бомбардиров (Петр I) и поручик Меншиков (понеже оных на море знающих никого не было) в 30 лодках от обоих полков гвардии, которые того ж вечера на устье прибыли и скрылись за островом, что лежит противу деревни Калинкиной к морю; а 7-го числа пред светом половина лодок поплыла тихою греблею возле Васильевского острова под стеною онаго леса и заехали оных от моря; а другая половина с верху на них пустилась.
Тогда неприятель тотчас стал на парусах и вступил в бой, пробиваясь назад к своей эскадре (также и на море стоящая эскадра стала на парусах же для выручки оных), но узкости ради, глубины не могли скоро отойти лавирами (лавированием под парусами на реке. – А.Ш.), и хотя неприятель жестоко стрелял из пушек по нашим, однако ж наши, несмотря на то, с одною мушкетною стрельбою и гранатами (понеже пушек не было), оные оба судна абордировали и взяли.
А мая 8-го о полудни привели в лагерь к фельдмаршалу (Б.П. Шереметеву. – А.Ш.) оные взятые суда, бот адмиральский, именованный “Гедан”, на оном 10 пушек 3-фунтовых да шнява “Астрель”, на которой было 14 пушек.
Людей на оных было всего 77 человек, из того числа побито: поручиков – 2, штурманов – 1, подштурманов – 1, констапелей – 2, боцманов – 2, боцманматов – 2, квартермистров – 1, волонтеров, матросов и солдат – 47; в полон взято: штурман – 1, матросов и солдат – 17, каютюнг – 1.
…Офицерам даны медали золотые с цепьми, а солдатам – малые (золотые медали) без цепей…»
Не столь далеко к западу от Ниеншаца находилась крепость Ямбург (старинный новгородский Ям). После недолгого артиллерийского обстрела шведский гарнизон сдался.
От Ямбурга русский отряд (около 2 тысяч человек конницы и 4 пехотных полка при 5 пушках) под командованием генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева двинулся к древней новгородской крепости Копорье. К ней подступили 23 мая, а 26-го приступили к его обстрелу, выпустив из мортир 500 бомб. На следующий день копорский комендант Опалёв (брат коменданта Ниеншанца) приказал выкинуть белый флаг. Упорного штурма как Ниеншанца, так и Копорья, как иногда пишут, в действительности не было.
Так взятием в ходе кампании 1703 года трех шведских крепостей (Ниеншанц, Ямбург и Копорье) был отвоеван выход России в Балтику, воды (Варяжского моря) которой бороздили новгородские торговые суда и по которым рати Вольного города ходили в военные походы на недругов Великого Новгорода. Был открыт путь к морским торговым путям. Сразу же встал вопрос о защите устья Невы и Ижорской земли по берегам этой полноводной реки. В журнале Петра I есть такая историческая запись: «По взятии Канец (Ниеншанца. – А.Ш.) отправлен военный совет, тот ли шанец крепить, или иное место удобнее искать (понеже оный мал, далеко от моря, и место не гораздо крепко от натуры), в котором положено искать новаго места, и по нескольких днях найдено к тому удобное место остров, который назывался Люст Еланд (то есть Веселый остров, где в 16 день мая (в неделю пятидесятницы) крепость заложена и именована Санктпетербург».
В «Книге Марсовой» об основании города-крепости на Неве говорится так: «Между тем временем господин капитан бомбардирский изволил осматривать близ моря удобного места для здания новой фортеции. И потому в скором времени изволил отыскать единый остров зело удобный положением. Места на котором вскоре, а именно мая 16 день в неделю пятидесятницы заложили и нарекли имя оной Санкт-Петербурга и Петропавловской крепости».
Так 16 (27 по новому стилю) мая 1703 года был основан город Санкт-Петербург (в последующем Петроград, Ленинград и снова Санкт-Петербург), ставший позднее «северной» столицей Российского государства.
Торжественная закладка деревянного городка-крепости на южной окраине Веселого острова свидетельствовала о том, что Россия становилась на балтийских берегах навечно. Санкт-Петербург станет столицей не сразу, а только в 1713 году. В тот год в него окончательно переберутся из первопрестольной Москвы царский двор, сенат и посольства. Переедет немалая часть деловых людей: купцов и мастеровых
Одновременно с Санкт-Петербургом была заложена Петропавловская крепость. Можно сказать, что будущая столица России начиналась с крепости в шесть больверков (бастионов). Строились они с невероятной для таких инженерных работ быстротой. Первый больверк строил сам Петр I, второй – Меншиков, третий – Головин, четвертый – Зотов, пятый – Трубецкой и шестой – Нарышкин. Ответственность неслась персональная. Первым храмом в городе стала деревянная церковь Петра и Павла.
Комендантом новопостроенной Петропавловской крепости был назначен полковник Карл-Эвальд Ренне (Рен). Руководство строительством города-крепости осуществлял генерал-губернатор прибалтийских земель энергичный А.Д. Меншиков. Царь торопил строителей: угроза нападения флота и войск шведов оставалась реальной.
Судьба Ниеншаца (Шлотбурга), никуда теперь не годного, была решена. Он стоял на реке слишком далеко от желанного морского берега. Крепость срыли до основания, предварительно вывезя из нее все, что могло пригодиться для градского строительства.
Весной 1703 года близ острова Котлин (Ретуссари, южнее его) на фарватере была построен морской форт, который назвали Кроншлотом. Он представлял из себя поставленную на мели многопушечную башню-батарею в три яруса. Строился форт так. Огромный деревянный сруб был поставлен на льду, весной он сел на мель, его засыпали камнями и надстроили под артиллерийскую (14 орудий) батарею. Морской форт устроили в самые короткие сроки, что стало неприятным сюрпризом для противной стороны.
Историю создания Кроншлота историк А.К. Баиов описал так: «Основывая Петербург и изыскивая средства к обеспечению его со стороны моря, Царь сам промеривал глубину и определял направление фарватера Невского устья и должен был делать это в глухую осень, когда бури и показавшийся лед заставили шведский флот укрыться в гаванях. Определив таким образом место для Кроншлота, Петр Великий сам сделал модель этой крепости, а сооружение ее возложил на князя Меншикова. Тот в одну зиму выполнил это поручение. В следующую весну, прежде, чем шведский флот мог показаться в море, государь, пробиваясь между льдами, сам привез артиллерию в новую крепость и сам вооружил ее».
По своему местоположению форт Кроншлот прикрывал фарватер и, находясь на расстоянии пушечного выстрела от Котлина, надежно закрывал путь неприятельскому флоту к устью Невы. Путь большим кораблям севернее Котлина надежно закрывали многочисленные подводные препятствия (камни и мели), а путь южнее Кроншлота – не менее опасное мелководье.
В «Гистории Свейской войны» о событиях, связанных со строительством первого морского укрепления в водах Балтики, говорится так: «В 1 день октября вице-адмирал швецкой Нуммерс от устья Невы пошел с эскадрою своею для зимованья в Выборх, понеже тогда настали уже морозы, и лед показался на реке. И по его отходе его величество с одною яхтою и з галиотом ездил на море для осматриванья Котлина-острова и, вымерев фарватер и осмотря, положили там делать в море крепость.
В 24 день октября его величество с полками гвардии пошел к Москве. С Москвы ездил его величество на Воронеж, где зделав модель той крепости, послал со оною князя Меншикова (понеже оной при вымеривании того места был), которой той же зимы оную и построил».
Коменданту морского форта Кроншлот дадут строжайшую инструкцию, первый пункт которой гласил: «Содержать сию цитадель… аще случится до последнего человека… Зело надлежит остерегаться неприятельских брандеров». При приближении кораблей под нейтральными флагами надлежало давать по ним предупредительный холостой выстрел, чтобы опустили паруса и бросили якорь; в случае неповиновения открывать действительный огонь.
Чтобы еще надежнее защитить строящийся город с моря, Петр I начал строительство крепостных укреплений в южной части острова Котлин, находившегося в 30 верстах от будущей российской столицы. Здесь была для начала установлена мощная 60-орудийная батарея. Морскую крепость назовут Кронштадтом, и она станет крупнейшей в государстве, во многом превосходя подобные себе морские твердыни Севастополь, Ревель (ныне Таллин) и Порт-Артур. Первыми жителями острова Котлин стали солдаты и офицеры армейских пехотных полков Толбухина и Островского.
После овладения линией Невы, в конце мая – начале июня 1703 года русские войска овладели крепостями Ям, Копорье, Мариенбург. Так шведы были изгнаны с территории древней Ижорской земли, давнего владения Вольного города Новгорода. Петр I писал об этих успехах Ф.М. Апраксину: «Итак, при помощи божией, Ингрия в (наших) руках».
Начало строительства Санкт-Петербурга проходило в условиях реальной военной опасности. Шведские войска стояли совсем рядом: корпус генерал-майора барона Абрама Кронгиорта занимал сильную позицию севернее города на реке Сестра, впадающей в Финский залив, имея в тылу старинную крепость Выборг. Король Карл XII не случайно возлагал на активность Кронгиорта большие надежды, что тот в войне не раз пытался оправдать, но каждый раз безуспешно.
Чтобы снять эту угрозу, Петр I 7 июля во главе 4 драгунских полков, гвардейских Преображенского и Семеновского полков (всего около 8 тысяч человек) выступил в поход против войск Кронгиорта (4 тысячи пехоты при 13 орудиях) и нанес им полное поражение на реке Сестра. После Сестринского боя шведы, преследуемые русскими, были отброшены к Выборгу, где и укрылись за крепкими стенами каменного замка. О его штурме речь тогда не шла.
Теперь соприкосновение шведских и русских войск проходило по линии Выборг – Кексгольм, что обеспечивало строящийся Санкт-Петербург от внезапного вражеского удара. Стороны непосредственного соприкосновения здесь не имели, ограничиваясь разведкой сил и намерений друг друга. Теперь война переносилась на территорию Финляндии, которая являлась частью Шведского королевства.
Третий год войны принес России не только победы, но и дал одно поражение. Петр I отправил на усиление союзной саксонской армии два полка пехоты, сформированных из бывших московских стрельцов. В бою у Шкарен (Литва) с отрядом шведов генерала графа А.Л. Левенгаупта эти полки были покинуты бежавшей с поля боя шляхетской конницей поляков и почти полностью уничтожены. Русские, будучи обречены на гибель, сражались ожесточенно, потеряв 600 человек; всех раненых и пленных шведы перекололи.
Выход в Балтику потребовал создания военного флота. По царскому указу создается крупная Олонецкая верфь у Лодейного поля на реке Свирь. Кипучую деятельность по ее устройству продемонстрировал А.Д. Меншиков. Одновременно продолжает действовать верфь на реке Сясь. На реке Луга создается верфь для строительства бригантин – быстроходных парусно-гребных кораблей. Мастеровые люди собирались со всего царства.
В 1703 году состоялась закладка 43 кораблей. С 1705 года в устье Невы начинает работать Адмиралтейская верфь – знаменитое петровское Адмиралтейство. С ее стапелей в апреле будущего года спускается на воду первый корабль. В России создается собственная школа кораблестроения, давшая отечественной истории много имен великих корабелов и морских инженеров.