Батарейцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как не видеть — видел.

— На этом гитлеровцы не успокоятся, двинут бо́льшими силами. Я их тактику знаю. Да, мы тут взяли в плен фельдфебеля. Бормочет: «Панцер, панцер». Танки у них на подходе, скоро и тебе будет работа. Понял меня, артиллерист? Не подведи.

Однако вторую атаку враг не начинал. То ли морские пехотинцы порядком потрепали его, то ли еще не подошло подкрепление, но лишь к вечеру гитлеровцы двинулись в атаку. Предварительно около часа фашистская артиллерия долбила наш передний край. Фашисты решили стереть с лица земли морских пехотинцев, не ведая того, что командир роты отвел своих людей в заранее подготовленные укрытия; в первой траншее остались лишь наблюдатели и дежурные расчеты пулеметов.

Лейтенант Викторов перебрался к артиллеристам и, глядя на дыбившуюся землю, обронил:

— Вот дают дрозда, гады! Вот дают! Ты только посмотри, младшой, что делают стервецы. Никак, решили нас похоронить. Ни хрена у них не выйдет!

Затем начала ковырять уже несколько раз перепаханную снарядами землю авиация. Самолеты врага прошлись не только по укрытиям морских пехотинцев, огневым позициям артиллеристов, но и дальше, в глубину. Несколько бомб угодило в цель: второй расчет потерял двух человек, у Полякова было трое легкораненых.

— Во взводе управления тоже потери, — рассказал прибывший на огневую политрук Галкин.

Федор Семенович передал приказ командира батареи: подпускать фашистские танки как можно ближе и бить наверняка. Ни шагу назад!

— Не беспокойтесь, встретим врага, как положено, — ответил Васнецов.

Галкин выждал, когда очередная группа фашистских самолетов улетела, и заторопился:

— Николай Петрович, я побежал во второй взвод. Там сержант командует.

— Удачи вам!

Не успел Федор Семенович скрыться, как фашисты вновь открыли по артиллеристам бешеный огонь. Затем вдалеке появились вражеские танки. Вскоре стала видна жавшаяся к ним пехота. Морские пехотинцы начали выдвигаться в первую траншею. Прежде чем убыть на свой КНП, командир роты уточнил:

— Значит, целеуказание — очередь трассирующих пуль. Ну а вообще, как и договорились, подпускаешь к двум березкам на выходе из лощины. Дальше не медли.

Немецкие танки увеличиваются в размерах. Видны кресты, отполированные траки. Заманчивые цели. Васнецов не выдерживает, тем более что орудия — на запасных позициях. Как только танки скроются в лощине, артиллеристы выдвинут их на основные.

— По танкам! — во весь голос командует младший лейтенант, — бронебойным, угломер тридцать-ноль, прицел… Огонь!

Номера орудийных расчетов работают споро. Лязгают клинья затворов. Сержанты подают команды: «Огонь! Огонь!» До Васнецова доносятся доклады номеров. Трассы снарядов синим отсветом чертят по крупповской стали полосы. «Торопятся ребята, — отмечает про себя младший лейтенант и решает: — Нужно по гусеницам, по гусеницам бить».

Противник усиливает огонь. Фашистские снаряды то не долетают, то перелетают. Очевидно, немецкие танкисты чувствуют себя не в свой тарелке, нервничают. Появление артиллерии на этом участке явилось для них неожиданностью. Звонит телефон. Васнецов берет трубку.

— Слушай, младшой, — узнает он командира роты морских пехотинцев, — мы же договорились… Зачем раньше времени себя выдаешь?

— С запасных ударил. Больно уж заманчивые цели. Идут нахалы, как на параде. Теперь, видишь, маневрировать стали. Да один, по-моему, свое уже получил. Стоит!

— Не просто стоит — горит! — Викторов помолчал, затем в раздумье произнес: — А я-то грешным делом подумал, нервишки не выдержали. Ошибся, значит. Хорошо. И все же уходи с запасных. Немцы пристреляются — худо будет.

Минут через десять противник приблизился на ружейный выстрел. Морские пехотинцы открыли огонь по вражеской пехоте из пулеметов и винтовок.

Расчет командования полка на то, что фашисты пойдут в наступление в направлении кладбища, оправдался. Бой набирал силу. Вражеские танки вскоре скатились в лощину и на время пропали из глаз, а вслед за ними исчезла поредевшая цепь пехоты. Васнецов перебросил орудия на основные позиции.

Из лощины, в нескольких десятках метров от траншеи морских пехотинцев, выдвинулись танки врага. Теперь они как на ладони.

— Огонь! — крикнул Васнецов в полную силу легких. — Огонь!

Почти одновременно ухнули орудия сержантов Николая Полякова и Ильи Фадеева. Снаряды, рассекая упругий воздух, со звенящим свистом понеслись навстречу боевым машинам врага. Средний танк закрутился на месте. Видно, гусеница перебита. Теплая волна радости захлестнула Васнецова. Он не выдержал, закричал:

— Готов, гад!

Но тут огневая вздыбилась фонтанами разрывов. Качнулась под ногами земля. Засвистели осколки. В глазах Васнецова поплыли радужные круги. Кислый запах пироксилина ударил в ноздри, запершило в горле. И все померкло. Очнулся он оттого, что кто-то тряс за плечи, а по лицу текла вода. Голова разламывалась от боли. Сквозь шум в ушах услышал чей-то глухой голос:

— Наконец-то! Говорил, контузило командира, а вы нет — каюк. Жив он, жив!

Васнецов открыл глаза и увидел перед собой сержанта Полякова. В руке у него была фляга. Младший лейтенант потянулся к ней, сержант отдал, сказав весело: