— Честно говоря, я и сама хотела простучать. Но стали происходить удивительные вещи. Марина, подружка моей снохи, которая там работает, вдруг пошла в отказ. Знакомый из конторы, я даже не знаю её названия, в общем, которая имеет к базам данным доступ, тоже пошёл на попятную. У Андрея сразу проблемы на работе начались с исчезновением документов и налоговыми проверками. Что-то тут нечисто. Уверена, что есть еще дети, у которых были обращения к психиатрам. Хотя… Мне сейчас пришло в голову. Возможно, в базе мы ничего не найдем. Я ведь и сама ходила только по своим врачам. Это очень страшно — вдруг заподозрить у ребёнка психическое отклонение. Да… вспоминаю. Я читала отзывы, как раз родителей с детьми-аутистами. Скорее всего, они со всех ног снова бежали к ней, ведь у неё такой авторитет в городе. И она их исцеляла. Это соответствует мотивации, о которой мы говорили. Я это вообще интуитивно чувствую давно, что ей нужна слава целителя, учителя… Со взрослыми она учитель, с детьми целитель. Возможно, и взрослых лечит. А тут подвернулся шикарный случай — заработать денег, написать диссертацию, воплотить свои мечты стать целителем. Вот только сразу столько благ и исполнения всех желаний. Я, конечно, понимаю, что психологи годами ходят на тренинги, где прокачивают и желания, и деньги, и личные отношения, и власть. Но вот пример воплощения… Я, когда смотрю на странички этих «успешных», которые приглашают на семинары, мне становится немного смешно. Конечно, это очень помогает, если думаешь о деньгах, власти как о свершившемся факте, но всегда возникает вопрос — если ты сам это все «прокачал», ты действительно можешь научить других? А если нет? Обычно, думаю, ответ один — «мало работал над собой». Или превысил «важность». Или крутил в голове не тот «слайд».
— Наталья Владимировна, что-то Вы сильно увлеклись данной темой. У нас с Вами еще неделька до шаманского интенсива, так что советую немного не традиционно — не поехать на природу, а сидеть дома, чтобы не вляпаться ещё в какое-нибудь приключение. Мы разбираемся с Пашковой-Галицкой, но она не сама же бегает, запирает Вас в кабинки или похищает с набережной в фальшивом такси. Так что будьте осторожны. То, что её нет в городе, не говорит о том, что механизмы не запущены.
Глава 17
Вскоре приехал Андрей, и только с ним я решилась снова выйти в город. Мы гуляли по набережной, но обещанного знаменитой надписью счастья не ощущали.
В Питере дела стали проясняться. Постепенно Андрей понял, откуда дует ветер. Ветер дул с разных сторон. С одной стороны, его как мальчишку, засекли на переводе в оппозиционный фонд. Деньги он переводил как частное лицо, но люди из налоговой намекнули, что кто-то слил им об этом информацию. Вот поэтому и стали делать проверки, чтобы затруднить работу фирмы.
С другой стороны, был странный ветер из города, к которому он казалось, не имел никакого отношения.
С приятелем, который давал ему информацию по медицинской карте Галицкой, он познакомился на ИТ-конференции по ERP-системам. Нормальный парень, начальник небольшого отдела программистов. Конференция проходила в Москве, и Андрей удивился, что программист из глубинки в свободное время побежал в Третьяковскую галерею. Это было удивительно. Простые возлияния в ресторане Константина не привлекли. Немного пообщавшись, Андрей пригласил его в Питер, чтобы погулять по музеям. Когда живешь в Питере, то кажется, что это всё рядом и доступно, вот только соберись и пройди, пешком, от Восстания по всему Невскому. Не нужно торопиться, время всегда есть. Но проходят годы, и понимаешь, что то, ради чего ты, собственно, выбираешь этот город, предпочитая его шумной и деревенской Москве, проходит мимо. Ты не успеваешь остановиться возле грифонов и загадать желание, потерев одного из них за лапку. Ты катастрофически не можешь остановиться на Грибоедовском и посмотреть в чёрное зеркало воды. Ты забыл, как выглядит белая ночь, потому что морщишь нос при одной мысли о том, что на теплоходе будет много приезжих. И это, на твой взгляд, не снобизм. Тебе хочется тишины на этих революционных улицах. Ты как будто приватизировал этот город, и тебе не хочется с кем-то его делить. Вот твои любимые улицы, памятники, даже скамейки. И везде люди, люди… Летом, зимой, неважно.
Но вдруг приезжает какой-нибудь приятель, знакомый из глубинки. И твоя грудь словно расширяется, так ты хочешь отдать ему всё то лучшее, что знаешь о Питере. Неважно, куда идти. В Эрмитаж или парк развлечений. Ты переполнен любовью и жаждой дарения.
В общем, Константин довольно быстро переслал материалы о самой Галицкой, а вот потом начались странности и игры с телефонами. Но постепенно всё прояснилось. Его начальник заметил интерес к Пашковой. Как это произошло, не совсем понятно, видимо, что-то оставил на рабочем столе. Ведь так часто бывает, сохраняешь файл и кидаешь на рабочий стол. А потом отходишь на пять минут, а начальник сканирует взглядом, что у тебя на экране. Константину сказали довольно жёстко, что он рискует остаться без должности.
— А фамилия этого грозного менеджера известна?
— Да, он мне сказал. Боков Алексей.
— Ясно. Надо кинуть информацию Борису. Он наверняка что-нибудь ещё нароет.
— Я вижу, что вы с ним подружились не на шутку.
— Слушай, если тебя будут пугать змеями, колоть препаратами, бросать в кабинку со взрывчаткой, ты ведь, наверное, тоже будешь дружить с людьми, которые проясняют эти странные события.
— Ладно, не злись. Странное лето у нас нынче получается. Горячее.
— Давай о нашей фирме. Как думаешь, тебя кто-то отслеживает?
— Это похоже на паранойю, но думаю именно так. Потому и симки меняю постоянно с некоторых пор.
— А кому выгодно, чтобы у нас работа вся встала? Что наши сотрудники, не появилась ли тревога?
— Появились нехорошие ожидания. Все с напряжением ждали зарплаты. Счета наши заморозили. Но главный бухгалтер как-то провернулась с векселями. В общем, пока мы выкрутились. Не знаю, как дальше. Если честно, мне хотелось бы уже со всеми заморочками с этой женщиной здесь закончить, у меня как-то мозг на несколько задач плохо работает.
— Я тебе обещаю, что мы скоро со всем разберемся. Понимаешь, я пятнадцать лет назад опустила руки и пустила всё на самотёк. Но пришло время, я это чувствую, поставить окончательную точку.
Муж проводил меня до кабинета Светланы. Сегодня она выглядела не сильно хорошо.
— Что-то случилось?
— Да нет, просто ремонтом занимаюсь. Давай начнём.
Она разложила бумажки одинакового размера.
— Представь себя и своё окружение. Для удобства можем бумажки поименовать.
— Хорошо, — я написала на одной бумажке «я», на другой «Андрей», на третьей «Галицкая», на четвертой «Сергей», на пятой «Манечка». Хотелось приписать Бориса.
— Конечно, пиши, он как раз в самом близком окружении на данный момент. Теперь положи себя и расставь все карточки, как чувствуешь. Кто ближе, кто дальше.
— Близко, конечно, родные и муж.
— Посмотри, какие ощущения.
— Есть что-то неопределённое.