— Тема мне тоже знакомая. Только ведь можно всем этим заниматься либо в одиночку, либо с такими же как ты. И нужны ли в данном случае наставники. Меня всегда волновала эта тема, зачем люди ищут учителей. В конце концов, хорошо, соглашусь, что знания дают люди. Но почему не книги, ведь они тоже написаны людьми?
— Ну, как человек, который выступает как раз в роли наставника в этих путешествиях, скажу. Тут обычно сочетание — желание быть наставником, если хотите, удовлетворение собственного эго, — незнакомец улыбнулся, и улыбка показалась мне довольно искренней, — А второе желание — элементарно заработать на жизнь. Плохо в этой истории другое. Это не всегда можно соблюсти баланс между «брать» и «давать».
— Про этот баланс я тоже слышала. Кто-то пишет про него абстрактно. Правильно, но абстрактно. Кто-то прямо советует — сначала отдай, потом получишь то, на что не рассчитывал. Но как это применимо к такого рода чисто коммерческой деятельности, как наставническая деятельность? — удивлённо спросила я.
— Самое прямое. Чтобы что-то давать, нужно чувствовать в этом призвание, или, если хотите, миссию. Если ты просто хочешь заработать и обладаешь знаниями, то у тебя это может получиться. В конце концов, мы все продаём свою рабочую силу. Но фокус в том, что, когда ты обладаешь духовными знаниями, просто продавать их не получится. Ты должен хотеть ими поделиться.
— Хорошо, например, так называемый учитель хочет поделиться. Вернее, чувствует, что это его миссия. И хочет, чтобы за знания платили. Да, точно — я это читала — мол, обязательно знания должны стоить довольно внушительные суммы. А если денег нет — тогда читайте книги. Странно было читать это именно в книге, то есть, сам мастер говорит о том, что книга — это просто так. Ну, да суть не в этом. Учитель хочет поделиться, благодарные ученики несут деньги. В чём может не быть баланса?
— А в том, о чём вы слышали вот от той группы людей. Осознание миссии умом, а не сердцем. Очень многие учителя дают информацию. А нужно давать знания. Вот и дисбаланс. А знания всегда даются вперёд, авансом. И не факт, что именно от получателя знаний придут деньги. Вот такой фокус.
Андрей не участвовал в нашем разговоре. Вообще, когда мы только познакомились, я очень была погружена в тему учительства, язычества и прочее. Мы много говорили тогда. Но в какой-то момент поняли, что эта тема мешает нам жить. И просто её закрыли. Я увидела, что он немного напрягся от нашего разговора. Андрей материалист до мозга костей. И даже все тренинги, которые мы с ним посещали по бизнесу, сначала скурпулёзно изучал на тему отсутствия «духовных» потуг.
Вспомнила, а вот Греф пригласил на какой-то форум индийского гуру, или еще кого-то. Я так понимаю, он ему мантры на ночь читает и помогает оцифровывать общество.
— Наташа, может, закончите разговор?
— Андрюша, хорошо. Вадим, извините, тема очень интересная, но нам нужно идти. Было приятно пообщаться.
Со стороны кажется, что я очень послушная жена. Это не так. Я знаю, что Андрей абсолютно понимает и разбирается в этих вопросах. Но он подходит к этому практически. А меня оберегает от чрезмерного увлечения просто в силу того, что я больше гуманитарий и легче могу попадаться именно на интуитивные рассуждения.
Например, можно ли объяснить мои сновидения логикой? Теоретически, да. Вспомним, как Фрейд подводил логику в толковании сновидений, ну просто очень логичная картинка складывалась, причем с цифрами, похоже старина очень любил цифры и легко вплетал их в свои толкования.
С другой стороны, Юнг обращался к коллективному бессознательному, тут логику никак не присобачишь, ведь это сновидения, восходящие к архетипам, которых в моей реальности просто нет.
Тут закрадывается мысль, а если я просто прочитала про эти архетипичные сны, а потом они и продублировалась именно у меня, тогда это можно объяснить логикой или нет? А как быть с толкованиями?
Есть толкования в народном стиле, а есть толкования, претендующие на научность.
Например, в одной умной книжке я нашла огромный толкователь фигур. Змея — символ ужаса, внушение страха. Согласна. Кстати, речь шла о фигурках, которыми играют дети. И тут я наткнулась, что если дети играют кошками, то вот это ужас-ужас. Это демонстративные дети, которые могут не подчиняться правилам. Все, фигурки нужно срочно отбирать. Хм, то есть детей с явными чертами лидера (а лидеры обычно демонстративны и любят устанавливать свои правила) необходимо попросту поставить на место. И тут же в книжечке написано, что вот если взрослый так любит эти фигурки, то он особенный, у него есть способности к экстрасенсорике. Сначала я это проглотила. И даже подумала, что у автора может быть свой взгляд, в конце концов, там периодически упоминался Юнг. Но потом я прочитала, что Христу было 32 года. И эта чётная цифра очень хорошо делилась на четыре, что помогало обнаружить связь с мандалами… В общем, понятно.
Это всё к вопросу о логике и интуиции. Логикой невозможно постичь мир. Но интуиция часто работает на тех данных, которые запасла в нашем мозгу логика. Поэтому Андрей удерживает меня от чистого полета интуиции. Особенно сейчас, когда на этом построены практически все тренинги.
…В отеле нас ждали пропущенные звонки по скайпу. Андрей пошёл в душ. Я стала вызывать Серёжу. Но ответила Алёна. Она всхлипывала.
— Алёна, что случилось?
— Наталья Владимировна, здравствуйте. Извините, что беспокоим, но у нас такая ситуация, — опять почти рыдания.
— Говори, что случилось, где Серёжа?
— Он сейчас уехал, вместе с Манечкой, к врачу.
— Что с ней?
— Было всё хорошо, но вчера вечером она нам стала рассказывать какие-то странные сказки. Ладно, легли спать. Ночью она проснулась, прибежала к нам, и стала рассказывать, что ей снятся страшные сны. Я дала ей просто валерьянки, и с нами она легла. Но потом среди ночи кричала, а разбудить мы её не могли, минут тридцать трясли. Она проснулась, очень удивилась, дальше спала нормально. Утром стала говорить слова наоборот, потому у нее жуткий хохот был, потом слёзы. В общем, такие симптомы, будто она сошла с ума.
— Что ты такое говоришь?! — я повысила голос. В голове пронеслось, что у Серёжи была попытка суицида, потом депрессия, потом лечение…
— Наталья Владимировна, какой диагноз ставили Серёже?
— Так ты знаешь об этом.
— Да, он не скрывал.
— Маниакально-депрессивный психоз. Он был под мощным психологическим воздействием той женщины, Галицкой. Ты же знаешь. А она им какие-то практики давала, как сердце останавливать. Он ведь думал, что убил ту девушку, вернее, он не проверял её состояние, оставил на берегу, слава Богу. В общем, у него были очень сильные переживания, которые дали толчок к некоторому психическому сдвигу. Но ведь больше рецидивов не было. Он куда поехал?
— Наталья Владимировна, может, он Вам не говорил. На самом деле рецидивов не было, но периодически он всё-таки ходил к доктору. Я его тоже знаю, Валерий Аполлонович. Очень хороший врач. Он в психиатрической больнице, на банной горе, работает. Вот к нему они и поехали, он за мостом живет.