Глава 2
Господи, сколько лет, сколько зим! Мы сидели с моими одноклассниками в кафе. Я смотрела на свою первую любовь, Эдичку, и видела не начинающего стареть мужчину, а того рыжеволосого мальчишку с кудрявыми волосами. Сколько страданий, стихов, тайных записочек. Сколько ревности от его большой любви к красавице Иринке, а там треугольники и многоугольники…
На встречу пришла наша одноклассница Светлана, она училась с нами в новом классе совсем немного. Через много лет я узнала, что одноклассники её проигнорировали и проголосовали за то, чтобы она ушла. Да, вот такая отрыжка демократии.
Класс был сборный, из нескольких школ. И так случилось, что он был переполнен. Как решить проблему? Классная не придумала ничего умнее, как просто проголосовать. Вот против Светланы и проголосовали. И она ушла в математическую школу.
Я помню её, такая белокурая, красивая, слишком умная. Может быть, она слишком дистанцировалась, слишком была гордой? Но сейчас она просто пришла на встречу и со всеми разговаривала очень доброжелательно. Рассказала, что работает психологом, раздала визитки.
Потом мы поехали в гостиницу к Ванечке, который приехал из Белоруссии, и там уже оторвались по полной программе.
В общем, было здорово окунуться в ту нашу «застойную» юность. Сейчас часто мелькает с экраном, как ужасно мы жили в то время. Не было еды, не было ничего. Был сплошной тоталитаризм. Мне такие речи кажутся глупыми. Почему-то именно при тоталитаризме мы выросли поколением, которое имеет своё мнение. Которое может думать и анализировать, а не просто глотать жвачку с экрана.
Серёжа с семьёй был на отдыхе, поэтому я спокойно наслаждалась его гостеприимством в пустой квартире. Нужно было встретиться с Жанной. Но она предложила съездить на Купалу.
— Ты серьёзно?
— Наташа, конечно. Я помню все события, но пойми, сейчас это вполне цивильный праздник. Нет там никаких сектантов, и вообще, его проводит мой знакомый. Нормальный дядька, работает в аэропорту. Ну, немного задвинутый на всякие обряды, хороводы, кадрили. Это сейчас модно. Тогда, пятнадцать лет назад, это был узкий круг. Сейчас туда приезжают и молодые, и старые. И вообще романтично, ты в палатке когда в последний раз ночь проводила?
— Ладно, поедем.
Мы взяли с собой ещё одного знакомого Жанны, потому что нужен был водитель. Молодой парнишка с её работы со своей подружкой.
Приехали днём, походили по разным кружкам и мастер-классам. Буквально на заборе я прочитала объявление «Психолог с 20-летним стажем, кандидат психологических наук, Пашкова Анна Васильевна, проводит медитативную практику на основе восточных и западных традиций, подходите к шатру номер 3». Странно, вроде бы совсем не психологическая тема на этом фестивале.
— Наташа, сейчас всё перемешалось. Тут тебе и мантры споют, и хороводы закрутят. И песни спеть, и кукол сделать — всему научат. Хотя психологов я раньше тут не видела.
Около шатра было человека четыре, в центре стояла высокая грузная женщина в очках, народной тунике и длинной оборчатой юбке. Лицо какое-то неестественное, губы подтянуты, щёки круглые, будто налитые.
Я заметила, что в нескольких метрах стоял довольно молодой мужчина, с косичкой неформала, который помахал ей рукой. Потом он стал раскручиваться, где-то я видела это упражнение в славянских практиках. Дама в очках что-то говорила публике, я подошла поближе.
— Мы с вами сейчас проведем небольшую практику, она будет включать в себя как медитацию, которую использовали тибетские монахи, так и некоторые элементы арт-терапии, чтобы немного расслабиться и разгрузиться. Я хочу сказать, что наше тело всегда находится в синхронизации с разумом. И всегда происходят процессы, прислушавшись к которым мы можем исправить как в теле, так и в мыслях. Соединение восточных техник, которые большей частью основаны на интуиции, и выстраивание их в логике, которая свойственна Западу, даёт поразительные результаты. И сейчас я попрошу тех, кто не будет с нами медитировать, немного отойти от шатра, а мы с вами разместимся на удобных ковриках внутри.
Забавно, подумала я. И что-то такое мелькнуло в голове, словно я уже слышала этот голос. Я снова взглянула на дамочку, нет, Галицкая должна быть гораздо старше, ей уже тогда было под пятьдесят, значит, сейчас на седьмой десяток должен быть курс. И потом, у неё были длинные волосы, тут какой-то несерьёзный пучок. Этой тётеньке… Ну, чуть больше полтинника. Хотя… Такое ощущение, что ей сложно улыбнуться, вернее, она улыбается, но вокруг рта не образуется морщин, несимметричная ямочка только с правой стороны. Поэтому улыбка получается хищническая, обнажающая мелкие зубы.
Я не стала больше задерживаться, побежала по другим шатрам. С удовольствием поплела поясок, посмотрела амулеты из дерева, в общем, потом мы просто пошли на бережок купаться. Наша молодежь предложила съездить на фестиваль воздухоплавания в соседнем городке и вернуться на костры.
Когда мы приехали, костёр уже догорал. Жанна засуетилась со свечами и плотиками, которые нужно было непременно пустить по реке. Я послала свой плотик только с одним пожеланием — чтобы в семье моего сына был мир. И чтобы никто не смог его нарушить.
Народ ещё прыгал через костры, я снова увидела тётю-психолога, которая вцепилась в мужчину, махавшего ей рукой на поляне днём. Видимо, она очень боялась прыгать. В свете костра я снова усомнилась в её возрасте, и подумала — наверное, это её сын. Они проходили близко, и я заметила, что она погладила его по мокрой спине и стала тянуться за поцелуем.
Нет, наверное, не сын, а любовник, или даже муж. Тут меня отвлекли наши молодые, которые сказали, что оставаться на ночь не хотят, и хорошо бы вернуться в город. Я обернулась к костру. Парочка — юный любовник и престарелая дама — находились прямо возле костра.
Мужчина лежал спиной к костру, а дама пыталась его оттащить. Он кричал: «Не трогай меня, мне очень холодно, я греюсь!». Дама суетилась как курица-наседка, безуспешно тянула его за руки и ноги, взывала к помощи окружающих. Но, так как мужчина немного отмахивался, никто ей не помогал. Потом я увидела, что она бросилась к какой-то девушке в народном платье: «Ну скажи ему, может, он тебя послушает!».
Девушка пыталась высвободить руки, за которые цеплялась дамочка. Потом всё-таки подошла к мужчине, наклонилась, и стала ему что-то говорить. Дамочка в то время уже просто валялась на земле, сбившийся платок валялся рядом. Она ползком стала приближаться к костру. Люди стали отходить от костра, чтобы не мешать разбору отношений.
— Саша, ну всё, хватит, вставай.
— Не трогай меня, я полежу и сам встану.
— Ну, хочешь ты с этой девушкой быть, так иди с ней, я тебя не держу. Саша, только умоляю, встань с земли, у тебя волосы могут загореться, — дама явно была не в себе. Голос её звучал надрывно. — Я уже не могу, забирай его, если он тебе нужен!
— Женщина, что Вы такое говорите? Мы только сегодня с ним познакомились, просто поговорили.
— Саша, ну скажи что-нибудь! Я тебе нужна, ты меня любишь? Или ты любишь эту девушку?
— Аня, успокойся, это уже не смешно. Яна, иди, пожалуйста, мы сами разберемся.