Тяжело вздыхаю и выгибаю бровь.
— Если ты так сильно переживаешь за моё здоровье, Инна, то спешу тебя успокоить — курю я редко и только на нервах. А с твоими обмороками, Александрова, нервов у меня ещё больше чем обычно.
Не дожидаясь ответа, встаю из-за стола и иду к выходу. Поскорее бы всё здесь закончить и вернуться в город. Мне срочно нужно найти хорошего юриста, чтобы тот смог нарыть лазейки и через суд затребовать имя матери моего ребёнка. Тот, которого я нанял, как-то хреново справляется. А у меня нет ни времени, ни желания ждать.
В дверях снова поворачиваюсь к Александровой.
— Ещё раз — сиди на месте и никуда не уходи. Ты мне ещё живая нужна.
ГЛАВА 22
Инна
Рабочие выходные, проведённые в загородном комплексе, были просто ужасными. Особенно последний день.
Не знаю, что случилось с Воронцовым, но с момента как мы зашли в СПА он стал ещё более хмурым и агрессивным. Одёргивал меня по любому поводу…
А после встречи с заказчиком, когда мы вернулись в коттедж, сразу ушёл в спальню и больше мы с ним не общались. В том числе и поездка обратно в город прошла в полном молчании.
Хотя, с какой-то стороны мне так даже было спокойнее. Это лучше, чем если бы босс продолжал задавать вопросы по поводу моего самочувствия или стать свидетельницей очередного его телефонного разговора с клиникой или юристом.
Налив себе стакан воды опускаюсь в офисное кресло и достаю из ящика стола витамины для беременных. Бросаю осторожный взгляд на дверь кабинета Воронцова.
Оттуда вот уже минут десять доносится какая-то неразборчивая ругань. С тех самых пор, как в офис залетел взмыленный Борцов, совладелец фирмы, и они с Глебом Викторовичем закрылись.
Не знаю, что именно произошло у Борцова, но подозреваю, что это как-то связано с нашим новым дизайнером, которая сегодня не пришла на работу. Не зря первым делом он спросил меня, связывалась ли со мной Снежана…
Правда, когда я сказала, что девушка повела в поликлинику больную дочь, мужчина как-то резко остыл.
— Инна, мы уезжаем на объект. Сформируй отчёты по последнему заказу до моего возвращения.
Вскидываю голову вверх, когда дверь кабинета Воронцова неожиданно резко распахивается. И впервые за последние сутки мы с боссом встречаемся взглядами.
— Да… хорошо, — выдавливаю тихо.
С силой сжимаю в ладони блистер с таблетками и прячу его под стол.
Чувствую, как кровь тут же приливает к щекам, когда тёмный взгляд босса проходится по моему лицу, как будто обжигая его.
Вот точно также он смотрел на меня в СПА. Не знаю, может я себе надумала, но мне кажется, что в нём чётко читается презрение…
Наверно, мне стоит опустить взгляд, но я почему-то не могу этого сделать. Этот мужчина действует на меня странным образом.
Чувствую себя жалкой мухой, попавшей в липкую паутину. У меня словно парализует мышцы, и я не могу заставить себя пошевелиться. Продолжая стоять и сжимать под столом витамины, которые нужны мне для полноценного развития ребёнка, как загипнотизированная смотрю в черные глаза его отца.
До тех пор, пока Воронцов первый не отводит взгляд, после чего печатая шаг выходит из приёмной, хлопнув за собой дверью, грохот которой перемежается с звонком мобильного у меня на столе.
— Снежана, наконец-то, — облегчённо выдыхаю, падая обратно в кресло. — Всё хорошо у вас? Выписали?
— Да, всё нормально… Инн, а… Алексей Игоревич уже на работе?
— Да, приезжал. Спрашивал о тебе…, — вытаскиваю из блистера таблетку и запиваю глотком воды. — Я сказала, что ты с ребёнком в поликлинике и задержишься.
— А он что?
— Он… ну, я не знаю, Снежан. Он вроде бы нормально отреагировал, но лицо у него было какое-то странное, когда он про ребёнка услышал… Ты ему не говорила, что у тебя есть дочь?
— Нет… не говорила… — слышу, как она рвано выдыхает на том конце провода. — Инн… а Алексей Игоревич сейчас в офисе?