— Вот и прекрасно, — кивает мужчина. — Из местного ресторана скоро доставят обед. Буду ждать тебя на кухне.
Я невольно поправляю пояс юбки, которая сильно жмёт. Офисная одежда крайне неудобная, а за вещами ко мне домой мы не заезжали. Я на смену взяла только ещё один такой же костюм из юбки и блузки, который был в офисе.
Очередная причина поплакать сегодня ночью. Не представляю, как смогу отдохнуть, не имея возможности даже элементарно переодеться в более комфортную одежду.
— Глеб Викторович… — произношу неуверенно, — может, вы знаете о каких-то магазинах поблизости? Дело в том, что у меня совсем нет сменной одежды.
Выражение лица босса не меняется. Как было каменным, таким и остаётся. Но тем не менее он отвечает: (ред.)
— Я хотел заехать к тебе по дороге сюда, но ты заснула. Не стал будить. Насчёт магазинов — по пути видел несколько, но они довольно далеко. Утром можем съездить. Сейчас надень что-нибудь моё.
— В…ваше?
Воронцов тяжело вздыхает.
— Да. Моё. Я из командировки прямо в офис поехал, если ты помнишь. И у меня есть с собой вещи. Учитывая твои габариты, любая моя рубашка тебе как платье будет. И прекрати заикаться на каждом слове!
После этого босс уходит в свою комнату, которая напротив моей. Через открытую дверь я вижу, как он достаёт из спортивной сумки рубашку и протягивает мне.
— Не стоит благодарности, — в итоге хмуро произносит спустя примерно минуту моего молчания, в течение которого я глупо смотрю на его рубашку в своих руках.
И как тут справиться с эмоциями?!
Мне кажется чем-то слишком интимным — надеть вещь Воронцова. Ходить в ней при нём, есть, спать… Всё это противоестественно что ли.
Но какие у меня ещё могут быть варианты? Отдых в тесной юбке и блузке вряд ли можно назвать отдыхом. И лучше уж в рубашке, чем в нижнем белье, в котором я буду чувствовать себя некофортно даже в спальне. Достаточно знать, что там, за закрытой дверью, Воронцов…
ГЛАВА 12
Откладываю рубашку на кровать и кончиками пальцев касаюсь пуговиц на блузке. Бросаю быстрый взгляд на дверь и прислушиваюсь.
Параллельно снимаю с себя блузку и, оставшись в юбке и бюстгальтере, вешаю её в шкаф.
По ту сторону стены никаких звуков не слышно. Должно быть, Воронцов тоже сейчас в своей спальне. Переодевается.
Очень некстати перед глазами у меня всплывает воспоминание, как я пролила кофе на его рубашку, и он переодевался при мне прямо в кабинете. Я не собиралась смотреть, но всё равно запомнила. Его прошитый мышцами пресс и крупные увитые венами предплечья.
Соски напрягаются и болезненно трутся об кружевную ткань бюстгальтера, причиняя дискомфорт. С момента беременности моя грудь начала увеличиваться и лифчики периодически давит.
И колготки тоже. Но это скорее психологическое. Живот-то ещё не растёт. Но мне всё равно не комфортно в узкой, сдавливающей грудь и живот одежде. Кажется, что тугая резинка от капронок давит на малыша и причиняет ему дискомфорт.
Вслед за блузкой снимаю юбку и колготки и обуваюсь в имеющиеся в комнате одноразовые тапочки для гостей.
Встаю перед зеркалом и рассматриваю своё отражение. Кладу ладонь на живот и прислушиваюсь к своим ощущениям. Я знаю, что на таком сроке малыш ещё не может толкаться. Но мне так хочется скорее его почувствовать…
Это такое странное ощущение, знать, что где бы я ни была, и днём, и ночью, я не одна. Нас двое — я и мой ребёнок…
Точнее, трое на данный момент. Потому что за стеной, буквально в нескольких метрах сейчас находится отец моего малыша.
От этих мыслей опять начинаю волноваться, поэтому стараюсь переключиться на другую волну. Нужно переодеться и выйти к Воронцову, пока он сам сюда за мной не пришёл.
Подхватываю с кровати рубашку босса и прикладываю её к себе. Она действительно доходит мне практически до колен, поэтому волноваться о том, что что-то где-то будет видно, думаю не стоит.
А если я сниму бюстгальтер? Насколько это будет уместно? Расстёгиваю застёжку и спускаю бретельки вниз по плечам, ощущая нереальное облегчение.
В принципе, рубашка довольно широкая и плотная. Ничего не будет ни просвечивать, ни выпирать.
— Инна, ты скоро? — вздрагиваю, когда слышу прямо за дверью нетерпеливый голос Воронцова, после которого следует стук в дверь. — Там обед привезли.