Проходили дни. Потом недели. Потом месяцы. Фрау Эльза не выходила из своей комнаты. Мучительные вопросы обступали её: что дальше? Старость, немощь, одиночество. Как дальше жить одной? И стоит ли теперь жить, когда все её родные уже покинули этот мир?… Её пустая квартира никогда не огласится знакомыми голосами, никто не вернётся, не обнимет её, не спросит, как дела…
Ульрика тихонько подошла к хозяйке:
– Фрау Эльза, там вас какой-то офицер спрашивает, – сказала она.
– Какой офицер? Поклонник что ли? Скажи ему, что я никого не хочу видеть, – равнодушно ответила певица.
– Фрау Эльза, это не поклонник. Он с Восточного фронта. Он знал вашу дочь…
– Так что же ты стоишь? Зови его скорей! – и она ринулась в гостиную.
В гостиную вошёл молодой офицер, рука его была на перевязи.
– Добрый день! Меня зовут Дитер Мюллер. Я здесь в отпуске после ранения. После крушения железнодорожного состава, в котором мы все ехали…
– Рассказывайте же скорей всё, что знаете. Говорите же, говорите!
Дитер Мюллер подробно рассказал о совместной службе в Джанкое, о поездке на фронт в санитарном эшелоне, о катастрофе под Джанкоем, о гибели семьи Линде.
– Почти все там погибли, кто был в этом эшелоне, несколько человек спаслось, да не знаю, живы ли они сейчас – так пострадали, что могли потом умереть от ран и ожогов. Но самое главное, ради чего я пришёл к вам: я хочу сказать, что мы похоронили всех погибших. Похоронили Лауру и Пауля. Но Августа среди погибших не было.
Фрау Эльза вопросительно смотрела на гостя.
– Август был с нами в эшелоне, – рассказывал доктор Мюллер, – Я сам с ним занимался, если я был свободен, а его родители заняты ранеными. После крушения я был без сознания. Но когда пришёл в себя, я искал их всех: Лауру, Пауля, Августа. Лауру и Пауля нашли, опознали. Августа нигде не было. Солдаты собирали трупы… простите, погибших, его среди них не было. Потом они прочёсывали местность, они искали его повсюду, зная, что испуганный ребёнок после такого потрясения мог забиться куда-нибудь в укромное место. Поиски долго не прекращались, но все усилия были тщетными. Мы нигде его не нашли. Поэтому теоретически он может быть жив.
– Спасибо, – сказала фрау Эльза. – Теперь я знаю, для чего мне надо жить.
После ухода Мюллера она поняла, что отныне все её усилия будут направлены на поиски Августа. Она глянула в окно. Снежинки пролетали мимо её окна и ровным слоем ложились на тротуар. Зима. Где её маленький Август? Есть ли у него крыша над головой? Не замерзает ли он под забором? Есть ли у него кусок хлеба, не голодает ли он?
Фрау Эльза в один момент собралась и вышла из дома, не сказав Ульрике, куда идёт и когда вернётся. А пошла она в церковь. Там она поставила свечку за упокой души Лауры и Пауля. Вторую свечку – за здравие внука Августа. И третью – за те добрые руки, которые не дадут ему пропасть. Помолившись за маленького Августа, фрау Эльза стала просить у высших сил:
– Господи, пошли ему добрых людей, которые поддержали бы его и не дали ему умереть от голода и холода. Господи, пошли этим людям здоровья, счастья и долгих лет жизни, чтоб они берегли моего мальчика…
В гостиной большого дома Линде фрау Эльза беседовала с родителями Пауля. Известие о смерти единственного остававшегося в живых сына состарило и сгорбило их. В рамках с чёрными ленточками стояли фотокарточки всех трёх их сыновей: Вальтера, Пауля, Курта. Рядом стояло фото смеющейся Лауры с Августом. Их сфотографировали, когда они в последний раз пришли сюда перед отъездом на Восточный фронт. Они тоже были с траурной лентой.
– Надо же так – вся семья сразу: Пауль, его жена, ребёнок… – с горечью говорил герр Вильгельм.
– У меня есть сведения, что не вся, – ответила фрау Эльза. Она рассказала о визите Дитера Мюллера и обо всём том, что он ей поведал. Но известие о том, что Август может оказаться жив, не обрадовало чету Линде.
– Дорогая Эльза! Не будьте наивны! Идёт война. Россия – дикая страна и живут там дикари. Представьте, что наш внук попал в лапы этих варваров. Тогда его участь может быть ещё ужаснее, чем при крушении поезда. Так что давайте не будем себя тешить напрасными иллюзиями, – сказал герр Вильгельм.
– Что?! – вскипела фрау Эльза. – Август – иллюзия?! Это наш внук! Мы должны бороться за него, если есть хоть малейшая надежда! – она с негодованием встала, собираясь покинуть их дом, и на прощание заявила: – Конечно, у вас есть дети Вальтера, Марта и Генрих, ваши внуки, поэтому вы так равнодушны к Августу. Но у меня есть только Август, и я сделаю всё, чтобы найти его!
Она двинулась к выходу, но фрау Ангела остановила её.
– Пожалуйста, не уходите. Останьтесь. Мы тоже переживаем за Августа, мы тоже готовы его искать и спасать, но, поверьте, надежды мало…
– Надо заявить в Красный Крест. Они ищут пропавших людей. Нельзя опускать руки. Будем бороться.
Только сейчас фрау Эльза заметила, что мебель в гостиной Линде стоит в чехлах.
– Вы куда-то уезжаете? – спросила она.
– Хотелось бы сменить обстановку, – ответила фрау Ангела. – Съездим ненадолго к родственникам в Мюнхен. К тому же, Вилли хотел проехать по своим фабрикам, проверить, как идёт работа.
– Да, – сказал герр Вильгельм, – теперь в семье из мужчин остался только Генрих. Пока ему только двенадцать. Но именно он будет управлять моей текстильной империей.
– И Август, – добавила фрау Эльза. – Он тоже ваш наследник.