Вы друг друга стоите: читать начало книги онлайн

Вот что я хочу ответить. Но телефон утверждает, что сейчас одиннадцать градусов, которые ощущаются как восемь, а я не приспособлена к жизни с постоянной физической нагрузкой. Я настолько не в форме, что до сих пор перевожу дух, и мечты о Калифорнии рассыпаются прахом. Меня заколют кинжалом прямо здесь. Как хорошо, что на мне вместо пижамы настоящая одежда.

«Спаси меня», – вместо этого набираю я, со слезами повторяя просьбу вслух.

«От чего?»

От себя. От твоей матери. От обморожения.

Сфотографировав парковку, я посылаю ему фото: «Машина сломалась. Не могу уехать. У меня есть жевательные конфеты. Буду, как Гензель и…»

Его звонок мешает мне дописать предложение.

– Наоми? – Голос у него обеспокоенный. – Ты далеко от города? Что случилось?

– Машина просто рухлядь! – восклицаю я. – Она пыталась меня убить!

– Я тебе еще миллион километров назад говорил поменять масло, а ты ответила, что это не мое дело. – Вот точно он сейчас кружится по полю диковинных цветов под названием «А я же тебе говорил». Это его представление о рае.

– Не та машина. Я обменяла ее на драндулет Леона. Он с механической коробкой передач, Николас! Не знаю, как обращаться с дурацкой механикой! Случилось ужасное, и я бросила ее посреди дороги. Теперь я на парковке у супермаркета. – Пнув камень, прищурившись, смотрю на серое здание, потом на другие темные строения с пустыми парковками по той же улице. Кладбище розничных магазинов. – Похоже на «Игрушки для нас».

– Господи, – вздыхает он, и я слышу шум в трубке. Он вышел на улицу.

– Не дай мне умереть здесь. Я хочу провести последние минуты жизни где-нибудь в тепле.

– Да уж, лучше привыкнуть к теплу. Когда прибудешь в место назначения, там будет куда жарче.

Еще немного, и я зарыдаю.

– Скажи точно, где ты.

Я заламываю руки. Николас не кладет трубку, он будто рядом, и я почти могу дать волю панике. Он останется спокойным, несмотря ни на что. Мы всегда уравновешивали друг друга: если один теряет голову, другой уже не может. Кто бы из двоих ни устроил истерику первым, у второго нет выбора, только держать себя в руках.

– Первый светофор на въезде в город. Я попала в… ох, канаву. То есть не в машине. Я сбежала пешком.

– Зачем ты бросила машину?

– Не знаю! Все так быстро произошло. Дай придумать отговорку получше.

– Сейчас приеду. Иди к машине.

К машине я не иду, но на цыпочках подкрадываюсь к углу здания и выхожу на дорогу. На дороге мигают огни: приехала полицейская машина и эвакуатор. Боже… меня посадят в тюрьму.

Кто-то замечает меня и показывает пальцем, инстинкт призывает нырнуть вниз и спрятаться, но негде, так что я просто приседаю. Что тюрьма! Меня ждет обитая войлоком палата.

По привычке ищу глазами золотистый «Мазерати», поэтому вышедшего из джипа Николаса замечаю не сразу.

– Николас! – громким шепотом зову я. Бесполезно. Машины ездят туда-сюда, меня не слышно. Я машу руками, точно регулировщик, но он не видит меня, направляясь прямо в гущу событий, взять ответственность на себя.

Проверяет брошенную машину и качает головой, а затем, забрав мою сумочку с водительского сиденья, захлопывает дверь. Обалдеть, я еще и сумочку забыла!

Вокруг Николаса собираются мужчины в форме. Закрываю лицо руками, чтобы не слышать унизительную историю собственного побега, которую наверняка сейчас и рассказывают. Кто-то кивает в моем направлении, и Николас оборачивается. Даже с такого расстояния я различаю странный блеск в его глазах и мысли над головой, точно в мультяшном пузырике:

«Так-так-так. Как тебе твой выбор сейчас, Наоми, что чувствуешь?»

Так себе, вот как я себя чувствую. Но я хотя бы стою на дороге с меньшей концентрацией полицейских. Он что-то говорит смотрящему на меня сотруднику. Личность подтверждает. Меня увезут отсюда в наручниках, цель «добиться удаления из фамильного дерева» будет выполнена на сто процентов.

Николас звонит кому-то и с минуту что-то говорит, затем передает телефон полицейскому, и он тоже что-то говорит, а Николас просто смотрит и смотрит на меня, и спрятаться от него негде. Он мой единственный союзник. И злейший враг.

Сейчас он идет по дороге прямо ко мне, в пальто, которое я называю пальто Шерлока Холмса. Это самый дорогой и красивый подарок, который я ему когда-либо делала. Он носит его с начала осени до самого конца весны, с небрежно завязанным петлей шарфом. То, что он еще не сжег его и не сплясал вокруг костра, кажется мне в моем нынешнем состоянии вызывающе доброжелательным жестом.