Записки эмигрантки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И тем не менее, боясь получить отказ, я сказала ему, что еду на работу. На год. Не став говорить, что мы уезжаем навсегда. Разрешение, как вы уже догадались, я получила.

3. Нью Йорк, Нью Йорк…

9 мая 2004 года – знаменательная для России дата. День Победы. Для нас он стал не менее знаменательным – отъезд в Соединенные Штаты Америки. Все эмигранты, уехавшие в Штаты, помнят эту дату как день своего рождения. Сколько бы лет не прошло с момента, как они покинули Родину, каждый год в этот самый день они вспоминают : « Сегодня прошло столько-лет, как мы приехали в Штаты».

Это на самом деле очень запоминающийся и эмоциональный день: для всех прибывших он связан с большими надеждами. Ведь никто не знает, какой здесь путь уготовлен ему и его семье. А дорогой каждый идет своей, и дорогой очень непростой ( если ты, конечно, не приезжаешь с миллионом долларов на счету). И каждому хочется, чтобы ему было легче, чем другим, но никто заранее не может сказать, как это будет для тебя именно. И все уверены, что их ждет счастливое безоблачное будущее. А иначе зачем было уезжать? И только через лет пять (столько, говорят, надо прожить здесь, чтобы понять, что такое эмиграция) если спросить большинство из тех, кто уезжал : « Смог бы ты пройти еще раз этот путь?» львиная доля этой массы ответит: «Нет». Есть счастливые, есть разочаровавшиеся, есть сомневающиеся, есть потерянные и сожалеющие, что приехали сюда. Но для многих людей назад дороги нет. Обрублены концы, проданы или отданы государству дома и квартиры, потеряны специальности и, что самое главное, упущено бесценное время что-либо менять.

Это ведь начало новой жизни – причем жизни не в своей стране и не среди своих людей , объясняющихся на твоем родном языке. Приходится менять в себе многое – менталитет, понимание, культуру, поведение и даже манеру одеваться. Если, конечно, ты действительно хочешь достигнуть здесь чего-нибудь. Есть второй вариант – осесть на Брайтон-Бич. Там не надо напрягаться и менять что-либо в себе. Но об этом позже.

Самое смешное, что даже если ты прекрасно говоришь на английском без акцента, неброско одет в джинсы-майку-кроссовки, как одеваются многие американцы, все равно все видят, что ты эмигрант. Американцы в большинстве своем эмигранты – все зависит от того, как давно их родственники прибыли на эту землю. Но первое поколение ( я считаюсь первым поколением) можно узнать всегда. С определенностью могу сказать, видя приближающихся за несколько метров людей: «Вот русские идут». Я уверена, точно также они могут сказать и про меня : «Русская». Как? Ведь мы можем быть из какой угодно страны… По глазам, наверное. И не только…

Итак, 9 мая 2004 года я, Саша, Даниил с котом Манулом в клетке прибыли в Шереметьево-2 в сопровождении провожающих.

О коте Мануле я должна написать отдельно. Красавец перс, серебристый шиншилла с изумрудными миндалевидными глазами. Громадный, он весил что-то около тринадцати килограммов. Замечу, что его дед был вывезен из Венгрии и слыл самым большим котом в стране. По всей видимости, гены передались через поколение. Когда я проносила его через рамки, предварительно вытащив из клетки, все таможенники Шереметьево сбежались посмотреть на это чудо. Люди, равнодушные к котам, никогда не проходили мимо. Отличаясь необычным для персов умом, со мной он прожил семь долгих лет в Москве и был для меня как второй сын. Вопрос о том, чтобы его оставить кому-нибудь отпадал сам по себе. Не смотря на то, что нас отговаривали везти его в Штаты: здесь тяжелее найти квартиру, если с тобой животное.

Но вот позади все паспортные и таможенные проверки, девять часов полета и..... Нью Йорк ! Нью Йорк!

В Америке у нас из родственников не было никого. Не считая Сашиной мамы, которая жила в Сан- Франциско, давно получила американское гражданство, но, по всей видимости, стыдилась сына-алкоголика и не то, что не подавала на воссоединение семьи, но даже не приглашала его к себе в гости. Правда, она сполна компенсировала это хорошей материальной помощью, на которую он безбедно жил во времена после запойные. Но летели мы в Нью Йорк и встречал нас Алик.

Алик – отец бывшего одноклассника Даника, Миши. Наши дома в Москве были рядом и дети дружили. Алик тоже выиграл Грин карту и уехал с семьей на четыре года раньше нас. Дети продолжали перезваниваться, хотя звонки становились все реже. Это и понятно – другая страна, другие друзья. Да и какая дружба на расстоянии!

Это Алик позвонил мне в четыре утра сообщить новость о Грин карте. Более того, Алик прислал Саше приглашение на работу, сыгравшее большую роль в получении визы в Посольстве США. На Алика была вся надежда и я ему доверяла, как самой себе.

Итак, аэропорт Кеннеди, Нью Йорк, все еще девятое мая. У меня сохранилась фотография, которую Алик сделал в первые минуты нашего прибытия в Штаты. Кадр века. Без смеха не взглянешь! Понурый Саша, Даник без капли оптимизма, кот Манул с разодранным носом ( он все девять часов полета пытался открыть клетку и разодрал нос в кровь) и я с улыбкой победительницы «шесть на девять» – самая оптимистическая натура из всей компании. Я настолько желала уехать – всеми фибрами своей души, всем своим естеством, что на тот момент я была просто счастлива. Я была счастлива всю дорогу до Нью Джерси, куда нас вез Алик и где он проживал с семьей. Я была счастлива, когда мы стояли в пробке по дороге из аэропорта в Квинсе и, рассматривая черных в рядом стоящих автомобилях, все они казались мне родными! Ребята, я здесь, я сделала это! Настолько я была счастлива. Я, помню, обдуваемая парами счастья, обмолвилась, что какое имеет значение цвет кожи ( все люди-братья), на что Алик многозначительно посмотрел на меня и ответил:

– 

Я тоже так думал, когда только приехал – посмотрим, что ты скажешь через какое-то время… Здесь дискриминация – только наоборот. Черные дискриминируют белых.

Я чувствовала, что все будет хорошо, что я сделала правильный шаг, приехав в Америку и мой оптимизм придавал мне сил. Также, как и всю последующую эмиграцию.

Алик проживал в ближайшем Нью Джерси – минут двадцать езды от Манхэттена без пробок. Симпатичный зеленый городок, хорошее здание. В лобби нас встречали жена Алика Лена и сын Миша – друг Даника. Зашли в лифт. Большой, отделка – красное дерево ( я сразу же вспомнила лифты в Москве – со словами, состоящими из трех букв и лужами мочи. Я говорю о простых зданиях в Москве, а не об элитных, которые составляют небольшой процент). В этом лифте шесть человек размещаются свободно. В апартаментах ( здесь так называются квартиры ) я не увидела конца большой комнаты – living room, которая заканчивалась громадным балконом, на котором был накрыт стол.

За разговором мои оптимистические надежды и мечты потихоньку стали испаряться. Дело в том, что когда Алик или Лена находились в Москве мы не затрагивали некоторые темы. Оговаривались вопросы, касающиеся выезда и что брать с собой. Сейчас же уже конкретно был затронут быт, работа, медицинская страховка.

В Штатах очень большое значение имеет информация, даже не только для вновь прибывших. Прожив в Америке много лет, ты вдруг открываешь для себя вещи, о которых и не подозревал. Никто и никогда тебе ничего рассказывать здесь не будет. Либо ты проходишь все это методом собственных проб и ошибок, либо узнаешь случайно. Третий и самый распространенный вариант – тебе, вновь прибывшему эмигранту, «помогают» эмигранты, которые уже пожили какой-то период, набили шишки, поели свою порцию г-на ( как принято выражаться) и хотят передать свой опыт тебе, новобранцу. Они это делают из лучших побуждений, но опыт их не всегда бывает правильным. Причем, в большинстве случаев тебе буквально навязывают этот опыт. Ты ведь новичок – да что ты знаешь или понимаешь? Слушай старожилов!

После пары бокалов за приезд, за новых эмигрантов, Алик с уверенностью заявил:

– 

Ника, я считаю, тебе надо пойти работать официанткой. Ты хорошо выглядишь, будешь получать хорошие типы ( чаевые).

Честно говоря, я обалдела от такого заявления: в роли официантки себя не представляла совсем. Зная, что многие наши соотечественницы идут этой дорогой в самом начале эмиграции. У каждого свой путь и я надеялась обойти его. Наивная уверенность!

Для себя я решила четко: никогда не буду ухаживать за стариками. Здесь этим занимаются чуть ли не девяносто процентов вновь прибывших женщин. Это называется «хомотенд» – сиделка, компаньон. Ты можешь ухаживать как за больными, так и за здоровыми. Гулять с ними, готовить, убирать, беседовать, читать. Большинству наших соотечественников -пенсионеров, ни часу не работавших на эту страну, полагается «хомотенд» – в зависимости от состояния здоровья пенсионера. Кому-то на три часа в день, а кому-то и на полный рабочий день. Также им полагается пособие, которое раз в десять больше пенсии, получаемой нашими пенсионерами на Родине, отдавшими ей много молодых лет жизни. Завершает набор коммунизма бесплатное медицинское обслуживание (включены лекарства), бесплатный транспорт до медицинского офиса, талоны на питание. Некоторые наши пенсионерские изощренные умы додумались даже вступать в сделку с «хомотендом», получая прибыль еще и на этом. «Хомотенд» якобы числится за таким-то пенсионером, но не работает. Пенсионер подтверждает присутствие сиделки, подписывает бумаги, сиделка получает зарплату, медицинскую страховку. Всем хорошо, все счастливы. Пенсионер получает свою долю. Вот уж, воистину, кому здесь хорошо!

Также была затронута тема медицинской страховки. О, это отдельная тема разговора! Сколько судеб вновь прибывших эмигрантов искалечено из-за «необходимости» иметь медицинскую страховку ( иншорэнс). Да, мы все болеем. Я привезла с собой полную аптечку лекарств, которые могли пригодиться ну и, конечно, которые используются периодически. Скажу честно, большинство из них я выбросила по истечение срока действия за ненадобностью. Конечно, когда приезжают люди с хроническими заболеваниями или старики – страховка необходима. Когда приезжают относительно здоровые молодые – тоже все может случиться. Но легче заплатить за один прием, если понадобится, чем идти специально работать на самые низкооплачиваемые работы ради страховки, которой ты, может быть, никогда и не воспользуешься. Кто-то может возразить: а если операция срочная? Да, Америка капиталистическая страна, но она не даст человеку умереть без страховки. Вас прооперируют, а потом будут снимать по пять долларов в месяц в течение всей оставшейся жизни.

Забегая вперед, мне известен случай, когда вновь прибывшая молодая семья, наслушавшись «ужасов», которые могут возникнуть из-за отсутствия страховки решила, что муж пойдет работать на склад грузчиком – там обеспечивали вожделенным «иншорэнсом». Ночью он работал – днем учился. Спал по несколько часов в сутки. Молодой организм – выдержит! Закончилось обучение в тот день, когда он заснул за рулем – благо, не разбился. Решили оставить работу – ради страховки! Как же без нее? Так он проработал несколько лет, страховкой не воспользовавшись. Время учебы ушло. Он остался без американского образования. И этот факт сыграл в дальнейшем не лучшую роль в его жизни.

Алик жил в дорогом городе. Города здесь друг на друге. Пять минут езды – уже другой город. Хороший город – это, в первую очередь, отсутствие черных. Соответственно, хорошие школы, что для меня было очень важно. Ты не имеешь право ходить в школу соседнего города. За этим следят и если узнают, что ты фальсифицировал документы при заполнении – будешь платить большой штраф. До этого он жил в городе, где проживает много испанцев – мексиканцев, в большинстве своем. Миша ходил, соответственно, в школу с мексиканцами. Они хорошие ребята, но живут своими низменными интересами. Алик не захотел, чтобы у его ребенка были низменные интересы – всем известно, что окружение формирует личность. Они переехали в более дорогой город и более дорогую квартиру. Хорошая школа, из-за которой они сменили место жительства, находилась через дорогу от дома.

– 

Я тоже отдам Даниила в эту школу, – с уверенностью сказала я.

–