Сдаю комнату в коммунальной квартире (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, — растерялась я.

— Вот жмот! — ухмыльнулся Максимилиан. — Надо будет накапать при случае. Он был обязан предложить вам вознаграждение. Ворье кругом!

— Со мной разговаривал пес! — взвыла я. — Этот жуткий пес…

— Так пес и есть патрульный! — пояснил Максимилиан. — Тот, второй, просто помощник. У него разум семилетнего ребенка. Зато хорошие физические данные и умение четко выполнять собачьи команды. Их специально этому обучают. В питомнике. Они могут отпереть дверь, надеть наручники, сложить в сумку вещественные доказательства… Да мало ли дел, которые непосильны четырем лапам!

Барон, внимательно слушавший наш разговор, утвердительно кашлянул. Максимилиан нагнулся и погладил его по голове.

— И тебе спасибо! Ты его грамотно отвлек. Я не думал, что ты поймешь мою просьбу. У вас очень умный пес, Мария Александровна. Я вам завидую. Если бы он не был к вам так привязан, я бы его купил или украл. Но он все равно убежит.

— Он сам решил жить у меня, — пробормотала я, вспомнив бесконечные визиты Игнатова, забиравшего собаку.

— Он — молодец, — улыбнулся Максимилиан. — Захотел жить вместе с любимым человеком, и живет. Уважаю.

— Но патрульные… — вернулась к животрепещущей теме я. — Мне что, теперь от каждой старушки шарахаться? Я же все время буду думать…

— По мирам они ходят редко, — успокоил меня Максимилиан. — И потом, отчего вас заклинило на старушках? Девочка с таксой тоже может оказаться патрулем.

Я коротко ахнула. Родной город перестал казаться мне мирным и уютным. Как же жить дальше?

— Живите, как прежде, — ответил на мою мысль Максимилиан. — Вы увидели их истинный облик только потому, что рядом были мы. А так… Они будут проходить мимо, не причиняя вам вреда, а вы не будете их замечать.

— Мне это не нравится! Я хочу…

Слова застряли у меня в горле, потому, что из маминой комнаты выглянул Феликс. Он жестом позвал Максимилиана внутрь. Тот сразу потерял интерес к нашему разговору. Коротко извинился и исчез в комнате. Я некоторое время подслушивала под дверью, но ничего кроме отрывочных фраз на чужом языке разобрать не смогла. От увлекательного шпионского занятия меня оторвал Андрей, не побрезговавший лично подняться на второй этаж.

— А то меня эти бабы уже задрали, — пожаловался мне он, почесывая бритую голову, — Того и гляди, глистов в кофе подольют. Цапаются и цапаются… Макс! Вали вниз! Там твой цветник вот-вот передерется!

— Пять минут, Андрюха! — откликнулись из-за двери. — Дело закончу.

— Ну, хоть ты спустись! — ухватил меня за руку Андрей. — Ей-богу, сил моих нет про рынок слушать. У них там мрут оказывается все, как мухи. Хорошо, что я в супермаркет за продуктами хожу!

На лавочке, несмотря на вечернюю прохладу, атмосфера раскалилась до предела. Лиза с Розочкой метали друг в друга уничтожающие взгляды. Я опустилась на пластиковый стул. Розочка наклонилась ко мне и жарко зашептала в ухо:

— Представь, мы так хорошо сидели, и тут эта кобыла приперлась! Начала Андрюхе мозги глистами порошить… Макс когда придет, ты не знаешь? Я устала ждать, пока он бульон доварит!

Я отодвинулась в сторону, неопределенно покивала. Погладила подбежавшего ко мне Фердинанда, дернула за ухо Барона, чтобы он не обиделся, и вновь погрузилась в воспоминания.

Оставшись без маминого контроля — ее и игнатовские звонки по телефону не в счет — я встретила принца своей мечты и по уши влюбилась. Высокий сероглазый блондин Горшков превратил мою жизнь в праздник. Он оказался прямой противоположностью педантичному Игнатову. Ночной стук в мою дверь мог заполнить комнату розами, шампанским и огромным тортом. Наутро Горшков исчезал, зачастую возвращался грустным и, не предъявляя никаких претензий по ведению домашнего хозяйства, ужинал чаем с хлебом и тащил меня в постель.

Я жила, как в тумане, не задумываясь над странными финансовыми перепадами. Меня не насторожило то, что Горшков, который до встречи со мной жил с матерью в четырехкомнатной квартире, охотно переехал в коммуналку и домой больше не ходил. Я могла по его первому требованию выгрести все деньги из карманов, потому что мне до работы два шага пешком, а на обед я беру с собой бутерброды из дома. Я могла… Да много что я могла и делала!

Почему он на мне женился? Думаю, что в надежде срубить с моей бабушки крупную сумму денег. Он постоянно морочил мне голову какими-то деловыми проектами и жаловался на отсутствие начального капитала.

Мы расписались пять лет назад, под Новый Год. Бабуля подарила мне на свадьбу ковер и сковородку. Горшков скрипнул зубами, но промолчал. Хлебно-тортовый туман тянулся до весны. А потом в мою квартиру потянулись первые кредиторы. Я с удивлением узнала, что Горшков — заядлый игрок в покер.

Следующий год я провела в череде скандалов. Горшков из моего дома уходить не хотел. Он фонтанировал идеями, приводившими меня в ужас — продать мамину комнату, продать подаренный бабушкой компьютер, продать хотя бы ковер… Последней каплей стало предложение продать Барона. Может, это было и не по-семейному, но Барона я на него и натравила. После этого он исчез, и нанятые бабушкой адвокаты полгода искали его по всему городу, пока не устроили мой развод.

Жизнь с Горшковым послужила мне хорошим уроком. Я уяснила, что любовь приносит одни неприятности, и научилась отказывать людям в резкой форме. После вала страстей я спряталась в комнату, как улитка в раковину. Старательно избегала новых знакомств и с недоверием относилась к чужим людям. Как же я, при всей моей подозрительности ввязалась в историю с каюком и рогатыми квартирантами? Неужели все-таки кризис среднего возраста? Недостаток романтики и внутренний бунт против имиджа старой девы в очках, который я незаметно приобрела?

Я тяжело вздохнула и услышала, как щелкнул кодовый замок.

«Полковник с рыбалки, — подумала я. — Остальные-то все дома…»

Лиза с Розочкой дружно уставились на открывающуюся калитку из металлического листа. Однако, вместо ожидаемого Жеки, во двор проскользнул потрепанный хмырь — бомж, не бомж, но уж не директор завода, это точно. За ним следовала маленькая кудлатая собачка с измазанным зеленкой боком. Парочка остановилась посреди двора и завертела головами, присматриваясь к окнам. Из-за сараев выскочил Барон и залился злобным лаем. Его немедленно поддержал Фердинанд. Я взглянула на мамино окно. Темнота. А ведь только что горел свет! Неужели…

Я хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Барон кидался на болонку, Фердинанд — на хмыря. Их лай разнесся по округе и был подхвачен хором собачьей стаи, живущей на заброшенной стройке в соседнем квартале.