«Мир клятв и королей»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Это мы открыли оба портала и утянули тебя сначала за ворота, потом – сюда.

Послышался треск. Пайпер посмотрела на пол, превратившийся в лёд. Из-под её левой руки, ставшей точкой опоры, бежали крупные трещины.

– Мы убили Аннабель, чтобы подчинить себе Ренольда, – закончил Иснан, раскинув руки в стороны. На последних слов он сбросил облик Аннабель, и Пайпер пусть и немного, но стало легче. – Так и передай своей коалиции: мы объявляем охоту. И помни, что лёд без сомнений поглощает слабых. Скоро увидимся, Пайпер из семьи Сандерсон.

Лёд под ней предательски треснул, и Пайпер провалилась в воду.

Глава 19. Трепещут занавеса тени

Воскресное утро Алекса и Сони не должно было начаться с неожиданно застопорившегося поиска, купания в озере и стрельбы по толпе, но, как говорил Рик, «страннее и хуже просто не может быть».

Как оказалось – может.

Поиск обещал быть не самым лёгким, потому что речь шла о давно утерянной реликвии, хранившейся у рода Астракто. Да и общение с представителями этого рода вышло не самым радужным: тем, видите ли, не очень нравилось, что поиск поручили не чистокровным сигридцам. У Сони на этот случай было около тысячи аргументов, доказывающих её способности, и несколько вариантов снисходительных улыбок. А вот с Риком было сложнее – он был более вспыльчивым и не любил, когда кто-то указывал на его земную кровь. Алекс говорил как-то, что в детстве у Рика была довольно неприятная история, связанная с этим, но разузнать деталей у Сони не вышло.

К счастью, с ними был Алекс, воплощение идеального искателя и представитель семьи Гривелли, которую ценили не только в Ордене, но и в коалиции. Из-за чрезмерной занятости Джонатана все поиски, никак не связанные с сальваторами или сакри, перешли под ответственность Августа, отца Алекса. И тот, само собой, не мог не поручить своему сыну один из наиболее важных. Соня в упор не понимала, что важного было в давно утерянной реликвии, но спорить с начальством не решилась. К тому же, официально это был не её поиск. Она всё ещё проходила обучение и могла лишь быть помощником главных искателей, коими и являлись Алекс и Рик.

За весь поиск у Сони было около тридцати двух причин для обид, но стоило признать, что без её гениальных мозгов Алекс и Рик не смогли бы продвинуться так далеко. Иногда Соне казалось, что у этих двоих была одна клетка мозга на двоих, отвечающая за поиски, и главенство над ними она взяла примерно с шестнадцати лет, когда они решили сформировать свои команду.

Благодаря мозгам Сони и способностям Алекса и Рика они успешно завершали все поиски, что им поручали, и Соня не могла жаловаться. Ей осталось каких-то два поиска до получения доступа к экзамену, а потом, после ещё пяти самостоятельных поисков, – свобода, не ограниченная наставниками и упрёками со стороны Августа Гривелли. Соня иногда даже не понимала, из-за чего к ней цепляется отец Алекса, – то ли потому, что она действительно допускала слишком много ошибок, то ли потому, что много времени проводила с Алексом, – но научилась не обращать на него внимания. Скромная улыбка, слегка наклонённая голова и ни одного лишнего слова – приём, украденный у Рокси, которая всегда знала, как добиться быстрого завершения разговора с отцом.

Однако даже этот приём не помог при общении со снобами из рода Астракто. Говорил в основном Алекс, а Соня и Рик молчали, наблюдая за ситуацией и анализируя реакцию своих заказчиков, но Астракто всё равно умудрялись едва не при каждой встрече упомянуть, что такое важное дело можно было поручить и другим искателям. Чаще всего это повторял Онер, старший сын семьи, но при этом не стеснялся скользить взглядом по фигуре Сони. Её это бесило даже больше, чем бурная реакция Рика, но Соня терпела.

Род Астракто – один из немногих сохранившихся после Вторжения. Большинство людских родов распадалось или вовсе исчезало, но были и исключения. Род Астракто – большое, если не гигантское исключение, сохранившее за собой аж тринадцать представителей. Соня также знала, что некоторые из них уже успели связать себя узами брака с представителями других родов, и потому перестали быть причисляемы к роду Астракто. Однако Рик почему-то всегда забывал об этой сигридской особенности и всё время говорил, что «этих идиотов слишком много».

Соня общалась с представителями и других родов, даже с феями и эльфам – боги, она общалась даже с вампирами, хотя события, которые повлекли за собой эриам, были не самыми приятными. И никогда ранее она не встречала таких ужасных заказчиков, как род Астракто. С искателями всегда взаимодействовали глава рода и два его старший сына, но у Сони уже сложилось определённое мнение. Единственной из Астракто, с кем было приятно общаться, – Ифис, жена главы рода. Женщина до того приятная, что Соня была готова задержаться у Астракто только ради разговора с ней. Но муж Ифис был против, и потому искатели покидали дом сразу же, как только получали новую информацию или разрешали соответствующие вопросы.

Однако этой ночью всё пошло наперекосяк.

Рик не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, и Соне пришлось выполнять его часть работы. С сигридским у неё было лучше, чем у напарников, но это не избавляло Рика от внесения вклада в общее дело. Соня посмела предположить, что Рик вновь был у матери, о чём и спросила ещё утром. Рик ответил коротко: «Позже объясню», после чего не реагировал на попытки Сони связаться с ним.

Соня не настаивала. Она несколько раз была у матери Рика вместе с ним и помнила, каким разбитым он тогда выглядел. Огромное количество трубок, выводящий из себя писк приборов и постоянные шаги врачей, снующих туда-сюда… Соня едва выносила больницу, и ей было даже страшно представить, какого Рику каждый раз оказываться там.

Они знали Рика слишком хорошо, чтобы не научиться угадывать его настроение или желания. Соня всегда знала, когда Рик хочет, чтобы они составили ему компанию, или, наоборот, противится этому. И Соня, принимая любое его решение, помогала так, как могла: либо была рядом с ним, либо с головой погружалась в поиск. Рик не слишком любил, когда она выполняла его работу, но в его глазах всегда читалась молчаливая благодарность. Да и Соня была совсем не против – ей всё равно было нечем заняться.

Ни семьи, ни друзей, – кроме Алекса, Рика и Рокси, конечно же. Соня всё своё свободное время проводила в Ордене и зале Истины, изредка выбираясь в город, да и то для того, чтобы выполнить какое-нибудь поручение. Ещё реже она проходила мимо дома, где провела первые пятнадцать лет своей жизни, и почти никогда не заходила за его ворота. Её там всё равно никто не ждал.

Ещё с приюта у Сони появилась привычка: ночью не спать, а систематизировать свои наблюдения и знания, приобретённые за день. В первые месяцы жизни в Ордене эта привычка казалась плохой шуткой – особенно после событий, поспособствовавшим эриаму. Но сейчас Соня была благодарная своей внутренне «сове», выбирающейся ночью из своего логова и заставляющей девушку приниматься за работу.

Так было и этой ночью. Соседка Сони была на поиске, и потому вся комната была в распоряжении девушки. Она разложила найденные карты на столе, развернула самую главную, – ту, на который обозначались все места, где когда-либо была реликвия Астракто, – на полу и взирала на неё сверху вниз, стоя на своей кровати. Изредка Соня перепрыгивала на кровать соседки и через кресло пробиралась к огромной пробковой доске, разделённой надвое. Там она либо добавляла новые зацепки, либо убирала их. Красоту этой доске добавляли чары, наложенные феями: видеть её содержимое и менять в нём что-либо мог только тот, кто был связан поиском со своим заказчиком. Один простой символ, нарисованный мелом, – и вуаля! – чары перестраивались под новый поиск и под руки и глаза тех, кто брался за него. Это была магия, которой Соня никогда не перестанет удивляться.

Но что-то в их зацепках не сходилось. Поначалу всё шло гладко, без препятствий. В конце концов, речь шла о поиске родовой реликвии, не представляющей ценности для кого-то, кто не был Астракто. А тут… Тут почему-то были зацепки, ведущие к старому, давно разорённому логову ноктисов. Ноктисов, на минуточку. Даже не демонов, а ноктисов. Соня сходила с ума!

Даже Алексу казалось странным, что их поиск так резко изменил курс. Рик не видел в этом ничего необычного, но он даже в магии и чарах не был готов признать необычности. В этом был весь Рик.

Однако поиск был, и его нужно было завершить. Срок истекал через две недели, и нервы Сони начинали шалить. Алекс, почти никогда не соглашавшийся со своим братом Себастьяном, с непоколебимой уверенностью заявлял, что они со всем справятся. Они идеально завершат поиск: род Астракто получит свою реликвию, а искатели – честно заработанные деньги. Соня и Алекс не постесняются отщипнуть часть от своей награды и внести её в сумму, необходимую для лечения матери Рика. Рик повозмущается, но потом успокоится, потому что иначе и быть не может. Всё будет хорошо.

Однако после резкой вспышки боли, охватившей левую руку Сони, девушка в этом засомневалась.

Она недовольно поморщилась и закатала рукав. На запястье терновым венцом пылали условия поиска; шипы, едва заметно разрастаясь, разливали по коже боль, которая больше раздражала, чем причиняла настоящую агонию. И это будет продолжаться, раздражая Соню ещё сильнее, пока она, Алекс и Рик не окажутся дома у своих заказчиков. Соня считала, что такие меры, предупреждающие об опасности, излишни.

Боль повторилась, и Соня выплюнула ругательство, отскочила от доски с зацепками и метнулась к столу. Схватила рюкзак и стала запихивать в него все карты, что могли ей понадобиться. Ту, что была разложена на полу, пришлось складывать с невероятной аккуратностью и так же аккуратно прятать в отдельный карман. Чтобы отыскать и закрепить перевязь с ножами, ушло две минуты. Пистолет обнаружился не в ящике стола, где Соня всегда его оставляла, а на кровати. Когда всё оружие оказалось на своём месте, Соня, быстро накинув обувь и куртку, выскочила в коридор.

Алекс не отвечал на её звонки, и это бесило Соню. Вряд ли он знал больше неё самой, но у него всегда хватало теорий на подобные ситуации. А Соня нужна была хоть какая-нибудь теория, которая поможет понять, почему рука болит так сильно.

Яркий свет в коридорах не удивлял девушку. Зал Истины никогда не погружался во тьму, в нём всегда бурлила жизнь. Лишь изредка на этажах, которые занимал Орден и искатели, живущие здесь, утопал в полутьме. Но сейчас освещён был каждый уголок, каждая ступенька лестницы и узор колонны, предназначения которых Соня никогда не понимала.

Однако вокруг было слишком тихо. Не то чтобы искателей, живущих в зале Истины, было много, но тишина… Она настораживала. Соня слышала отдалённый шум, но не здесь. Здесь было пусто и тихо, словно все искатели разом отправили на свои поиски.