Читать книгу «Град на краю» онлайн.

— Разойтись, разойтись! — надрывался в мегафон сибайский охранник. Люди Сибая сформировали стену, чтобы у шахтёров было место уйти внутрь города, к ночлежкам, не ввязываясь в драку.

«Может, пронесёт?» — подумал Василь. Рудокопы синхронно скинули ватники, оставшись в рубашках и штанах. С их стороны не было и звука, они лишь зло и ровно смотрели в сторону северян. На каждого силовика приходилось по пять работяг. Слышались хриплые команды, когда охранники сдвинули ряды перед стеной шахтёров, выставив вперёд щиты. Толпа Расимовских начала кричать и орать оскорбления в сторону северян, те что-то орали в ответ на нескольких языках. Он увидел краем глаза, как толпа шахтёров бросилась вперёд, воздух сразу наполнился крикам боли. Стена охранников выдержала первый удар, над головами горняков тоже замелькали деревянные дубинки и обрезки труб — те были готовы к бою. Оцепление военных прорвали в секунды, но уфимские умело сбились в небольшие группки, отступая к Фактории.

— Отходим! — кричал Гильза, ловко круша наседающих шахтёров. Василь бросился к воротам Фактории — обернувшись, он увидел, что нападающие смяли оцепление, и, не тратя время на военных, бросились на северян. Солдаты организованно отступали к воротам Фактории — из сцепившейся толпы к ним бежали охранники и военные, многие с разбитыми лицами.

Василь видел, что у ворот во Внешний город охранники так же выстроились стеной, но онибыли не интересны шахтёрам. Василь видел, что Стойбище превратилось в визжащую, хаотичную драку. Законник слышал ужасные крики, словно кого-то там забивали насмерть.

— Ну что, пора заканчивать, — зло сказал Гильза.

Внутри Фактории, прямо на снегу, лежали несколько десятков раненых — пять солдат и два десятка северян. В руках у бойцов вокруг Гильзы появилось оружие. Он не видел страха у уфимских бойцов, те разбились по десяткам и ждали только команды.

— За мной! — крикнул майор, направляясь к воротам. Цепь солдат быстро и неотвратимо двинулась на сцепившихся в драке северян и шахтёров. Василь шёл следом, сейчас плотная толпа солдат была самым безопасным местом. Выстрелы сливались в непрерывный грохот — каратели уже не церемонились, отстреливая самых ретивых. От попаданий резиновых пуль люди валились на землю, истошно вопя. Толпа горняков заметалась — со стороны города плотной стеной двигалась стена охранников, так же безжалостно отстреливая шахтёров травматическими пулями. Драка кончилась, работяги уже спасали себя. На брусчатой площади осталось с сотню покалеченных с обеих сторон.

— Чёрт, сегодня хуже, чем обычно, — сказал Гильза, тяжело дыша.

Василь осматривал толпу. Такого он не ожидал — какая жуткая ярость! Вот только почему она была направлена на северян? Толпа охранников Сибая встретилась с ударным кулаком уфимских солдат и, разделившись на две шеренги, цепи двинулась в разные стороны, зачищая площадь. Драки больше не было, сейчас это была полицейская операция. Василь так и не увидел никаких подстрекателей, просто разъяренная толпа.

«Что я тут делаю?» — спросил Василь себя и не мог найти ответа. Он быстро шёл по окровавленной площади, кутаясь в куртку — ему хотелось попасть в свой вонючий, безопасный кабинет. Рядом шёл возбуждённый начальник уфимского гарнизона, в сопровождении нескольких охранников. Ещё Василь увидел, что чуть поодаль за ними следует уборщик, который подслушивал в коридоре, стараясь быть незаметным, а военные его словно не замечают. Внезапно Василю стали смешны его подозрения насчет Гильзы — Уфа знала, кого прислала в Сибай. Навстречу им шёл Александера, также в сопровождении своих бойцов.

— Я же говорил, народники, — сказал зло Гильза, — это их рук дело…

Взрыв. Звон в ушах.

Василь увидел, как в нескольких десятках метрах от него, над толпой северян, взметнулся фонтан снега. Видел поток крови, выплеснувшийся на землю, видел чью-то оторванную руку, странно и медленно летевшую в воздухе. Граната зацепила соглядатая, и у Василя мелькнула мысль, что торговец с облитыми унтами мог бы быть доволен. Законник инстинктивно упал на землю, Александера рухнул рядом, закрыв голову. Гильза бежал куда-то в сторону, вытащив пистолет и целясь в темень у стены, которая так не понравилась Василю. Законник потряс головой — уши разрывал мучительный звон. Граната? Но кто, шахтёры?

Сейчас Василь увидел стрелка — он вряд ли бы заметил его, если бы не блеск металла. Тот стоял в тени стены, в полусотне метров — невысокий, в драной одежде, он держал «Громобой». Гранатометчик как-то странно и механически, словно руки его не слушались, перезарядил оружие и вышел из тени, целясь в их сторону. Кто цель? Гильза? Или он?

— Вон он! — закричал Василь. — Живым брать!

Законник вытащил пистолет и по дуге побежал навстречу стрелку. Вокруг убийцы взметнулось несколько грязных гейзеров от попадания пуль. Стреляли издалека, а выстрелов он не слышал. Кто же стреляет по нему? Нет, хотелось крикнуть ему, только не убейте! До стрелка тридцать шагов, двадцать. Сейчас он видел глаза убийцы — бескрайние белки глаз, зрачков не было видно. Боевой коктейль или просто наркотик? Живым, только живым! Почему-то противник не нажимал курок, на не сгибающихся ногах идя навстречу Василю. «Не профессионал, — подумал законник. — Вкололи боевой коктейль, а что с руками делать, тот и позабыл». Поэтому и нужны бесчисленные тренировки — тело не подведет, даже если голова отказала.

Когда Василю оставалось бежать несколько шагов, стрелок словно очнулся и нажал на спусковой крючок. Граната взвизгнула где-то в стороне, улетев в сторону Стойбища. Василя захлестнул азарт, несколько шагов и он получит ответы! Законник почти успел, когда пули вырвали кровавые фонтанчики из груди несостоявшегося убийцы. Тот без всяких эмоций на лице повалился вперед. Василь упал около него на колени и перевернул. Мёртв.

Василь обернулся, но так и не увидел, кто же мог с это сделать. Стреляли из винтовки с глушителем, ни у кого на стенах не было такой. Василь не успел. Он встал, оглядывая площадь. Кому-то было очень нужно, чтобы он не опоздал. Но только кому?

Глава 8. Люций

Люций ополоснул лицо.

На коже оставалось неприятное ощущение, словно она стала только грязнее. Он брезгливо стряхнул капли воды с рук, закрыл кран и обтёрся дряхлым полотенцем. Где-то внизу он услышал звук капающей воды. Он наклонился и зашипел в раздражении — под раковиной натекла небольшая лужа.

Первой мыслью было позвонить на станцию и обматерить Арсена, повелителя каналюги. Тот, как всегда, будет отнекиваться и говорить, что у него лишь пять сотрудников, а прорех в сетях канализации столько, что и сотня людей бы не справилась. Потом, чего доброго, начнёт припоминать бесчисленные обещания про дополнительные бюджеты, набор новых людей. Нет, проще без него… Люций вздохнул, сходил в туалет за ведром с тряпкой и вытер лужу. Когда он ставил ведро обратно, увидел в углу шкафа клочок бумаги. "Уважаемый Люций Андреевич, напоминаю о просьбе…". Комендант аккуратно положил записку на прежнее место, словно и не видел её.

Люций включил воду и снова услышал отвратительный капающий звук. Минуту он стоял, думая, стоит ли снова сходить за тряпкой, потом махнул рукой и сел за стол. «Ведь когда-нибудь будет день, когда всё развалится окончательно, — подумал он отрешённо, — что делать будем? Остановится станция, потому что не будет запчастей — сейчас их снимали с недействующих турбин и котлов. Придёт день, когда закончатся кабели, лампочки и насосы. Да зачем представлять, можно и вживую увидеть. Достаточно выйти во Внешний Город, насквозь провонявший навозом — вот так с нами и будет. Да и лекарств к тому времени тоже не будет, по слухам, древние фабрики в Уфе уже на последнем издыхании, будем травками лечиться… Кстати, нужно бы позвонить, узнать, что с ранеными, после вчерашней бойни».

Люций поднял трубку, новенькая связистка долго пыталась соединить его с госпиталем, а когда, наконец, получилось, на той стороне никто не ответил. Пройдёт ещё годик и проще будет сходить. Он подумал также, что стоит позвонить Александере и узнать, как продвигается расследование, но вряд ли начальник охраны скажет что-то новое, что не было озвучено на экстренном заседании Городского Совета.

Стрелок был безликим работягой — кто-то видел его в шахте, другой ел с ним за одним столом в столовой, третий спал на соседней койке в ночлежке, но ни один не знал даже его имени. Во Внутреннем городе две тысячи людей, во Внешнем ещё четыре, ещё несколько сотен каждый день прибывают и уходят, а сколько точно, никто и не знает. Немудрено, что стрелок был невидимкой. Но что же заставило его открыть пальбу? И кто же дал ему «Громобой»? Люций не сомневался, что, как и прошлые теракты, этот останется нераскрытым. Через два-три дня произойдёт очередная катастрофа, и, разгребая последствия, все забудут о стрелке.

Ну не должна была вчерашняя драка закончиться так. Драку устроил Расим по его, Люция, просьбе, чтобы заставить уфимских остановить закуп скота у северян. Вот только кто-то использовал её, чтобы устроить бойню.

Подвёл его Молчанов. Он так надеялся, что генерал пришлёт сюда команду бойцов и законников, от одного вида которой будет трястись и Совет, и Александера. Вместо этого, тот прислал только одного буквоеда. С другой стороны, Люций понимал, что виноват сам — нужно было сразу кричать, что без серьёзной помощи он не вытянет. Зачем начал уговаривать генерала, говорить, что проблемка совсем небольшая и люди Молчанова справятся мигом? В липовых документах Городского Совета Василь действительно разобрался, вот только про хищения Люций и так знал — ему бы в помощь пяток ребят, кто крови не боится, кто поперёк Гильзы и Грека смог бы выступить. Что теперь сказать Василю, что туфта его расследование?

«Как победить коррупцию? Начните с того, что посадите трёх друзей. Вы точно знаете — за что, и они знают — за что». Люций не помнил, когда слышал эту фразу, вот только она всегда казалась ему глупой. «Как всё просто у них, — зло подумал он. — А что, если двое из них, это силовики? Как ты их посадишь?»

О том, что Плюха сговорился с Ильфатом, отщипывая немалую долю торговли, он знал давно. Также не было новостью информация про Луизу — госпиталь Внешнего Города давно перестал приносить прибыль, хотя в нём всегда полно клиентуры. Да и Александера явно в доле, ищет ищет коррупцию и демонстративно не находит.

С другой стороны, не такой и простой человек, этот законник. Налёт ордынцев, взрывы на площади не изменили его решимости. Другой бы на месте Василя забился в кабинете, а этот нет, так и шастает по Внешнему Городу, опрашивая свидетелей. У законника была задача, и, как дверная пружина, он продолжал давить и давить. Люций даже начинал верить, что законник сможет что-то сделать, хоть не Греком, но с засильем ворья.