– Пошли, тебя нужно показать медикам.
– Каким медикам, господин? – ласково пропели от двери и в комнату мягко просочился седовласый мужчина. Маслянистые лукавые глаза, смуглая кожа и крючковатый нос говорили о восточных корнях. Несмотря на приветливую улыбку, взгляд его оставался холодным и цепким. Казалось, он с одного взгляда на трясущегося под одеялом Бильбо с бордовыми отметинами на шее понял, что тут случилось. Видимо, не впервые видел.
– Я Саид, родственник хозяина этого чудесного массажного салона. Но не работник, нет. Сам лечиться пришёл, спина болит. Так зачем медики, господин? У Бильбо просто закружилась голова. Ох уж эта духота, мне и самому частенько дурно. Так что это лëгкий обморок от духоты, ничего более, – ласково просюсюкал седовласый.
– Да у него сердце не билось! Мальчик раздет, изнасилован, у него сперма на лице! – вышел из себя Торин. Желание размазать старика по стене набирало обороты.
– Я уверен, вам показалось, господин. Просто обморок. Бильбо у нас очень чувствительный. А про лицо… Господин, вы когда-нибудь влюблялись? Ох уж эта молодость, вах! Если мальчик встретил свою первую любовь, то неужели я буду наказывать влюблëнных за это? Этот нежный возраст…– маслянистые глаза старикашки подëрнулись мечтательной плëнкой. – Да он и сам вам скажет, что всë хорошо. Скажет к медикам — значит к медикам. Скажет, что всë хорошо — значит, так оно и есть. Правда, Бильбо?
Парень молча сидел на полу, сжавшись в комочек.
– Правда, Бильбо? – повторил седовласый со скрытой угрозой.
Бильбо кивнул, не поднимая взгляда от пола.
– Да у тебя шнурок был на шее! Тебя душили! – Торин ошарашенно смотрел на мальчишку.
– Это просто украшение. Подвеска. Затянулась случайно. – деревянным голосом просипел парень, – всё хорошо. Правда. Вам лучше уйти.
– Вот видите, – расплылся в улыбке Саид, – ну и раз всë выяснилось, то не смеем вас больше задерживать. Бильбо в порядке и сейчас спустится вниз к остальным. Я не работник салона. А вам пора к коллегам. До свидания, – сверкнул золотыми клыками старикашка.
Дубощит сцепил зубы и посмотрел на Бильбо.
– Пожалуйста, уходите. Только хуже сделаете, – прошептал мальчик и прикрыл глаза.
Торин сцепил зубы и вышел прочь из номера.
🐥🐥🐥
Два дня выходных. Впереди два дня. Торин продержался вечер после работы и ещё сутки. Этого времени ему хватило чтобы напиться, протрезветь и выспаться.
Следующим вечером он сидел в тихой семейной гостинице и нажимал кнопки гостиничного телефона.
– Здравствуйте. «Мория»? Я слышал, у вас есть массажист по имени Бильбо. Я хотел бы получить сеанс массажа. На всю ночь, пожалуйста. На нейтральной территории, гостиница «Последний домашний приют», номер триста пятнадцать. Жду.
Закрыв глаза, Торин размышлял о том, что даже название «Мория» связано с мором и смертью.
🐥🐥🐥
– Иди, подожду тебя в машине. Хотя, была бы моя воля, я бы присоединился. Хочешь тройничок, м-м? – Сэм плотоядно облизнулся. Он следил за тем, чтобы клиенты, которые заказывали приезд проституток, не ушли, не расплатившись.
– Да пошëл ты, – буркнул Бильбо, отстëгивая ремень безопасности.
– И пойду, дорогуша! – Сэм с силой ухватил Бильбо за плечо и дëрнул на себя. Сжав пальцами щëки парня так, что губы собрались трубочкой, Сэм широким влажным движением облизнул лицо Бильбо от подбородка до лба.
Смрадное дыхание ударило в нос. Желудок скрутило от омерзения.
– Интересно, как сильно тебя будут драть сегодня, а? Заказали на всю ночь, а такое нечасто бывает. Хотя гостишка-то тихая. Небось мужик импотент. Если так оно и будет, приходи ко мне. Ты же знаешь, я тебя разложу так, что сидеть потом не сможешь.
Бильбо молча скривился, мечтая умыться и о метеорите, который бы размозжил голову Сэма, как переспевший арбуз об асфальт.
– Давай, шлюшка, иди и не скучай. Я подожду тебя до утра. И у меня есть для тебя кое-что на завтрак, – охранник сально подмигнул и, дождавшись, пока Бильбо начнет подниматься, шлëпнул его по ягодице. Не слишком больно, но унизительно.
– И не забудь, будь хорошей девочкой! Если снова начнëшь кочевряжиться, Саид отделает тебя ещë сильнее, чем в прошлый раз, – хохотнул вслед Сэм.
Еле волоча ноги, Бильбо Бэггинс поднимался на третий этаж. Впереди ждало очередное унижение, боль и отвращение к самому себе. Вздохнув и лелея мечту об утре, когда он будет почти свободен, мальчик коротко постучал в дверь.
🐥🐥🐥