Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

— Ты меня… не бросишь?

Любой ответ не правильный. Потому что — риторический. Боря только забрался в ванную прямо в одежде. Те словно рассчитаны, что кромка не перельётся, если в ёмкость забирается ещё один человек. Ведь тот человек даже не думает придавливать водоплавающую рыжую нимфу ко дну. Он и так знает — не сбежит.

— Я тебя даже немного придавлю! — всё же нашёл слова Глобальный и лизнул в нос.

«Чёрт знает, что это за жест и что он значит, но женщин надо определённо удивлять», — подсказал внутренний голос.

Она рассмеялась, свободно, освобождённо. Впервые к ней в ванную подло внедрился мужик и презрев все каноны купания, залез в воду. Если умён, то телефон и ключи выложил ещё в коридоре. А если нет, то… всё равно её!

Она поцеловала быстро. Так же быстро отстранилась, глядя на реакцию. А Боря не отстранился. Он начал целовать шею. Локти упёрлись в дно ванны. Дополнительный слив с трудом справлялся со своей задачей отвода лишней воды. Часть всё равно переливалась за борт, мочила коврик. Но её недостаточно, чтобы затопить соседей. Плитка выдержит полведра-ведро, только потом на потолке снизу появятся капли. Да и те ещё нужно заметить. К тому же потолок может быть натяжной, навесной, или отлично замазанный, заклеенный, тут уж кто как горазд.

А ещё Боря понял, что когда плаваешь в ванной поверх женщины, ты скорее больше тонешь, чем барахтаешься на воде. Если её вода выталкивает и расслабляет тело, то твоё пытается больше сопротивляться. Ноги натянуты, уперевшись в область в районе крана. Конечно, он снёс все бутыльки, шампуни и крема. Они плавают в воде вместе с ним. А локти продолжают упираться в дно ванной. Но губы близко. И как же удобно целовать в шею и щекотать ушко.

Наталья сначала замерла и прислушивалась к ощущениям. То, что восприняла как попытку пощекотать, оказалось приятно. Главное, расслабиться и довериться ощущениям. Конечно, никто и не думал баловать её таким опытом в молодые годы. Тогда мужчина просто ворвался в её жизнь, жадно взял своё, оставил «бонус» и исчез. А она потом этот бонус растила и воспитывала.

И вот теперь, в возрасте, когда давно пора было всё перепробовать, она впервые ощутила, как это приятно, когда тёплые губы и отчасти язык медленно и неторопливо исследуют каждый сантиметр кожи на шее от плечика до ушка.

В ней в этот момент боролись две противоположности. Одна из них, природно-инстинктивная, советовала откинуть угрозу подальше от своей шеи. Ведь зубастый хищник наверняка в один укус может перекусить, порвать, растерзать ярёмную вену. А там всё будет в крови, она не издаст ни звука, и тихо осядет на дно ванны. А этот вампир сверху просто выпьет всю её кровь и гордо удалится, сыто икнув напоследок.

Но с ней активно боролась социально-адаптивная сфера. Она давно учила, что нельзя никому доверять, но делала исключения для индивидуумов. И этот, чернявый, как конкретный представитель Хомо Сапиенса в данный момент делал приятно. И судя по вырывающемся из неё урчанию, что пришло на смену слезам. И теплу, что разливалось по телу уже совсем не от горячей воды, он знал своё дело. Или так же экспериментировал, получая новый опыт в уже почти остывшей воде.

В любом случае, Наталья замерла и не двигалась, пробуя ощущения на вкус. И пока маленькие волны-разряды гуляли по телу от кончиков пальцев ног, что потянулись-вытянулись и раздвинулись от удовольствия, между ног тоже потеплело и намокло. Но уже совсем не от воды.

Она вдруг поняла, что стягивает с него подтяжки, и пытается обнажить тело, подтягивая вверх майку. А этот хитрый зверь словно просто ждал, пока сольётся лишняя вода в ванной. А теперь подскочил, стянул майку через голову, бросил в раковину стекать. Туда же полетели штаны и трусы. После некоторого раздумья и носки. Тело вновь легло поверх неё, только что-то твёрдое требовательно упёрлось и начало елозить и тереться между ног.

Возможно, она хотела поговорить об этом или хотя бы предложить полотенце, а затем переход в спальню, где есть все условия, чтобы заняться достойным сексом. Но любопытство победило. И в рыжей голове постоянно вертелось: «а какового это?»

Боря и показал. Как мог. Головка вошла бодро в подготовленную, смазанную природным позывом область. Удалось сразу даже углубиться как следует. И вызвать первое «Ой, ну не так же сразу глубоко», но оно быстро сменилось с прикушенной губы на томный стон.

А вот с движениями в ванной получалась полная засада. Первая же работа бёдрами вызвала волны. И за неимением волнореза, немало воды утекло за край. Пришлось остановиться, то ли прислушиваясь, а не капает ли с потолка соседям, то ли оценивая ситуацию — и как теперь быть?

«А никак!» — заявил внутренний голос и тело остановилось.

Тут Боря понял два основных момента.

Во-первых, приятно даже просто лежать женщине на воде, то ли воткнувшись в ней буем, то ли заякорив так, что не сбежит из водного резервуара.

Во-вторых же, этот резервуар должен быть явно пошире, побольше, и просторнее. С обилием пространства, чтобы даже создаваемые движением волны не препятствовали процессу. Лучше — бассейн. А ещё лучше — море. Да вот беда, бассейн он ещё не построил, а морское побережье если и познает поступь их ног в скором времени, то явно не будет таким же безлюдным, как ванна-полторашка, что в теории может содержать сразу двух людей, но лучше не надо. Потому что мокрая жопа одного из них рано или поздно замёрзнет.

Сочтя это всё той же прелюдией, Боря поднялся. И подал руку нимфе. Едва она восстала из ванной из остатков не разбрызганных вод, как Глобальный тут же вручил в руку одну штуку, которая успокаивала мокрых, голодных, расстроенных женщин… И это был фен.

Но едва стоило Наталье вылезти из ванной, чтобы включить этот фен и начать сушить волосы, как Боря тут же пристроил другую свою штуку сзади. План сработал. Шум работающего фена тут же начал перекрывать начавшиеся вскрики. Положив его на стиральную машинку, Наталья вскоре и думать о нём забыла. Как и о волосах, по которым струилась вода. Только сильнее держалась за раковину. Тогда как сам Глобальный держался за её бёдра, и вскоре показывал максимальную амплитуду телодвижений при проникновении.

Они походили по принципу действия на работу перфоратора. Что во отличие от режима работы дрели, не просто всверливался в расширяемую дыру, а долбил ту до самого сокровенного. И это самое сокровенное, откуда как некоторые иногда появлялись дети, если заменить процесс мастурбации дилдо на секс с живым мужчиной, вскоре начало довольно сокращаться.

При этом процесс довольности изображался и на лице Наталье. Она расставила ноги пошире, прогнулась поглубже, пыталась схватить и поцарапать одну из держащих её ладоней, а другой упёрлась в кран.

— Нет, нет! Оторвёшь кран! — заявил Боря, похлопал по руке, но движений не заканчивал. Только замедлился.

А стоило рыжей мокрой женщине подчиниться, и упереться в края раковины уже в две руки, оставив в покое кран, как Боря принялся за дело всерьёз.

Шум фена уже не спасал. Наталья сначала пыталась делать вид, что сдержит крик, прикусывая губы, но чувств оказалось больше, чем стеснения. И словно решив, что они уже на одиноком острове безлюдного пляжа, она дала волю голосовым связкам.

Боря аж вздрогнул, когда вскрики превратились в редкие крики, а затем в один сплошной. Оргазм накрыл рыжий громкоговоритель так, что по трубе-полотенчику застучали соседи. Но соседей для Натальи сейчас не существовало. Зато существовали трясущиеся ноги, уставшие руки, и сокращающиеся мышцы пресса. Она кончала громко, со вкусом, и Глобальному пришлось остановится, выйдя из женщины так же бесцеремонно, как войдя. Тут он допустил ещё одну ошибку, и тут же выключил фен, посчитав, что новых криков больше не будет.

Но матка Натальи расценила это по-своему, приняв ещё больше сокращаться, заодно передавая импульс всем внутренним мышцам. Оргазмирующая дева уже не закричала, но зарычала как раненый зверь. Причина была простой — в качестве завершающего акта оргазм дополнился первым в жизни рыжей женщины сквиртом. Мышцы сократились так, что из неё стрельнула струя нерастраченной жидкости. Что хозяйка квартиры, по отсутствию опыта в подобных парасексуальных явлениях, истолковала неверно.

— Боря, бля! Ты что-то растормошил. И я обоссалась! — заявила Наталья, покраснела и шмыгнула в спальню, быстро прикрыв за собой дверь.