Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

Не важно всё это, ведь он впервые влюбился. В деву кровь с молоком. А может и в настойчивую с руками сильными. Пока не понятно. Такая, кстати, и корову подоит на раз и козу за рога подержит. По хозяйству больше пригодится. Зато та, что моложе послушнее выглядит. Но это не точно.

Открыв глаза от блаженства великого и освобождения неимоверного, Стасян голой жопой на стол облокотился, потянулся в неге, а когда в себя пришёл, понял вдруг, что нет уже ни одной, ни другой. Дверь только приоткрытая стоит, чтобы не хлопать.

Оглянулся. Глазами захлопал. Вопросов много. А денег – нет.

Глава 25 - Христина

Симпатичную блондинку с голубыми глазами звали Христин. С ударением на второй слог. Христин Мергенштольц, если по полному.

Об этом Боря узнал в процессе. А сначала просто подошёл и вклинился между ней и охранником, которому она быстро и сумбурно что-то доказывала, тараторя на немецком как «язык» в плену партизан.

– Гражданин, гражданин, ну что же вы так грубо с туристкой? – обратился Глобальный к охране, приблизился вплотную, но вместо того, чтобы тоже качать права, сунул в ладонь блюстителю порядка пятьдесят евро одной купюрой.

Украдкой получилось. Вроде как руку пожал. Камерам не должно быть видно. Ну а раз его всё равно за взлом и проникновение посадят, то кто на дачу взятки-то будет смотреть?

«Плюс-минус год уже ничего не решат», – добавил внутренний голос: «Сгорел сарай – гори и хата!»

– Сходите что ли чая попейте, успокойтесь, – посоветовал Борис.

Охранник оскалился, подбирая вслух слова по инструкции. Но купюра в ладони шуршит. А если в карман положить, видно самым краешком периферийного зрения, что оранжевенькая. Это значит, что в лучшем случае – пятитысячная, рублёвая. В худшем – полтинник, что в евро. Он всё-таки нумизмат и знает о таких тонкостях. Да и человек вроде культурно просит. А туристы… Да что с этих европейцев диких взять?

В любом случае, конфликт оказался исчерпан и вернув чемодан туристке, охранник удалился. Глобальный сразу повернулся к девушке с косой тугой и принялся изображать пещерного человека. То есть тыкать пальцем себе в грудь и говорить нечто вроде «май нэйм из Боря. Айм Олафс френд».

На этом познания в иностранном закончились, пришлось договорить на полуиностранном:

– А… тьебъя ках зъовут?

Христина, которую Боря для себя тут же начал называть Кристиной по-свойски, улыбнулась. Прыснула даже. Затем представилась и вдруг почти на чистом русском ответила:

– И не обязательно изображать из себя идиота. Я отлично понимаю русский. Бабушка – русская. Или вы думаете кто Олафа научил русскому? Кстати… где он?

– О, это большая, интересная история, – тут же заявил Боря, подхватил чемодан на колёсиках за ручку и покатил к выходу. – Идёмте. Автомобиль на платной стоянке. А я даже расценок не знаю.

– О, я слышала, что в России бедно живут. Понимаю, – добавила она и Боря нахмурился. Сердцем закаменел даже. Вот так и знакомься с симпатичными блондинками на курортах. А они тебе начнут втирать про медведей и ушанки.

Кристина и вправду спокойно продолжила, как будто сказала всё верно и извиняться за то не спешила:

– Так вы работаете вместе с Олафом, значит?

– Да, мы сантехники, – проглотил первое впечатление Глобальный, но осадочек остался. – Полтора месяца прожили вместе плечом к плечу, я ему основы нашего рабочего процесса показывал, пока…

– … не прилетела я? – добавила приятная девушка, от которой пахло хорошими ненавязчивыми духами с запахом смородины и каких-то диких ягод. Ну а что с манерами проблемы, так это их немчурское дело, а не его заботы.

Одета только не по погоде. Пальто на ней, берет и сапоги межсезонные, кожаные, но тонкие. Для московской осени в ноябре может и сойдёт, но для Сибири, где уже в ноябре зима пришла и обоснуется до самого конца апреля, не пойдёт.

– Да, так всё и было, – ускорил шаги на ветру Боря, чтобы туристка уши не отморозила. Минус десять всего, но ветер усиливался.

Вид джипа её немного успокоил. А может и расстроил даже. Бровь приподнялась, а больше и не сказать сразу.

Погрузив в багажник чемодан, Боря любезно открыл перед ней дверь и усадил в салон. А затем вернулся за руль, завёл мотор и включил печку.

– А это… ваш? – на всякий случай уточнила она.

– Что вы, этот хлам? Рабочий! – улыбнулся Боря.

Похоже на эту удочку попадаются все немцы. Ну а раз на родине им только про медведей кремлевских рассказывают, можно и подыграть.

– Если бы мне не доплачивали, чтобы я ездил на этой развалюхе, то я бы предпочёл свой бизнес-класс, – любезно разъяснил Боря. – Но увы, на работе мы вынуждены ездить на том, что дают. Дресс-код, знаете ли.