Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

Осознав, что соскучился по спортсменочке больше, чем по сну, Боря даже разозлился на себя.

– Олаф, не ной. Сотрудник попросил помочь. Значит, надо помочь!

– Так пусть оставит заявку! – взмолился немчик бледненький.

Боря посмотрел на него как на падшего, поиграл бровью, усмехнулся. Нет, не понимает. В валенках, тулупе, ушанке, поссавший, а всё ещё не понимает, что есть зов человека в нужде.

– Есть же аварийная служба! – напомнил Олаф, пытаясь достучаться до рационального мышления загадочного русского мышления. Жертвенность какая-то, другая система ценностей. Придумали тоже себе. Ещё и гей-парады не проводят. Закрытые люди. Консервативные.

Глобальный кивнул, разучившись спорить с европейцем ещё в первые дни, но постепенно направляя адаптанта в сторону верного мышления:

– Есть, а ещё есть «аварийная дружба». Она же – «дружба по знакомству».

Не будет же он говорить коллеге, что работают они сверхурочно для того, чтобы директор Тимофей Вольфыч перестал тыкать в падение показателей.

Раньше то Боря когда один работал, по тридцать-сорок заявок за день делал и на месяц на двоих делил с фантомным напарником, чтобы сильно не выделяться, а теперь, когда дали конкретного помощника, всё прахом у Глобального пошло. Десяток едва наскребал.

А всё, потому что заполнял бумажки Олаф столько же, сколько работал. Ни больше, ни меньше. А ещё тратил время на объяснения и не был чужд философии на тему «а я бы так сделал, потому как у нас в Европе так делают».

Словно им тут всем не похер как там делают в Европе.

Говорил ещё с таким умным видом, словно не знал, что все философы – бомжи, а метафизика – хуйня... так Роман утверждал.

«А где теперь тот Роман?» – вздохнул внутренний голос: «Жизнь бюргера вкушает полной ложкой».

Боря вздохнул синхронно с напарником. Скучал по брату, которого едва узнал, проникся. Столько вместе пива не выпито, да и на рыбалке ни разу не были. Розетки научил менять и счётчики ставить, а вот мотор перебрать или в карбюратор залезть вместе – не успели.

Боря вновь открыл дверь квартиры.

– Пошли.

– Нет.

– Это не обсуждается, – заявил Боря и вытолкал напарника под свет одинокой лампочки. В первый день на движение поставили детектор, но на второй день его не оказалось на месте. – Пошли, говорю!

Олаф, хныкая как ребёнок, вышел. Боря закрыл за обоими.

Нет, можно и настежь оставить открытой. Воровать на рабочей квартире всё равно нечего. Антон Сергеевич давно всё ценное вывез, а то и не завозил вовсе.

Да и узнали о наличии такой квартиры лишь когда копать под бывшего директора начали. Тут-то недвижимость и всплыла, которую он посуточно сдавал лицам с нетрадиционной жизненной позицией. А сатанистам, маргиналам или либералам, сразу и не скажешь. Все на стенах и полу отметились. Каждый внутреннюю суть проявил.

Молодой сантехник первым побежал вниз по лестнице, показывая, что есть ещё энергия. Тогда как напарник терпеливо дождался лифта с пятого этажа и вышел на улицу на минуту позже, кутаясь в шапку-ушанку. Вроде подарили как сувенир, а носит каждый день.

Очень говорит, штука действенная. Никогда бы не подумал, что реально уши бережёт!

Микроавтобус остыть за пять минут не успел. До гаражей что одного, что другого, далеко. Приходилось ставить у дома. Зато под рукой всегда. А на дизели по стране спроса нет. Воровать стали меньше. Потому что дизель почему-то дороже бензина чистого. А почему – никто толком понять не может.

Усаживаясь в тёплый салон, Олаф снова забурчал:

– Нет, я ещё могу понять, почему мы едим только пельмени и котлеты на ужин, но зачем куда-то ехать в ночи, если это не наша забота?

– Утром сосиски были, – припомнил Боря, выруливая на трассу.

Готовить то ему действительно некогда, разве что убираться раз в неделю. Был бы один, к Наташке бы забежал на борщ или к Даше на рис с суши, фитоняшка-же. А с напарником вдвоём как-то неудобно в гости ходить.

Да Глобальный и сам не сразу привык, что слова немецкие звучат, а картинки подходящей рядом нет. С женщинами страстными, по теме восприятия. Хоть глаза не закрывай рядом с Олафом.

Спать по сути, некогда. Октябрь – месяц авральный получился. И с семьдесят второго дома постоянно дёргали, где в подвале по доброте душевной Боря замену труб устроил с «абсолютного гнилья» на «свеже-спизженные». Отработанные тем же Антоном Сергеевичем.