— И именно поэтому вы хотели со мной позавтракать. Полагаю, потому, что нашли еще несколько увлекательнейших обо мне фактов? — она повернула к нему голову и обнаружила, что он улыбается. Отчасти дружелюбно, отчасти забавляясь, отчасти… что-то еще. Возможно, за этой улыбкой таилось нечто зловещее.
— К сожалению, я узнал о тебе не так много, как хотелось бы, — сказал он. — Я еще многого не понял. Например, мне интересно, как так получилось, что наши пути до этих пор не пересеклись должным образом.
Воспоминание о том дне на улице вспыхнуло в ее голове. Она чувствовала, как кровь стекает по ее челюсти, струится к подбородку, капает на сухую грунтовую дорогу с маленькими оглушительными шлепками.
Кап.
Кап.
Кап…
Она вцепилась в края стула, чтобы не ерзать на нем.
— Потому что есть записи о твоих преступлениях, Касия Грейторн, — продолжил король-император, — и есть увлекательнейшая коллекция заметок, собранных помощниками магистрата относительно твоей криминальной истории. Коллективной криминальной истории всех твоих многочисленных личностей, то есть.
Она не удержалась и тихо, самодовольно вставила:
— Сомневаюсь, что вы нашли их все.
— Нет, я бы сказал, нет, — он тихо и печально усмехнулся, а после продолжил:
— Но ни в одной из записей, которые мы собрали, не упоминается, что ты — или какой-либо из твоих псевдонимов — помечена как Отмеченная Тенью. Так что представь мое воодушевление, когда один из стражей ворвался ко мне, чтобы сказать, что узнал правду о твоей личности. Вот почему мне пришлось вмешаться и убедиться, что ты не сбежишь. Обычно я позволяю Капитану Эландеру и магистрату Тарику разбираться с преступниками; у меня нет особой тяги к правосудию… опять же, к большому огорчению моих советников.
— Если вы не планируете вершить правосудие, тогда чего именно вы хотите от меня?
— Разве ты не догадываешься?
Она догадывалась. Но не собиралась откровенничать; она здесь, чтобы вытянуть из него информацию, а не наоборот.
И он, не теряя времени, поделился с ней своими мыслями:
— Мне нужна твоя помощь.
— Моя помощь, — повторила она с сомнением.
— Ты пережила болезнь, убившую стольких людей нашей империи.
Она чуть не съязвила на словах наша империя — как будто ее жители действительно были равны и жили в одном мире, — но ей удалось вовремя прикусить язык.
— Я ищу лекарство.
— Как искал ваш отец? — спросила она категорично.
— Да, — в его голосе совсем не было стыда.
На этот раз Кас не смогла сохранить бесстрастное выражение лица. Она прищурилась, глядя на него, отчего выражение его лица стало немного кислым, впервые с тех пор, как они начали этот разговор.
— Я знаю те ужасные истории, которые о нем рассказывали, — король-император поднялся на ноги и некоторое время расхаживал перед окном. Солнечный свет, заливавший его, каким-то образом делал его еще моложе, чем он был на самом деле, так как освещал тени на его лице и смягчал глаза до золотистого оттенка. — Но большинство воспринято неверно, — настаивал он. — Все это рисуют такими широкими мазками и сосредотачиваются лишь на ужасных моментах. Никто не говорит о том, как много хорошего он сделал или как близко подошел к излечению болезни, что погубила так много людей.
— Может, и нет, — категорично сказала Кас. — Вероятно, из-за того, что те, у кого была эта болезнь, таинственным образом исчезали после того, как он принимал их.
— В этом нет ничего таинственного. Они умерли от болезни, которая, как известно, убивает почти всех своих жертв, а затем их, по очевидным причинам, тела были сожжены.
Кас неловко поерзала на стуле, понимая, что у нее нет молниеносного опровержения.
— Его многочисленные враги создали эту глупую историю и скормили ее людям, жаждущим мишени для нападков, — он нахмурился и, обращаясь скорее к себе, чем к ней, сказал:
— Как жаль, что ты, похоже, тоже ее проглотила.