Я уже дважды ускользала от тебя, самодовольно подумала она. Но он, очевидно, не понимал, что она была той же женщиной, с которой он столкнулся в Забвении — благодаря магии Мимикрического кристалла, который все еще скрывал ее черты Отмеченной Тенью — и она была не настолько глупа, чтобы раскрыть ему свою истинную личность во второй раз, как бы сильно она ни хотела ткнуть ему в лицо первым побегом.
— Я отдаю себе должное в гораздо большем, чем это.
Она повернула к нему голову так близко, как только смогла, и одарила его мерзкой улыбкой.
В ответ он постучал по одному из наручников, заставив его затянуться, и еще один приступ боли пронзил ее предплечье. От этой боли ее руку свело судорогой, и движение вызвало еще большую боль, поскольку наручники снова затянулись. Действительно, порочный круг.
— Будет не так больно, если перестанешь двигаться, — сообщил он ей.
Она прошипела почти неразборчивую череду проклятий.
Он рассмеялся.
— Сними их, или, клянусь, я…
— Что ты сделаешь? — в ярко-голубых глазах снова заплясали темные искорки веселья, когда он поднялся на ноги. — Снова попытаешься соблазнить меня? Пожалуйста, не надо; в первый раз было довольно больно.
— Мне показалось, что тебе не было больно, когда ты целовал меня прошлой ночью. На самом деле, я совершенно уверена, что ты наслаждался.
— Ну, я был слегка пьян и вел себя великодушно, не так ли?
— Я зарежу тебя, — фыркнула она.
— А я добавлю угрозы короне в твои документы об аресте.
— Вперед, и добавь еще нападение на корону, раз уж ты собрался.
Она покачнулась, приняв неудобное сидячее положение, и попыталась нанести быстрый удар ногой в его голень.
— Попытку нападения, — парировал он, перепрыгнув через ее ногу, а затем спокойно наклонился, чтобы схватить ее за руку и поднять.
Они долго смотрели друг на друга после того, как она поднялась на ноги и обрела равновесие. Все это время наручники посылали новый импульс боли по ее телу с каждым вдохом, который она делала.
Наконец, Кас выдохнула длинный, осторожный, медленный поток воздуха, отвела глаза к земле и заговорила:
— Просто… Можешь ослабить их немного? Заставить их перестать сжиматься? Это немного больно.
Он все еще пристально наблюдал за ней, выражение его лица теперь было чем-то средним между подозрением и прежним весельем. Точно так же он смотрел на нее прошлой ночью — прямо перед тем, как она выстрелила в него.
И, по-видимому, он не усвоил свой урок прошлой ночью.
— Ты закончила усложнять мне работу? — спросил он.
Еще одна вспышка боли обожгла ее руки. Она исказила свою гримасу в еще одну улыбку со стиснутыми зубами.
— На данный момент.
— И будешь сотрудничать?
— Я вся твоя. Ты победил. Просто веди.
Он осторожно подошел к ней сзади и потянулся за наручниками. Она не видела, что он делал, но могла сказать, когда он закончил; наручники оставались надежно обернутыми вокруг ее запястий, но магия в них, казалось, была каким-то образом деактивирована. Теперь они сжимались гораздо менее злобно в такт ее движениям.
— Прямо по дороге нас ждет караван, — сказал он ей. — Идем.
Он начал идти. Не оглядывался, чтобы посмотреть, следует ли она за ним, но теперь несколько его солдат подошли ближе, привлеченные тем зрелищем, которое они вдвоем устроили, и у всех у них было одинаковое выражение лица. Выражение, в котором читалось: Не пытайся выкинуть что-нибудь глупое.
С решительным вздохом Кас поплелась обратно вверх по склону.