Читать книгу «Распад» онлайн.

«Sa hasu,» — Гедимин сузил глаза. «Что ему ещё? Слышал мою болтовню у реактора? Пусть ещё в карцер попробует отправить…»

— Видел твои чертежи энергостанции, — без предисловий начал Гварза, едва звукоизолированная дверь закрылась. — Очень неплохо. Всё-таки Ассархаддон идиотов не держал. Однако… Маккензи тебе, похоже, мало что рассказал о специфике Равнины.

Он тронул наручный передатчик, разворачивая голографический экран, и Гедимин озадаченно мигнул, увидев на снимке стальную двутавровую балку. Она лежала на цельной каменной плите, на дне округлой, подозрительно ровной выемки с невысоким бортиком.

— Узнаёшь материал? — спросил Гварза с непонятной ухмылкой. Гедимин настороженно сощурился.

— Сталь конструкционная углеродистая, горячий прокат, марка…

— Heta, — Гварза слабо шевельнул ладонью. — Дальше смотри.

Картинки замелькали, быстро сменяя друг друга; на каждой была та же самая балка. Секунду спустя сармат заметил что-то неладное, но понять, в чём дело, не успел — Кенен остановил промотку на последнем снимке. На дне всё той же каменной «миски» лежал, отчасти повторяя форму стального двутавра, пучок длинных тёмно-серых волокон. Большая их часть слиплась, некоторые отделились и вытянулись по ветру, — тускло блестящие нити, похожие на сверхтонкую стальную проволоку. Гварза щёлкнул кнопкой, открывая ещё один кадр — руки сармата в чёрных панцирных перчатках. Сармат держал пучок стального волокна и наматывал одну нить себе на палец. Она ложилась на броню плотно, без сопротивления, не перегибаясь и не надламываясь.

— Мать моя колба… — пробормотал Гедимин, вскинув растерянный взгляд на Гварзу. Тот едва заметно ухмыльнулся.

— Дальше смотри. Это узнаёшь?

На дне выемки в каменной плите (это была другая выемка и даже другая плита — Гедимин не спутал бы красный зернистый минерал с плотным сероватым) лежал строительный блок из белого рилкара — небольшой, один из тех, что шли на внешнюю облицовку «мартышечьих» высоток. Выждав секунду, Кенен запустил промотку. Гедимин в этот раз ждал подвоха — и на середине записи начал замечать, как плотный материал словно бы раздувается, теряя форму. Он протянул руку, чтобы остановить промотку, но Гварза нажал кнопку раньше. На последнем кадре в каменной «миске» лежал неровный ком стеклянной «пемзы» — множество газовых пузырей разных размеров с тоненькими прозрачными стенками, частично разрушенными ветром. Бронированная перчатка медленно коснулась его, и то, что было рилкаровым блоком, выдерживающим удар кувалды, рассыпалось стеклянистой пылью.

— Чем его так? — выдохнул Гедимин, ошеломлённо глядя на Гварзу. Перед глазами теснились картинки вздувающихся пузырями стен и перекрытий, распадающихся на волокна балок и крепёжных элементов. Последним мелькнул медленно плавящийся, превращающийся в пемзу корпус реактора, и Гедимин резко встряхнул головой, унимая разгулявшееся воображение. «Вот так бы мозг работал, когда надо, — а то не дождёшься!»

— Что это было? Вещество? Излучение?

Кенен невесело ухмыльнулся.

— Равнина. Тут… — он щёлкнул по передатчику, и смарт на запястье Гедимина замигал, принимая файлы. — Почасовая запись — дозиметрия, химанализ… Между первым кадром и последним — двести восемьдесят девять часов. Независимо от объекта и окружающей среды. Хочешь ещё посмотреть?

Для следующего опыта нашли третий камень с углублением — Гедимин уже был уверен, что их кто-то делает специально для экспериментов, но следов известных ему инструментов не находил. На дне ямки лежал термодатчик — сармат извёл не один такой на свои механизмы и издалека мог определить, что устройство исправно. Гварза ткнул в перемотку, но промахнулся мимо клавиши — сразу открылся последний фрагмент, отрывок видеоролика. По дну каменной «миски» ползало, быстро перебирая едва заметными ножками, существо, формой всё ещё напоминающее термодатчик — только сигнальные светодиоды приподнялись и покрылись по краям какой-то плёнкой. Два кабеля оно держало аккуратно приподнятыми, изредка резко выбрасывая их вперёд и ощупывая камень. Рука в чёрной перчатке оттолкнула его на середину «миски» и ловко перевернула на спину, открыв семнадцать пар крохотных конечностей и что-то вроде ногочелюстей, плотно прижатых к округлому рту. Хлысты-кабеля, коснувшись поверхности, резко распрямились, и существо на лету перевернулось на брюхо и помчалось к ближайшему краю углубления. Ткнувшись в бортик, оно замерло на долю секунды, а затем перебросило кабеля на верхнюю кромку, потыкалось ими несколько мгновений — и, уперевшись ими в камень, перекинуло себя через «стену». Голограмма погасла.

— Айзек предлагал запустить к нему ещё одного и заняться селекцией, — проговорил в полной тишине Гварза, и в его голосе не было ни тени усмешки. — На случай, если они разнополые.

— Занялись? — на более осмысленные вопросы у Гедимина не хватило ресурсов мозга.

— Нет, — так же серьёзно ответил Гварза, высматривая что-то на экране передатчика. — Сочли нецелесообразным. Температуру они, как ты видел, не измеряют…

Голограмма снова зажглась. На камне лежала пожертвованная кем-то цацка — гладкий шар из двух половинок с винтовым механизмом внутри. Замелькали кадры почасовой съёмки; где-то ближе к концу перемотка замедлилась, и Гедимин увидел, как половина шара постепенно удлиняется и покрывается винтовой резьбой, превращаясь в бур, а вторая прорастает короткими шипиками и понемногу приподнимается. Ещё несколько часов — и сармат приглушённо выругался: бывшая цацка, всверлившись до упора в камень, осталась торчать кверху пупырчатой частью, и эта полусфера постепенно вытягивалась и явно намеревалась раскрыться. «А момент заглубления прохлопали,» — с сожалением подумал Гедимин, глядя на последний кадр. На нём рука в чёрной перчатке пыталась выдернуть цацку из камня. Живой пузырь проявлял эластичность, сминался с боков, и сармат ждал с секунды на секунду, что он лопнет.

— Айзек хотел посмотреть, что оттуда вылезет, — сообщил Гварза, выключая проектор. — Но мы решили не пополнять экосистему — на Равнине своего добра хватает.

— И что с ними сделали? — Гедимин кивнул на погасшую голограмму.

— Утилизировали, — сухо ответил Кенен. — Вскрытие не проводили, но и так всё понятно.

Гедимин медленно кивнул. Воображение после таких картинок разгулялось не на шутку — пришлось крепко прикусить язык, чтобы мозг хоть от боли переключился на что-нибудь менее бредовое.

— И… это каждый раз… вот так? А как же ваши скафандры? Снаряжение? Ничего никуда не уполз…

Кенен едва заметно поморщился, и Гедимин снова прикусил язык.

— Скафандры выдержали. Так же, как и то, что на них. Ипрон… ипрон трансформации не подвержен и до некоторой степени защищает. Ипрон и ирренций… всё-таки с этими металлами далеко не всё ясно.

Гедимин угрюмо кивнул. Здесь Гварза был прав — и даже сам, возможно, не представлял, насколько.

— А всё остальное… вот так? А если их материалы взять сюда…

— Никто не хочет проверять, — мрачно ответил Кенен. — Поэтому дольше суток их тут не держат. Трансформация на Равнине начинается на двадцать пятом часу. Эмпирический факт. С объяснениями там… так же, как и со всем остальным.

Гедимин молча кивнул. От полученной информации череп не гудел, но ощутимо опух. Каким законам физики это всё соответствует, даже думать не хотелось. «Если бы узнал не от Гварзы, подумал — дурацкие шутки,» — мелькнуло в мозгу, и тут же всплыла до неприятного яркая картинка реактора, постепенно распадающегося на уползающие узлы и меняющие структуру фрагменты, пока не осталась небольшая горка из ирренциевых и ипроновых таблеток, прикрытая сверху экранирующими пластинами. «Мать моя пробирка,» — Гедимин болезненно сощурился. «Интересно, что об этом думает Маккензи…»