«Распад»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эй-эй! — Кенен широко расставил руки, загораживая дорогу. — Без лишней спешки, Джед. Комиссия пойдёт с тобой. Будьте там осторожны, парни, — в ваших скафандрах в альнките делать нечего!

— Пусть сидят здесь, — Гедимин недовольно сощурился. — Там излучение.

Филк насмешливо хмыкнул.

— Все работы с оборудованием будут только в нашем присутствии — или не будут вообще. Маккензи, ты объяснил это своему… специалисту?

Кенен сузил глаза, но тут же усилием воли натянул на лицо улыбку.

— Они правы, Джед. Договор был именно такой. Не обращай на них внимания. Пусть стоят, где им удобно, и смотрят. Совет поручил им наблюдение — и они, будь уверен, справятся.

Гедимин поморщился. «А потом будут орать, что их комиссии выжгло мозги… Ну ладно, не моя забота. Проверю заодно реакцию «хранителя» на филков… и филков на «хранителя».»

…Тепло он почувствовал сразу же, как убрал с висков экранирующие пластины, — это было похоже на излучение от хорошо нагретой металлической болванки, сильное, равномерное, неослабевающее. Выставив защитные экраны, сармат по локоть залез в излучатель, отцепляя и соединяя провода, перенастраивая лучевые источники и стараясь не обращать внимания на чужаков, остановившихся за последним экраном. Они стояли к Гедимину почти вплотную, первый прорыв омикрон-излучения, смахнувший тонкое поле, обжёг бы их до костей; сармат работал, откинув голову кверху, не вытаскивая ничего из-под экранирующего корпуса и стараясь не направлять за спину даже «безвредный» сигма-луч. «И что они оттуда видят? Мои локти? Или думают разглядеть поток «сигмы» без дозиметра?» — Гедимин досадливо щурился — чужаки, даже молчаливые, очень мешали.

«Это сюда, и здесь два пика. Интенсивность удвоить…» — сармат приостановился, перебирая взглядом лучевые источники и невольно прислушиваясь к ощущениям. Ровное тепло обволакивало с головой. «Никаких волокон. Сильная ровная «сигма». Как от моего реактора, только «теплее»,» — озадаченно думал Гедимин. «Где «хранитель»? Его здесь… нет? А такое вообще бывает?»

Он подозрительно покосился на филков — они вроде не замечали ничего необычного. «Может, он спит? У всех существ есть состояние покоя. «Хранители» — живые. Могут они заснуть?»

— …мутные махинации Маккензи, — раздался в наушниках приглушённый голос филка.

— Думаешь? — с сомнением переспросил другой.

— Сто процентов, — отозвался первый. — Не знаю, в чём тут его выгода — но это всё его штучки.

Гедимин, забыв о «хранителе», едва не хрюкнул в респиратор — и быстрее принялся за работу, чтобы не дать понять, что ему всё слышно. «Хорошая репутация у Маккензи. Стойкая.»

— А что ещё-то? — подал голос третий. — Какие-то непонятные донастройки. Секретный режим, который нельзя запускать ни в коем случае. Какие-то сверхтехнологии, в которых разбирается единственный спец — какой-то амбал-чистильщик… Бред!

— Ага, — поддержал первый. — Полный бред. Как только совет допустил этих двоих к энергостанции?! Вот что там колупает этот слесарь-переросток?

Гедимин покосился через плечо — филк вертелся за экраном, то пригибаясь, то запрокидывая голову. Сармат криво ухмыльнулся и сдвинулся в его сторону — так удобнее было дотягиваться до лучевых источников и заслонять работу спиной. «Понабрали недомерков в комиссию… Куда делись все нормальные сарматы? Вроде бы ещё не вымерли…»

Фантомное ощущение тепла не исчезало ни на секунду, не ослабевало и не усиливалось, каким бы боком Гедимин ни стоял к предположительно пробитому защитному полю вокруг реактора. «Хранитель» спал — или, возможно, был мёртв. Сармат закончил с излучателем первого энергоблока, молча вернулся с комиссией на блочный щит, проследил за неторопливым запуском… Второй излучатель от первого не отличался ничем — ни числом и расположением лучевых источников, ни интенсивностью «теплового» излучения от соседнего реактора. Первые секунды Гедимин ещё ждал, что «хранитель» как-то себя проявит, а потом забыл и о нём, и о филках, шёпотом обсуждающих, какую выгоду Маккензи и «амбал-слесарь» получат от своей махинации. Он думал о дроне, лежащем в лаборатории, и о том, что пора сделать для него экранирующий корпус. Сложного в этой работе ничего не было — если бы у Гедимина был килограмм-другой кеззия и ипрона в свободном доступе…

«Опять разбирать скафандр,» — думал сармат, досадливо щурясь на излучатель. «Пластина флии, пластина ипрона… Делать корпус, проложенный фольгой, — уйдёт много материала. Делать сплав рилкара с металлами — уйдёт меньше, но потом обратно не вытащишь. Sa hasu! Почему бы Маккензи не оплачивать свои затеи? Хотя бы материалами, раз денег у него вечно нет?!»

Невесомое тонкое волокно осторожно коснулось щеки. Гедимин, забывшись, потянулся к шлему, но сообразил, что материальной ниточке или волоску никак туда не попасть — и замер на месте, напряженно прислушиваясь к ощущениям. Волокно дрогнуло, расплелось надвое и на мгновение прижалось отростками к коже.

Гедимин слегка повернул голову, и оно пропало, чтобы через полминуты вернуться такой же невесомой ниткой на запястье. Нитка была чуть толще и теплее, но, как и первые волокна, лежала на поверхности, не пытаясь врасти внутрь, под кожу. «Ты здесь?» — осторожно, едва шевеля губами, спросил Гедимин — и досадливо сощурился: волокна в ту же секунду исчезли, не оставив от себя даже фантомного тепла. Они вернулись через минуту, когда сармат заканчивал настройку; в этот раз их было два — тонкие пучки волокон, прильнувшие к вискам.

— Готово. Запускайте, — буркнул Гедимин в коммутатор и убрал руки из-под излучателя, включая дозиметр. Он слабо надеялся, что «хранителя» заинтересует прибор, и он проявит себя пульсацией, но кривые «сигмы» были чёткими и ровными, без посторонней ряби.

— Да ничего это не значит, — донеслось из-за спины — один из филков подобрался ближе и всунул «щупы» дозиметра под невидимый луч, двое остались на своих местах, но через плечо заглядывали. — Можно заставить излучатели включаться, как угодно, — это чистая механика. «Секретный режим», который нельзя применять двадцать лет… что это, по-твоему, может значить, кроме полного бреда?

— А что обещал-то Маккензи? С чего совет вообще пустил чужаков на станцию? — шёпотом спросил другой. Первый хрюкнул в респиратор.

— Ну, тебя вот в комиссию пустили…

— Тихо вы, — зашипел на них филк с дозиметром. — Тут и правда что-то пульсирует. И раньше такого не было.

— Я же говорю — это чистая механика, — проворчал первый, тяжело переступая с ноги на ногу. — Особый режим, якобы меняющий состав ядерного топлива… Якобы разработан вот этим специалистом. Что может разработать эта гора мяса? Маккензи совсем считает нас за идио…

Филк был лёгким — и для своих размеров очень неповоротливым. Гедимин несколько секунд держал его на весу, поддев ладонью под респиратор, и считал про себя, стараясь дышать размеренно, пока красный туман перед глазами не развеялся.

— Готово, — ровным голосом сказал он в коммутатор, опустив филка на пол; мелкий сармат пошатнулся, но устоял, и тут же шарахнулся к стене, за спины побелевших сородичей. — Готовьтесь к запуску. Я сейчас подойду.

Он вышел из помещения первым и в отсек управления вошёл без сопровождающих, даже не заметив, где они отстали. У щита второго энергоблока его ждал немного перекошенный Кенен, старающийся удержать на лице улыбку, и кто-то из местной охраны, судя по значкам — один из командиров.