— Поэтому пришлось найти подарок попроще, — продолжал Кенен, доставая из кармана плоскую упаковку — в таких обычно продавали чипы, микросхемы и съёмные диски. — Для улучшения связи между Энцеладом и Землёй. Сетевой модуль. Всё законно, не бойся… хотя по засекреченным местам лучше не лазить.
Он шагнул было к Гедимину, но, увидев, что Скегги стоит на дороге и не собирается отходить, положил упаковку на стол. Смотрел он при этом куда-то в левый угол, и Гедимин не сразу понял, что Маккензи изучает лабораторный стол Ренгера.
— Что-то интересное у вас там… и много… — пробормотал он, ещё пытаясь натягивать улыбку, но быстро меняясь в лице, и резко перевёл взгляд на висящую в воздухе голограмму. — Интересная карта. Это, случаем, не… южные дюны?
Скегги презрительно хмыкнул.
— Маккензи, иди работать. У тебя там комиссии, совещания…
Кенен, не отвечая, сделал пару шагов влево; его взгляд не отрывался от образцов на столе Ренгера.
— Это ведь кладки огнистых червей? А отчего вдруг… такой интерес к ним?
Он натянуто улыбнулся, но Ренгер всё равно не смотрел на него и вообще делал вид, что Кенена в комнате нет. «Огнистые,» — мелькнуло в голове Гедимина. «Ну и слово, откуда только выкопал… Hasu! Откуда он знает, как выглядят кладки?!»
— Маккензи, давай-ка отсюда, — миролюбиво предложил Скегги. — У нас общий сбор, но без тебя мы обойдёмся.
Кенен, оторвавшись наконец от «коллекции» Ренгера, повернулся к нему. Гедимин с удивлением смотрел, как под лицевым щитком дрожат веки Маккензи, — что-то сильно его встревожило.
— Общий сбор? В связи с чем?
— С полной зачисткой дюн, — медленно, с нажимом, проговорил Скегги и недобро ухмыльнулся. — Повезло найти, где у червяков гнездо. Больше этой проблемы в Канаде не будет.
Кенен судорожно сглотнул, дёрнул головой, пару секунд молча смотрел то на Скегги, то на Ренгера и наконец подал голос:
— Тески, объявляйте отбой. Всех отзывайте назад и ничего там не трогайте!
Гедимин ошеломлённо мигнул. Ликвидаторы, молча наблюдавшие за «переговорами», зашевелились, кто-то издал короткий смешок.
— Вот ещё Маккензи нам не приказывал, — негромко, но чётко проговорил Ренгер, отвернувшись от микроскопа.
Кенен криво ухмыльнулся. Он отступил к самой двери, взгляд заметался, будто сармат выбирал пути отхода; Скегги медленно двинулся к нему, но, к удивлению Гедимина, Кенен остался на месте.
— Умерь свой гонор, Скегги, — тихо сказал он. — Просто сделай, как я сказал. Никаких сборов и зачисток, ничего там не трогать.
Он качнулся назад, надавив спиной на дверь, и мгновенно просочился между створок, стремительно и бесшумно, как утекающая эа-форма. Скегги презрительно фыркнул и отвернулся.
— Ничего не понял, — в наступившей тишине пожаловался Вепуат. — Этот теск просил… не трогать хищных червяков?!
— Да не черви они, — пробормотал себе под нос Ренгер, но сейчас даже Гедимину было не до тонкостей биологии.
— Совсем мутировал, — подытожил Скегги, тяжело опускаясь на ближайший стул. — Ремонтник, не знаешь, что это с ним? Что он нам тут нёс?
Гедимин недовольно сощурился.
— Я его месяц не видел. Правда, что ли, мутировал…
Он боком выбрался из-под защитного поля и взял со стола оставленную Кененом упаковку. Сетевые модули с тех пор, как он пользовался ими в последний раз, сильно уменьшились и стали похожи на миниатюрные цацки — даже не пришлось сильно возиться, чтобы спрятать под бронёй, хватило немного сдвинуть соседнюю пластину. «Надо же. Маккензи расщедрился,» — Гедимин криво ухмыльнулся, вспомнив работу в северных гетто. «Даже инженером сделать хотел. Что у него там опять? Ещё одна великая стройка?»
— Всё равно не понимаю, — раздался на фоне общего гама и сдержанных смешков голос Вепуата. — Ну ладно макаки, может, он с ними вправду скрестился. Но червяки! С ними-то у него какое родство?! И денег у них, опять же, нет…
Смешки стали громче.
— А я бы и макак зачистил, — тихо, но зло сказал кто-то. — Нечего им делать в Ураниуме. Пусть сидят на своих… землях, пригодных для обитания…
Скегги ударил кулаком о кулак, требуя внимания, и в штабе стало тихо — только броня ещё некоторое время гудела. «Перестарался,» — подумал Гедимин. «Так и пальцы отобьёшь…»
— Вылет двадцать второго. Ровно в восемь, с первым пригодным светом. Завтра — подготовка для всех отрядов. К семи в штаб. Все вылеты, кроме экстренных, отменяются. Вопросы?