— Давай выбираться отсюда, — сказал Айзек. — Тут вроде всё исправно?
Гедимин кивнул. «Очень стабильная штука,» — отметил он про себя, в последний раз оглянувшись на сборки. «Неделя работы без остановок… Мои лучшие реакторы глохли куда чаще. Хотя — до сих пор неясно, за счёт чего так вышло…»
— Надо отвести их туда, — повторил он Айзеку, выбравшись в эвакуационную капсулу. Теперь, когда зелёный свет не бил в глаза, а живой реактор не лез в разговор, можно было обсудить всё спокойно, — так, по крайней мере, казалось Гедимину.
— Всех, кто будет работать. Лучше всего — со мной, чтоб хранителю было спокойнее, — добавил он, немного подумав. — А то выйдет, как с Гварзой… Особенно операторов. Им надо. Может, ремонтников… ну, кто полезет в реактор, если что. Выбрать день и устроить инструктаж. Да хоть сегодня, пока мы оба здесь.
Айзек не перебивал, молча смотрел на Гедимина сквозь тёмный щиток. Несколько секунд ремонтник ждал ответа в полной тишине — и чем дальше, тем отчётливее понимал, что никакого «инструктажа» не будет.
— Мы говорили об этом, — сказал Айзек, и в его голосе слышалось смущение. — С Маккензи и Гварзой. Ещё когда я узнал, что тебя позвали внутрь… Они думают — это слишком опасно. И… в общем-то, не нужно.
Гедимин изумлённо мигнул.
— Что значит — не нужно?
— Никто не полезет в активную зону, пока реактор цел, — качнул головой Айзек. — Огромный риск… для всех. Это только ты можешь. Наши ремонтники… я им даже не предложу. Тем более — операторы. Филки плохо переносят облучение…
Гедимин фыркнул.
— Скафандры на что?
Айзек снова покачал головой.
— Все против, атомщик. Даже из тех, кто в курсе дела. А если вынести на совет, будет ещё хуже.
Гедимин представил, как рассказывает совету о живых реакторах, и невесело усмехнулся.
— Понятно. Будешь у радиофагов — скажи, чтоб забрали зверюшку. Тут за ней следить некому.
24 декабря 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— То есть, никаких неисправностей ты не нашёл?
Гедимин, застигнутый врасплох вопросом Кенена Маккензи, сердито сощурился.
— Ты слушал, о чём я говорю?
Кенен поспешно закивал.
— На слух пока не жалуюсь. Ну так, если не считать твоей навязчивой идеи засунуть всех в реактор… а также западающей кнопки на кодовой панели, просроченного термодатчика, стенной панели, отошедшей на три миллиметра, и криво посаженного уплотнительного кольца, — обе станции в полном порядке?
«Слушал,» — изумлённо отметил про себя Гедимин. «И перечислил всё в точности. Вот мартышка!»
— Пока работают, — сдержанно ответил он. — Уплотнитель и кнопку пусть поправят сами, раз меня не пустили. И датчик надо заменить.
Кенен торжествующе улыбнулся.
— Нам есть с чем себя поздравить, Джед. Если уж ты не нашёл ничего серьёзного…
Гедимин качнул головой.
— Вы их только построили. Они и должны нормально работать, — буркнул он.
Кенен с выразительным хмыканьем потрепал его по плечу.
— Джед! Тебе скоро сорок, а реального мира ты, почитай, не видел. Твой покойный приятель мог бы тебе рассказать про «должны» и «нормально».
Гедимин поморщился.