Читать книгу «Распад» онлайн.

— Атомщик, ну не надо, — Айзек, завидев впереди закрытую дверь, попытался ускорить шаг, но Гедимин держал его крепко. — Хватит говорить об этом. Я уверен, всё как-нибудь решится…

— Мать твоя пробирка, — прошептал Гедимин, притянув его к себе. — Я не про твой шустрый рудник и его отлов. В месте, где такое происходит, в принципе делать нечего. Ни одному разумному существу. Вы знали, что оно такое, когда туда лезли?

— Атомщик, мы уже у машинного зала, — отозвался Айзек, отцепляя пальцы Гедимина по одному от своего плеча. — Не надо так волноваться из-за пустяков. Сосредоточься. Тут рядом альнкит, активная зона…

Гедимин тяжело вздохнул и нехотя убрал руку.

— Хороши пустяки, мать твоя колба… Ладно, работаем.

Сдвоенная дверь эвакуационной капсулы осталась за спиной; внутренняя створка опустилась сразу же, сейчас задвинулась внешняя, с круглым иллюминатором. В округлой стене, горящей изнутри зелёным огнём, появилась маленькая прореха. Проползали в неё по очереди — вдвоём было не поместиться. Замешкавшемуся Гедимину чуть не прищемило ноги.

— Уран и торий… — прошептал он, поднимаясь с пола. Он уже видел машинный зал — на энергостанции «Налвэн», когда успокаивал хранителя — но вид горящих зелёных колонн впечатлял, как в первый раз. Без тёмного щитка ему давно бы выжгло глаза — омикрон-излучение было разлито повсюду, все накопители, насыщенные энергией, отчаянно «фонили». Большая часть уходила вверх, на передающие сборки, но и того, что оставалось, хватило бы на испепеление обоих сарматов.

— Мощность, — прошептал Гедимин, покосившись на дозиметр. — Всего-то и стоило — убрать передаточные звенья…

Он обогнул колонну и остановился сбоку от коридора оттока. Вторжение сарматов («внеплановая инспекция», как определил его Кенен Маккензи, выдавая Гедимину специальный пропуск) не должно было нарушить работу энергостанции. Массивный пласт накопителя был опущен почти до пола, но в оставленный проём можно было проползти.

— Даже не пробуй, — прошептал Айзек, увидев, что Гедимин берётся за сигма-сканер. — Встречный поток тут чудовищный.

Сармат качнул головой и медленно поднял руки к шлему. «Давай. Лучевым ожогом больше или меньше, — тебе терять уже нечего…»

Секунду спустя пучки из сотен тёплых волокон прижались к его вискам и распустили бахрому по затылку к шее. Гедимин, пролезая в коридор оттока, чувствовал, как они сползают всё ниже, оплетая плечи и грудь. «Ещё и ветвятся…» — он мигнул, но стряхнуть «щупальце» с века не удалось.

— Пластины поднимаются, — услышал он голос Айзека. Тот как раз протискивался под вторым барьером. Накопительные щиты легко ходили в пазах; все экраны сегодня были убраны — энергоблок работал на полную мощность.

— Мы здесь, — сказал Гедимин, выпрямляясь во весь рост и поднимая взгляд на трубчатый столб активной зоны. Пальцы чувствовали жар, но разлитый повсюду зеленоватый свет казался холодным. Здесь можно было не пригибаться — внутри реактора хватало места.

— Мы здесь, — повторил он, разглядывая твэлы. За первым, внешним кольцом просматривалось второе, и при желании можно было просунуть руку и коснуться его. Невидимые, но ощутимые (и довольно горячие) волокнистые нити тянулись со всех сторон, обжигая и щекоча лицо и руки. Гедимин машинально отметил, что они (кроме пары случайных касаний) не дотрагиваются до глаз и горла. Отдёрнув руку, уже потянувшуюся к внутренним твэлам, сармат поднял голову, вглядываясь в очертания управляющих стержней и удерживающего их механизма. «Чутьё» молчало.

— Ну, как тебе? — осторожно спросил Айзек. Гедимин пожал плечами.

— Выглядит рабочим. Следите за «сигмой». Если вдруг рост или пульсация…

Он тронул шлем Айзека.

— Чего не поднял пластины?

Сармат растерянно хмыкнул.

— Я? Думаешь, надо?

— Ты же общался с ним в хранилище, — напомнил Гедимин. — Чего теперь-то прятаться? Оно вроде спокойное.

Что-то померещилось ему в свечении стержней, он взглянул на них и изумлённо мигнул — что-то смотрело ему прямо в глаза. Длилось это долю секунды, не больше, — потом Гедимин, не выдержав, резко опустил голову. Веки жгло, затылок гудел.

Волокнистые щупальца тревожно задёргались, уползая вверх, от шеи к вискам, будто многопалая рука разжималась, оставляя лишь кончики пальцев прижатыми к коже. Скоро точек касания осталось две, и те Гедимин почти не чувствовал. Ощущение взгляда, наоборот, стало острее, — на него таращились со всех сторон, из сборок, из выстилки, даже сверху, из гроздьев управляющих стержней, хотя они-то «фонить» никак не могли…

— Эй, ты как? — Айзек с тревогой заглянул ему в глаза. Пластины на его шлеме оставались на месте. Гедимин досадливо сощурился — теперь, после того, как он едва не грохнулся в обморок прямо в активной зоне, трудно будет уговорить Айзека подставить свой мозг под облучение. «Оно ведь поняло, что перестаралось,» — он посмотрел на сборку, «отрастившую глаза», и старательно улыбнулся.

— Цел, — ответил он Айзеку. — Сам не хочешь с ним пообщаться?

Айзек покачал головой.

— Как-нибудь в другой раз… Так, говоришь, оно тут одно? Те несколько объединились?

— Одно, — отозвался Гедимин, думавший уже о другом. — Одна особь… Айзек, а местные операторы знают о… существе? По-хорошему, им нужен бы инструктаж. Тем, кто будет тут работать. Нужно привести их сюда и… познакомить, что ли.

Он неуверенно усмехнулся — даже здесь, где «существо» таращилось на них всеми глазами и только что не вылезало на свет в зримой форме, такие рассуждения казались бредом. «Бред или не бред,» — одёрнул себя Гедимин, — «а хранитель — здесь. И на реактор влияет. Значит, надо его учитывать.»