— Образцы где? — спросил тот, разглядывая новые точки на карте. Разведка, и правда, пошла рудникам на пользу — шахты углубились вдоль вертикальных пластов, вырубая сингит с минимумом пустой породы и лишних взрывов, продвижение по горизонтали замедлилось, но добыча сразу выросла. «Было бы хорошо,» — думал Гедимин, глядя на схему с неясной тревогой, — «если бы они дошли до конца. Извлекли всё рудное тело. Эти жилы, — они растут вглубь…»
— Образцы — в экранированном отсеке, — отозвался Амин. — Вход через левую дверь. Закрыть за собой не забудь!
«Осторожные филки,» — беззвучно ухмыльнулся Гедимин, заходя в «экранированный отсек» — кусок лаборатории, отделённый защитным полем от стола, где сидели «геологи». «Но лучше так, чем, как я, с лучевыми ожогами. Техника безопасности…»
Шкаф для образцов оставили тот же, с той же многоступенчатой системой защитных сфер. В углу Гедимин заметил заэкранированную камеру — филки определённо за ним наблюдали. Проверив десяток образцов, сармат довольно хмыкнул, закрыл шкаф и выбрался в коридор. Там его уже ждали.
— Ну, так и знал, — Кенен Маккензи, остановившись посреди коридора, широко улыбнулся. — Где ещё ты можешь быть?.. Неплохая выдумка была с этой лабораторией. Пять процентов — не мартышка начихала!
Гедимин хмыкнул.
— Будет больше, — пообещал он. — Спускайтесь вдоль жил. Вниз от горизонта заражения… А когда Амин успел стать геологом?
— Пришлось повозиться, чтобы запихнуть его на курсы, — ответил Кенен. — Но он теперь обучит других. Сертификат им не дадут, но на наши нужды хватит… Давай-ка отойдём с дороги, Джед. Есть разговор.
Гедимин не удивился — и так было понятно, что Маккензи ищет его не для хвастовства геологами и обмена улыбками.
— Чего ты не на станции? — спросил он, пока Кенен разглядывал двери в поисках тихого укрытия. — У вас там скоро запуски. «Вестингауз», наверное, сидит безвылазно…
Кенен поморщился.
— Мистер Ларош, к счастью, съехал. Вернётся, и с подкреплением, но, надеюсь, Гварза с Айзеком не подведут. А ты на зрительское место сильно не рассчитывай. Мне и так пришлось объяснять Ларошу, что ликвидатор делал у пульта.
Он плотно задвинул дверную створку и повернулся к Гедимину.
— Твоё время придёт, когда комиссия съедет. В конце декабря пройдёшь по всем энергоблокам. Как раз всё это немного поработает, прогреется, притрётся… Ну, ты понимаешь.
Гедимин медленно улыбнулся.
— Даёшь слово? И никто не полезет под руку?
Маккензи фыркнул.
— Гварза и Айзек согласны, а остальных я не спрашиваю. Будем считать это благословительным ритуалом.
Гедимин молча смотрел на него, ожидая продолжения. Важную информацию он отметил, — Айзек вернулся, будет на запусках, после них, возможно, с ним удастся поговорить. Но к своему важному и секретному делу Кенен ещё даже не подошёл.
— Двадцать пятого, если ты не забыл, тут начинаются праздники, — заговорил наконец Маккензи, быстро оглянувшись на закрытую дверь. — На первое назначены Зимние полёты. Но я соберу вас раньше — наверное, двадцать девятого. Всех троих — тебя, Айзека, Иджеса.
Гедимин мигнул.
— Зачем?
— Убежище, Джед, — Кенен понизил голос, глядя на сармата с нескрываемой тревогой. — Проект «Убежище». Мне всё-таки хочется, чтобы вы над ним подумали. В конце концов, мы осилили гигантский комплекс «Гекаты», и ту же «Мару» на спутнике Сатурна, и зоопарк на орбите Нептуна, — а тут всё-таки Земля!
Гедимин покачал головой.
— Сроки, Маккензи. От «Гекаты» не требовалось автономно существовать пятьсот лет. Но всё, в целом, решаемо. Кроме одного. Энергия…
Кенен придвинулся вплотную.
— Ну-ка, ну-ка, — его глаза хищно блеснули. — Ты что-то надумал, Джед. По лицу вижу. Что там с энергией? Выкладывай!
Гедимин досадливо сощурился. «Он всегда так начинает. А как дойдёт до дела — пустого ангара не допросишься.»
— Когда-то делали урановый реактор замкнутого цикла. Выжигали быстрый изотоп, дожигали медленный до быстрого, и снова по кругу, — он поборол желание нарисовать для ясности чертёж — яснее не стало бы, а пугать Кенена раньше времени не хотелось. — С вашими альнкитами можно так же. В рабочем режиме ирренций выгорает в уран. Перевести в режим синтеза, дождаться, пока ирренций накопится, и снова в работу. Сборки можно не разбирать.
Кенен задумчиво забарабанил пальцем по его броне, и Гедимин недовольно сощурился.