— Ну, пусть проверяет.
«А лучше бы дал мне доработать. Чего они все вообще всполошились? Ну, разрушилась установка. На ангаре краску попортило. Тоже мне, катастрофа…» — сармат едва заметно поморщился. «Ладно, будем считать, что у них там Инженерный блок.»
— Посмотришь инструменты? — Айзек, нерешительно заглянув Гедимину в глаза, кивнул на контейнеры на верстаке. Сармат нехотя открыл тубус, осторожно наклонил, высыпая содержимое на ладонь.
— Через неделю — осмотр твэлов, — тихо сказал Айзек, подойдя к нему вплотную. — Последняя проверка, — десятого будем загружать. Две группы дефектоскопистов, наша и из «Вайтрока»… и я бы очень хотел, чтобы ты тоже пришёл.
08 ноября 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
«Топливохранилище,» — Гедимин, мягко ступая на широко расставленные пальцы, прошёл сквозь открытый настежь шлюз и остановился перед красной чертой, отмечающей условно безопасную зону. «Давно меня не пускали в такие места.»
Освещение в зале было обычное — яркие белые лампы под потолком, но от бесчисленных зелёных бликов на защитных куполах всё помещение казалось зелёным. Обычно огромный бассейн, растянувшийся от стены до стены, был закрыт экранирующими пластинами, но сейчас большая часть ячеек была открыта, и холодное синевато-зелёное свечение вырывалось из-под тёмной воды. Гедимин слышал несмолкающий гул насосов — сквозь ячейки прокачивали раствор борной кислоты. Каждый из непривычно тонких твэлов был со всех сторон отделён стенками из серебристого рилкара — их края, подсвеченные изнутри, все в зелёных бликах, виднелись под водой в полуметре от поверхности. Сами твэлы лежали глубже — Гедимин не видел даже хвостовиков и отличал полные ячейки от пустых только по свечению защитного поля над ними.
«Красиво,» — думал он, глядя на светящуюся воду и чувствуя под рёбрами приятное пульсирующее тепло. Наверное, его глаза сейчас тоже светились, — так обычно бывало, когда настолько трудно было сдерживать довольную ухмылку. «И видимый «омикрон», и черенковское свечение. Всё-таки водяные хранилища красивее воздушных. Ирренций полоскать, в общем-то, незачем, но посмотреть на него так — приятно.»
Он вспомнил давние загрузки топлива на «Полярной Звезде» — твэлы, подвешенные вдоль стен, с единственной защитой — тонким чехлом из фрила, препятствующим разве что налипанию пыли. Ирренций, даже свежий, лучше было так не подвешивать — он в любом состоянии был смертельно опасен. Об этом помнили и рабочие хранилища — те из них, кто рискнул покинуть экранированные «коробки» диспетчерских пунктов с их полуметровыми слоистыми стенами, были в тяжёлой радиозащитной броне. Один из них, будто почувствовав взгляд Гедимина, обернулся и радостно замахал рукой.
— Атомщик, ты чего там? Иди сюда!
Гедимин подошёл — от края бассейна гораздо удобнее было любоваться свечением, даже просматривались ближайшие твэлы. Трое сарматов в тяжёлых скафандрах покосились на него, но тут же о нём забыли — их гораздо больше интересовали два дистанционных дефектоскопа, закреплённые на электрокранах и вместе с ними ползающие по потолку над открытыми ячейками. «А, вот как,» — Гедимин едва заметно усмехнулся. «Так теперь проверяют. А я думал — почему бассейн нараспашку…»
Там, где зависал дефектоскоп, защитное поле таяло, и каждое такое зависание отмечалось красной вспышкой под потолком и коротким рявком сигнализации. Едва агрегат продолжал движение, поле смыкалось, и красные лампы ненадолго гасли. Вспышки и резкие звуки не нравились Гедимину — слишком похожи были на аварийную сигнализацию, в первый раз он даже невольно вздрогнул. Дефектоскописты на них не реагировали — то ли привыкли, то ли на настоящие аварии их не вызывали.
— Ничего так смотрится, да? — Айзек, ненадолго прервав наблюдение, повернулся к Гедимину. — Восемь тонн!
Ремонтник уже успел рассмотреть надписи на экранах смартов — специальных экранированных устройств, закреплённых у каждого дефектоскописта на запястье; там высвечивалась одна и та же схема хранилища, и отмечались пройденные ячейки. Половина бассейна была отмечена как «Лоривег-2», другая — как «Сатханга-2». «Первые блоки — в «Вайтроке»,» — напомнил себе сармат. «И там тоже всё готово. Пара дней — и пойдёт загрузка.»
— Тебе отсюда всё видно? — забеспокоился вдруг Айзек. — Пока ничего… по твоей части?
Гедимин пожал плечами.
— Твэлы как твэлы. Вы их, наверное, со всех сторон ощупали…
Айзек неуверенно усмехнулся.
— Если что-то заметишь — говори сразу, — предупредил он. — Пройди вдоль ячеек, может, так будет лучше видно…
Время летело быстро — Гедимин даже удивился, услышав внезапно вместо короткого «рявка» протяжное дребезжание. Оба крана уехали за экранирующий барьер, дефектоскописты собрались там же, за плотной стеной защитного поля, окружившей бассейн. «Осмотр окончен,» — подумал Гедимин, наблюдая за передвижениями кранов. «Теперь снимут приборы и будут проверять, чего там напросвечивали. Пусть смотрят как следует — чего там насветишь при такой-то встречной «сигме»…»
Он ждал, что бассейн накроют экранирующими плитами, и зелёное свечение погаснет, но операторы почему-то медлили. Уже вернулись из «разгрузочного» угла оба электрокрана, дефектоскописты ушли пересматривать снимки и закрыли за собой выдвижную дверь, а «мокрые» ячейки так и стояли открытыми. Услышав гул и шипение, Гедимин оглянулся на входной шлюз, — гермолюки медленно закрывались.
— Ну что? — послышался в наушниках звенящий от волнения голос Айзека. Сармат, выйдя из-за барьера, остановился рядом с Гедимином. Сквозь тёмный щиток шлема было не видно глаз, но тревога читалась в каждом жесте. Гедимин удивлённо мигнул.
— Здесь? Ничего, — ответил он. — А что на приборах, тебе лучше знать. Я их не видел.
Айзек, досадливо хмыкнув, развернулся к «будке» операторов и засигналил им. Гедимин не успел рассмотреть его жесты — только увидел, как краны подъезжают к ближайшему ряду ячеек и зависают над ним. Ещё секунда — и твэлы, погружённые в воду, медленно поехали вверх.
Их поднимали сразу по три; несколько мгновений — и Гедимин уже стоял перед рядом тонких светящихся колонн. Свечение потускнело, но не пропало; зелёные блики побежали по чёрной броне. Сармат растерянно мигнул.
— Это зачем?
— Ты же знаешь, — ответил Айзек; он стоял рядом и глядел на твэлы, чуть запрокинув голову назад. — Я выгнал всех чужих. Никто не будет тебя отвлекать. Я могу достать другие, если эти не нравятся. Я же не знаю, какие нужно…
Гедимин сердито фыркнул.
— Опять твой дурацкий ритуал? А ещё меня шпыняли за нарушение техники безопасности… Убери твэлы в воду, и хватит меня позорить!
Айзек не дрогнул.