Читать книгу «Распад» онлайн.

10 ноября 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Сразу после неизбежного «просвечивания» считывающим лучом Гедимин опустил затемнённый щиток на глаза — так проще было скрывать волнение. Он встал у стены, поодаль от щита управления, и замер там неподвижным изваянием, направив немигающий взгляд на мониторы. Беспокойная дрожь пробежала по пальцам; сармат сжал их в кулаки и недовольно сощурился. «На каком там запуске, говорил Конар, перестаёшь волноваться? На шестом?..»

До запуска было ещё далеко — на сегодня была назначена только загрузка топлива на свежеотстроенной ИЭС «Сатханга». Сармат смотрел на схему активных зон — концентрические круги, поделённые на ячейки, узкие кольца, составленные из твэлов и управляющих стержней. Все поглотители были опущены до упора, линии, обозначающие защитные поля, налились красным светом, — о безопасности позаботились так, что даже Гедимин не находил, к чему придраться. «Но за пультом мне было бы спокойнее,» — думал он, настороженно щурясь на светло-лиловые комбинезоны операторов. В смене были только филки, никого из Старших; Гедимину это сразу не понравилось, но его никто не спрашивал.

Он остановился у стены справа от герметичного шлюза; слева неподвижно застыли белые экзоскелеты — два «Рузвельта» с символикой «Вестингауза». Рядом с ними стояли двое сарматов в серебристых скафандрах — кто-то из «Сатханги» и Кенен Маккензи, непривычно серьёзный, даже без нелепых украшений поверх брони. Один из экзоскелетчиков повёл стальной «клешнёй» в сторону Гедимина; Кенен сразу шагнул к чужаку и что-то негромко ему сказал. Гедимин уловил лишь обрывки — «соображения безопасности» и «дежурный ликвидатор», но больше экзоскелетчики на него не отвлекались. «Ликвидатор,» — сармат криво ухмыльнулся. «Надеюсь, без этого обойдётся.»

Через несколько секунд вся возня прекратилась, и первую команду старший оператор отдал в полной тишине. Гедимин плотнее сжал кулаки, скрывая дрожь. «Мне бы сейчас за пульт…» — мелькнуло в голове. Одна из ячеек на схеме замигала — загрузочная машина зависла над ней, медленно опуская в канал первую топливную сборку. Гедимин быстро перевёл взгляд на соседний монитор — вместо привычных древних букв «омикрон» и «сигма» на нём были аббревиатуры ЭМИА и ЭСТ, но датчики измеряли то, что полагалось. Вот зажглись первые цифры, — ирренциевые твэлы встали на место, излучение «пошло», — ничего сверх нормы, обычные показания для свежей сборки, не вступившей в реакцию. Ячейка на схеме из белой стала красной, соседняя замигала, — под короткие команды оператора загрузка продолжалась. Гедимин смотрел на постепенно краснеющую схему и едва заметно улыбался. Всё шло по плану, — редкий случай и приятное зрелище…

…Когда старший оператор, отдав последнюю команду, качнулся назад в своём кресле и замер с прямой спиной (Гедимин всем телом чувствовал, как ему хочется на секунду откинуться на спинку и шумно выдохнуть в респиратор), комиссия облегчённо зашевелилась и засобиралась на выход. Зашипели пневмозатворы шлюзовой камеры, Кенен, громко поздравив сарматов с «началом работы первого энергоблока — сегодня, в этот день и час!», жестом поманил к себе Гедимина. Тот, оглянувшись в последний раз на операторов и одобрительно кивнув им (они этого не видели и видеть не могли, но Гедимин не удержался), двинулся вслед за «Рузвельтами». «Второй блок,» — пульсировало в мозгу. «Теперь — второй блок. Потом — «Лоривег».»

— Отличная работа, мистер Маккензи, — услышал он сквозь шипение закрывающегося шлюза. — Слаженное взаимодействие, каждый жест выверен, всё отработано до мелочей… Не к чему придраться, не так ли? Вы, сарматы, всё-таки созданы для масштабных технологических проектов. Прямо ощущается ваше родство с этой станцией, её механизмами…

Кенен рассыпался в благодарностях, и Гедимин поймал на себе его взгляд — быстрый, недобрый, как будто предостерегающий. Разбираться в тонкостях мимики времени не было — за изогнутым бронированным коридором уже открывался новый шлюз. Блочные щиты управления стояли друг к другу почти вплотную, разделённые лишь конструкциями, поглощающими энергию взрыва, и радиозащитными элементами; главный щит управления находился поодаль — глубоко в гранитной скале, и Гедимин знал, что Айзек сейчас сидит на ГЩУ и, не мигая, смотрит на его мониторы.

— Четыре блока в один день, — услышал он негромкий голос экзоскелетчика. — В другом месте я сказал бы, что это невозможно. Но мы на сарматской энергостанции. Здесь свои правила, верно?

— Если эти три загрузки пройдут так же, как первая, — отозвался другой чужак, — я не скажу ни слова против. Посмотрите на эту конструкцию! Она защищает ваш отсек от удара сверху, если я не ошибаюсь…

Гедимин насторожился — чужак был прав. Внутренние помещения главного корпуса строились как будто по чертежам «Гекаты» и защищены были со всех сторон — от удара извне даже лучше, чем от ошмётков и излучения гипотетического взорвавшегося реактора. «А ведь не я конструировал,» — подумал он, глядя на Маккензи. «Даже строили без меня.»

— Соображения безопасности, мистер Ларош, — отозвался Кенен. — Мы должны были исключить малейшую угрозу для станции. Мне не надо объяснять, насколько важны узлы управления…

В голове привычно загудело, и Гедимин перестал вслушиваться. «Маккензи всё проектирует своё убежище. Это — погружаемый узел. Должен пережить войну и триста лет в изоляции.»

Операторы не шелохнулись, когда позади них открылась шлюзовая камера, — похоже, Кенен и Айзек не одну неделю готовили их к «торжественной загрузке». Гедимин, скользнув взглядом по их непривычно мелким фигурам, шагнул к стене и замер на месте. Отчего-то ему было не по себе. «Эти филки,» — он с трудом выцепил трудноуловимую, но тревожащую мысль. «Они не видели реактора. И он их не видел. Он видел меня. Он их признает? А если нет — какие будут последствия?»

Он покосился на белые экзоскелеты. Пришельцы из «Вестингауза», выслушав краткие пояснения Маккензи, молча встали у стены напротив Гедимина и вместе с ним ждали начала загрузки. «Люди,» — сармат едва заметно поморщился. «Зачем приехали? Они знают эти реакторы? Сильно сомневаюсь. Сюда надо бы привезти куэннских инженеров. Они хоть поняли бы, что мы тут пытаемся делать…»

16 ноября 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

«Вот интересно,» — Гедимин, неохотно открыв глаза по гудку будильника, перевернулся на спину и задумчиво посмотрел на потолок. В последнее время просыпался он с трудом — сон хоть ненадолго заглушал постоянную тревогу, смешанную со скукой и раздражением от вынужденного безделья. На сегодня работа у него всё же была, и поэтому он собирался встать в шесть и не тратить на разглядывание потолка больше пары минут.

«Интересно,» — он слегка дёрнул углом рта — даже ухмылка в последнее время давалась ему с трудом. «Айзек знает про существо в реакторе. Маккензи… он сам тогда предложил проверять реакцию. Знает не хуже Айзека. Гварза? Лично от него огрёб и чудом выжил. Все в курсе. Кроме тех, кого усадили за пульты. Их хоть предупредят, что там не просто четыре тонны ирренция?»

В коридоре громыхнула, открываясь, дверь, — кто-то сильный небрежно толкнул створки, — и тут же Гедимин услышал голоса.

— Жилые помещения, мистер Ларош. Для гостей, которым удобно жить на нашей территории, — Кенен Маккензи издал короткий смешок. — И снова вы с коллегами отказались от нашего гостеприимства…

— Увы, — в тон ему ответил человек. — Регламент есть регламент… О, одна из комнат занята?

— Ликвидатор, которого я вам показывал, — отозвался Кенен; его шаги внезапно затихли, и вместе с ним остановился экзоскелетчик. — Прибыл для надзора за стройкой. Хороший специалист, возможно, один из лучших… Вы не возражаете, если я отлучусь на пару минут?

— Конечно-конечно, — экзоскелет тяжело переступил с ноги на ногу, занимая устойчивое положение. Гедимин нехотя поднялся с матраса и потянулся за фляжкой. Он не видел, куда идёт Кенен, но в прямом пустом коридоре вариантов было немного.

— Джед, — Маккензи, рывком закрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной и неестественно широко улыбнулся. «Тренируется он, что ли?» — подумал Гедимин, увидев эту гримасу. Улыбаться вроде было не с чего, особенно — по-мартышечьи выставлять напоказ все зубы, но у людей это как будто считалось признаком дружелюбия, и Кенен старался, как мог — и с сарматами тоже.

— Чем ты занимаешься в пустом ангаре? — Маккензи выдал ещё одну натянутую улыбку. — Целыми днями, когда не донимаешь бригадиров по цехам? Небось, уже полные карманы цацек!

Гедимин недовольно сощурился, но про себя признал, что Кенен прав — карманы действительно наполнились. На стройплощадке не было недостатка в осколках гранита, и у ремонтника со временем скопился запас разнообразных «солнечных систем» и схематичных «атомов» разных элементов. Иногда он делал «корабли с реактором» — плоские резные или объёмные плетёные фигурки, очень условно изображающие звездолёт, с крупным каменным шариком по центру. Ничего другого не получалось — похоже, облучение и кислородное голодание повредили и кусок мозга, отвечающий за цацки.

— Угадал? — Маккензи изобразил дружелюбную усмешку. — Отсыпь мне десяток. Ты их не носишь, а мне — надо.

Он выразительно покосился на дверь и пошевелил пальцами. Гедимин ухмыльнулся.

— Из Ураниума на память? — он представил себе Фюльбера Мартинеса — единственного из специалистов «Вестингауза», кого он хорошо запомнил — с сарматскими цацками на груди, с трудом сдержал смешок и высыпал на ладонь весь запас безделушек. — Выбирай.

Кенен на секунду задумался, потом ловко выудил все «корабли» и пару «атомов» попроще и рассовал по карманам.