До Дмитрия бросились итальянские офицеры. Первым подошел молодой подполковник очень франтуватого вида. Несмотря на то, что минут двадцать он вел настоящий бой, был холодным и спокойным.
— Не думайте, господа, что мы будем благодарить бы за помощь, — обратился каліченою немецком языке, — это вы должны просить у нас прощения за то, что вмешались в наш бой. Но это не настоящие соперники, а так, бродяги бродягами, поэтому я прощаю вашу бестактность. Хотя на самом деле при определенных обстоятельствах вы спасли нам жизнь — кто знает, как оно могло закончиться, — неожиданно засмеялся итальянский офицер. — Ладно, господа, если вы настаиваете, то спасибо вам, — добавил он официальным тоном, хотя никто от него не требовал благодарности. — А сейчас приглашаем вас до нас у купе на келих доброго вина.
— Потом вино, полковнику, — надо, видимо, освободить поезд от бандитов. Или как? — резко сказал Левицкий. Из других купе выглянули испуганные гражданские пассажиры.
— А-а! Действительно, вперед, господа!
В следующем вагоне картина была ужасной — в коридоре лежало где-то с полдюжины окровавленных трупов. Это были немецкие офицеры интендантской службы.
Эсэсовец Пельке очень разозлился, он резко по очереди заглядывал в каждое купе, но разбойников уже не было. Они товклись в следующем вагоне. Как раз грабили пассажиров. Дмитрий пропустил вперед своих попутчиков — венгерского капитана и эсэсовца Пельке с ножами. Розбійнички не успели схватиться за свои ППШ, началось кровавое месиво.
Дмитрий увидел, что дело идет к развязке, выпрыгнул из вагона и побежал к путям. У перил остановился. Надо было выманить хоть одного из разбойников из кабины паровоза. Решение пришло мгновенно. Дмитрий бегом вернулся в вагон, там уже было по битве. Итальянские и немецкие офицеры вытаскивали трупы «вольных казачішек». Пельке лежал с сотрясением мозга, мадяреві выбили зубы, и он хотел с горя застрелиться, румынский майор его отговаривал, мол, зубы можно и золотые вставить, будет еще лучше — красиво и богато, румын показывал капитану свой золотой зуб, вставленный, как он говорил, в самом Париже. Оба уже успели приложиться к бутылке коньяка.
— Что делать? — до Левицкого подошел итальянский подполковник, в руках держал «шмайсер». — Что еще надо сделать?
— Локомотив! — сказал Дмитрий. Он отыскал бутылку коньяка в чьих-то разбросанных вещах, нашел в купе проводников стакан. — Бегом! За мной! — бросил итальянцу.
Подбежали к паровозу. Дмитрий стал возле лестницы, немного сбоку, и начал с громким бульканьем наливать коньяк в стакан. Налил полстакана, выпил, налил еще, дал итальянцу, за третьим бульканьем из кабины послышался голос:
— Эй, да вы там пйотє! Вань, слышь, они там п'ют. Вань, ти посторожи этих, я спущусь, выпью соточку, патом ти сходіш. Я — быстро.
Сработало, обрадовался Дмитрий. Вольный казачішка вместо «соточки» получил профессиональный удар в основание черепа и уснул надолго. Через несколько минут Дмитрий снова забулькал коньяком.
— Вась, да вы что там, обурєлі? Давай возвращайся, дєрябнул и будя, я тоже хачу. Ну че вы там? Я, блядь буду, счас спущусь.
Дмитрий дальше булькал коньяком.
Казачішка не выдержал, спустился и лег возле своего товарища.
Дмитрий вбежал в кабину паровоза, машинист и его помощник стояли беспомощные и пристыженные.
— Все, поехали, вперед! — крикнул Дмитрий.
В купе лежал немецкий офицер Пельке, возле него хлопотал военный врач, что нашелся среди итальянских офицеров.
Венгерский капитан со слезами на глазах рассматривал свои изрежены зубы, он что-то лементував своим языком и подкручивал напомаженные специальном шмаровидлом кончики усов.
Румынский майор смазывал свою шею и щеки одеколоном:
«Это я привез его из Парижа, когда был там, знаете, господа, Париж…».
Зашел итальянский подполковник:
— Я вас звал на бокал вина, господа, но решил, что лучше прийти к вам — со своим, конечно, вином.
Зашли итальянские офицеры с бутылкой вина.
Дмитрий выпил белого итальянского, и вместе с алкогольным теплом его окутала мерцающая дымка воспоминаний. Тогда в Черновцах…
Генця добрая девушка, и язычок… но не то, не то. Ее волосы, длинные, блестящие, непослушные, так соблазнительно лежит на голой груди, ее груди, красивых, умеренно больших, белых… Дмитрий застонал…
До Москвы доехали без приключений
НЕМНОГО ИСТОРИИ
В 1972 году в Киевском издательстве «Украинская школа» вышло пятое издание пособия для 9-10 классов «История Украины. Под редакцией профессора Ф.Оленя». Там есть раздел «Украина в годы Великой Освободительной войны». К сожалению, в наши руки попал только начало этого раздела «Украина в период отступления и оборонительных боев Красной армии». Остальные главы, как и этого учебника в целом, исчезла бесследно в условиях печального существования ненужной книжки по сельских усадьбах при наличии отсутствия отечественного туалетной бумаги. А может, ту остальные постигла лучшая участь. И хорошо высохшие легковоспламеняющиеся листочки, исписанные историческими изложениями объективного профессора Оленя, просто пошли на разгар крестьянских печек. Этого никто не знает. Но толика сохранилась, и грех бы ее не привести в этом правдивом исследовании. Итак:
22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на Советскую страну. Немецкие фашисты имели целью уничтожить социалистический строй и превратить советских людей в рабов немецких империалистов. Согласно разработанного плана ударные фашистские группировки развернули стремительное наступление «Север» — в направлении на Ленинград, «Центр» — на Москву, «Юг» — на Киев. Жестокие бои начались на всей западной границе. Советские войска немного сдерживали противника в районе Львова, Ровно, Луцка. Но под давлением превосходящих сил противника Красная армия вынуждена была отступить. 30 июня во Львове было провозглашено восстановление Украинского Государства, вождь ОУН Степан Бандера поручил Ярославу стецькива, как сформировать правительство.