Звёздное небо приковывало к себе взгляды. Воздух пах счастьем и ночью. Его рука крепко держала её. Они оба были пьяны, но не от алкоголя, а друг от друга. Как бы банально это не звучало, но Драко действительно не мог думать ни о чём, когда Гермиона была рядом.
Они ступили на прохладный песок, и Грейнджер поняла, что Драко привёл её к морю.
— Это Лукрино. Он считается самым чистым пляжем в окрестностях Неаполя, — объяснил он, когда Гермиона спросила, где они.
— Здесь красиво, — выдохнула девушка, не сводя глаз с водной глади. Лёгкие волны придавали уюта. Их шум был единственным звуком, делая этот вечер интимнее.
Малфой наколдовал плед, расстилая его по песку, наложил на них согревающие чары и сел, призывая Гермиону сделать так же. Она мягко опустилась рядом, и рука Драко тут же обвила её талию, притягивая к себе. Волшебница положила голову ему на плечо, чувствуя умиротворение. Было тихо.
— Знаешь легенду о создании Неаполя? — почти шёпотом спросил Драко, стараясь не разрушить магию момента.
— Нет, — покачала головой Гермиона. — Расскажи.
— Основание города относится к восьмому веку до нашей эры и связано с древней легендой, — тихий голос парня убаюкивал. Глаза девушки слипались, но она изо всех сил пыталась не заснуть. — По ней, сирена Партенопа влюбилась в молодого Одиссея, но он отказал ей. Она сбросилась со скалы с горя и умерла. Её тело прибило волнами к берегу, и это место назвали в её честь — Партенописом. Спустя два века был построен новый город, Неаполис, который со временем стал Неаполем.
— Грустная история, — сказала Гермиона, зевая. Она закрыла глаза, прижимаясь ближе к плечу Драко.
— Да, — согласился он. — Пойдём домой, тебе нужно отдохнуть.
— Мне лень вставать, — сообщила девушка, не открывая глаза. Драко улыбнулся, поцеловал её в лоб и встал, поднимая Грейнджер на руки. Взмахом палочки он убрал плед и достал портключ.
— Держись крепче, может немного укачать, — заботливо произнёс он, и Гермиона кивнула. Магия перенесла их к дому девушки, и Малфой посмотрел на неё, всё так же цепляющуюся за его тело. — Всё хорошо?
— Да.
Драко вошёл в дом и снял обувь, носками туфель надавливая на пятки.
— Где спальня? — спросил он, осматриваясь по сторонам.
— Прямо и налево, — еле шевеля языком ответила она. Малфой, следуя указаниям возлюбленной, прошёл в её комнату и опустил девушку на кровать. Поцеловал на прощание и развернулся к выходу, когда услышал её тихое: — Останься.
Драко замер. Моргнул несколько раз и медленно обернулся. Гермиона обнимала подушку и смотрела на него.
— Что? — переспросил он, не веря своим ушам.
— Останься. Здесь. Со мной.
Он сглотнул и неспешно начал расстёгивать рубашку. Услышал облегчённый вздох. Гермиона нашла в себе силы приподняться, чтобы снять одежду и надеть пижаму. Шёлковая ткань приятно прилегала к телу, позволяя спать с комфортом. Драко разделся до трусов и остановился у кровати, не решаясь лечь. Грейнджер слегка улыбнулась и похлопала ладошкой по месту рядом с собой. Малфой послушно залез в постель и лёг рядом, обнимая девушку.
— Спокойной ночи, — прошептала Гермиона и поудобнее разместилась в объятиях парня.
— Спокойной ночи, — ответил он, думая о том, что это вторая ночь подряд, которую они проводят вместе. Драко оставил поцелуй на её макушке, задерживаясь губами чуть дольше обычного. Он старался поддерживать постоянный физический контакт, словно, потеряй он хоть на секунду ощущение её кожи, случится что-то не поправимое. И Драко точно знал, почему.
Любить значит хотеть касаться, да?
***
Что-то мягкое, коснувшееся лица Гермионы, заставило её проснуться. Два больших жёлтых глаза смотрели на неё с возмущением. Грейнджер улыбнулась и, протянув руку, погладила кота. Живоглот одобрительно замурчал, но, бросив взгляд на вторую половину кровати, отскочил от девушки и ощетинился. Гермиона повернула голову и посмотрела на спящего рядом с ней парня. Его светлые волосы лежали на её подушке, поднимая в Грейнджер волну тепла изнутри. Она коснулась его лица, нежно поглаживая, и услышала шипение Живоглота.
— Тише, Глотик. Это Драко. Ему можно здесь быть, — сказала девушка своему коту. Книззл вопросительно мяукнул, и Гермиона продолжила: — Да, я разрешила ему. Ты не должен так себя вести. — Кот фыркнул. — Живоглот! Будь хорошим мальчиком!
Рыжее животное явно не было согласно со своей хозяйкой, поэтому Живоглот не очень грациозно спрыгнул с кровати и покинул комнату, не желая следовать инструкциям Гермионы. Она тихо засмеялась такому поведению кота и снова посмотрела на Драко. Пока он спал, она смогла рассмотреть его и отметить для себя, что Малфой действительно настолько привлекателен, насколько о нём говорили девчонки в школе. В него была влюблена большая часть девочек, некоторые даже ссорились и устраивали друг другу подлянки, лишь бы устранить конкурентку. А сейчас он был в её доме, в её постели. Такой красивый и сексуальный. Она вполне могла к этому привыкнуть.
Светлые ресницы подрагивали, что означало, что Драко начинает пробуждаться. Гермиона решила использовать последние оставшиеся секунды, чтобы рассмотреть его получше. Полные губы, которые целовали её так трепетно, что хотелось задохнуться от переизбытка чувств, немного впалые щёки, свидетельствовавшие о том, что его питание оставляло желать лучшего, лоб, испещрённый морщинами, — следствие тяжёлой жизни.
Гермиона проскользила взглядом по его телу. Грудь, покрытая шрамами от Сектумсемпры Гарри, живот с несколькими аккуратными швами, оставшимися после операции по удалению аппендикса. Она помнила, какая шумиха поднялась на пятом курсе, когда Малфою стало плохо на уроке Трансфигурации. И самое ужасное было то, что МакГонагалл ему не поверила. Сказала, что это попытка сорвать урок, лишь бы не писать контрольную. Ему пришлось высидеть весь урок до конца и лишь после этого обратиться в больничное крыло. Мадам Помфри после нескольких обследований сообщила, что у отпрыска Малфоев аппендицит. Хорошо хоть перитонит не начался. Его отправили в больницу святого Мунго, а МакГонагалл потом ходила и извинялась.
Взгляд Гермионы прошёлся по руке Драко. Он всегда носил длинные рукава, даже летом. Она никогда не видела его в футболке, только рубашки и пиджаки. Гермиона думала, что таким образом он прятал тёмную метку, но, как оказалось, он скрывал кое-что другое. Её взгляд остановился на его предплечье. Грейнджер со свистом втянула воздух. Шрам. Пересекающий запястье вдоль. Она хотела коснуться его, но Драко пошевелился во сне, и Гермиона отстранилась, опасаясь быть застигнутой врасплох. Она перевернулась на спину, утыкаясь взглядом в потолок. Она должна выяснить, что он скрывает.