Пронзительные глазища девчонки впились в мое лицо, как мне кажется с неким восторгом и она отрицательно качнула головой.
— Мне нравится. Звучит нежно.
Элизабет снова вникла в фильм, поглощая шоколад и запивая его кофе. Я же выжидал, как тот крокодил на водопое, когда жертва уже достаточно потеряет бдительность, чтобы на неё можно было напасть и обо всем хорошенько расспросить.
Такой момент настал примерно минут через пятнадцать, когда стаканчик был практически пуст, а малышка на серьёзных моментах фильма начала хихикать, а к щекам прикладывать прохладные ладошки.
В одно мгновение она улеглась рядом, подкладывая под голову плед.
— Элизабет, — позвал я.
— М? — в ответ промычала, так и не отклеивая глаз от экрана. Но может так и лучше. Пусть смотрит и выкладывает мне все на автомате.
— Какие у тебя отношения с мачехой?
Я ошибся подумав, что она не обратит внимания на такой вопрос. Умные глаза метнулись в меня, выискивая подвох, но его не было. Я действительно пытался понять для себя эту девчонку, которая по словам Элизы «отъявленная лентяйка и двоечница". Эль вздохнула и пожала плечами.
— Наверное такие же как и у всех падчериц с их мачехами. Натянутые, — ответила сухо и снова устремила глаза в экран.
— Почему? Как мне показалось Элиза не обделяет вас деньгами с Дженни.
С розовых губ сорвался смешок и они искривились в странной гримасе. Обида? Я не разобрал, потому что она быстро исчезла.
— Дженни действительно ни в чем не знает отказа.
— А ты? Зачем ты пошла на работу, Элизабет? Разве тебе не хватает тех денег, что выделяет мачеха?
— Знаете, если бы она мне хотя бы что-нибудь выделяла, мне бы точно хватало, а так приходится зарабатывать самой. Но я даже не против лишний час провести вне дома, потому что пока я отсутствую, мне не придумывают кучу домашних дел, которые нужно сделать вот прямо сегодня и сейчас.
— И что это за дела? — спросил как можно безразличнее, тем не менее не сводя пристального взгляда с нежного лица девчонки. Ее глаза плыли, взгляд затуманился, говоря о том, что она сейчас именно в том состоянии, чтобы выложить мне нужную правду.
— Ну вот, например, сегодня. Я прибрала половину дома, холл, кухню, вымыла канделябр который висит у нас на потолке. Ну вы видели, хрустальный, — я кивнул, представляя малышку на стремянке на высоте нескольких метров, и чувствуя, как глубоко внутри зарождается злость, — потом приготовила ужин. Кстати, вам понравилась утка?
Живые глаза с любопытством переместились на меня и она даже отзеркалила мою позу, оперевшись локтем на плед.
— Очень. Я подумал, что Элиза заказала ужин в ресторане.
Эль рассмеялась.
— О нет. Элиза вряд ли расщедрилась бы на такую дороговизну. Она заказывает в ресторане только если меня нет дома, и у неё нет выхода. Вам правда понравилась? Я старалась. Если бы Элиза сказала, что это для вас, я бы постаралась еще лучше, чтобы приготовить идеальную утку. Вы же, наверное привыкли к изыскам.
— Эль, — повинуясь какому-то внутреннему порыву протянул руку и погладил малышку по щеке, мимо воли вынуждая ее замолкнуть, — вкуснее утки я в жизни не ел.
Розовые губы растянулись в широкой улыбке.
— Значит, старалась не зря.
— Не зря, — подтверждаю ее ожидания и осторожно продолжаю расспрос, не переставая исследовать пальцами нежную кожу, — Элизабет, а ты хочешь управлять вашей семейной компанией?
— Конечно, — снова не находя в моем вопросе подвоха честно отвечает Эль, смотря мне прямо в глаза, — но иногда мне кажется, что этого не произойдёт.
— Почему?
— Потому что в моих сутках слишком мало часов, чтобы успевать делать все, что я хочу. Работа, уборка, готовка, домашнее задание мое и Дженни, а ночью я отключаюсь над книгами.
— Дженни? Ты делаешь за неё домашнее задание?
— Да, боюсь ее мозгов хватит только на то, чтобы записывать блоги, — в ее голосе промелькнуло сожаление, хотя я бы точно не жалел эту малолетнюю транжиру.