Мамонт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Можно считать, что тела большинства древних животных, как и ныне, разлагались или съедались хищниками, либо сразу после их гибели или какое-то время спустя. Оставались кости, которые лучше противостоят разрушительному воздействию времени. И действительно, находки костей и зубов мамонтов — довольно обычное явление, геологи широко используют их как «руководящее ископаемое» для идентификации времени залегания земных слоёв — стратиграфии.

В отдельных местах эти слои буквально нашпигованы костями мамонтов и его спутников. Замечательным памятником природы следует считать Берелёхское «кладбище» мамонтов, открытое в 70-х годах 20 века на реке Берелёх (левый приток Индигирки) в Якутии. На протяжении 200 м берег реки был покрыт россыпью костей мамонта, вымытых из берегового склона.

Количество только собранных и исследованных костей составило около 10 тысяч. Они принадлежат не менее, чем 150 особям мамонтов разного возраста — от новорожденных до глубоких стариков. Учёные предполагают, что Берелехское «кладбище» обязано своим происхождением древней старице, в которую половодьем сносились трупы погибших выше по течению животных. Возраст исследованных костей составляет около 12 тысяч лет.

Для сохранения целого трупа мамонта требовались особые условия: он должен был быстро замёрзнуть, не подвергаться в дальнейшем воздействию тепла и быть недоступным для любителей падали. Вопрос, при каких обстоятельствах гибели зверей складывались такие условия, издавна волнует учёных.

Легче всего представить, что хорошо сохранившиеся трупы принадлежат животным, которые проваливались в глубокие трещины или промоины мёрзлых грунтов и затем были погребены обвалившейся сверху землей. В таком естественном холодильнике они могли сохраняться тысячелетиями. Именно так представляет гибель Берёзовского мамонта его первоисследователь О. Ф. Герц. Падением в яму легко объясняются прижизненные переломы костей зверя, его странная «сидячая» поза и вытянутые передние конечности, как будто животное пыталось нащупать ими точку опоры и выбраться наверх. Воображаемую картину гибели мамонта в подобных обстоятельствах красочно описывает патриарх российской мамонтологии, профессор Н. К. Верещагин в книге «Почему вымерли мамонты» (1979) — «… звери насытились и, потоптавшись около вожака, — старой мамонтихи — поплелись плотной колышущейся громадой, подобно возам с бурым сеном, в ближайший распадок. Их путь пролегал по бровке речной террасы, где уже набили тропу легконогие северные олени. В одном месте вожатая почувствовала впереди что-то неладное и приостановилась. Но сзади вырвался вперед резвый мамонтёнок, нетерпеливый и беззаботный. За ним устремилась тяжеловесная пожилая мамаша… Глухой треск — и волосатая туша мамонтихи осела, рухнув вместе с куском обвисшего дёрна в провал. Несколько мгновений она ещё удерживалась передними ногами на краю мёрзлого грунта, судорожно срывая оттаявший дёрн извивающейся змеей хобота. Потом, горестно рыкнув, она исчезла… Всё стадо сгрудилось, издавая трубные звуки тревоги. Пробуя ногами грунт, две старые мамонтихи ощупывали края провала. Где-то в глубине ещё некоторое время слышались глухие всплески, рёв и возня, потом все смолкло. Нервно взмахивая хоботами и хвостами, стадо обходило роковое место, выстроившись цепочкой и следуя за новым вожаком».

Очень вероятно, что могли хорошо сохраняться и трупы животных, погибших в результате селя, внезапного оползня, обвала берегового обрыва. Как считают некоторые исследователи, мамонты, утонувшие при наводнениях или паводках, а также нашедшие себе могилу в вязком грунте, в отдельных случаях могли быстро перекрываться осадками и замерзать. Последнее предположение кажется менее убедительным, так как трудно исключить губительное воздействие на трупы воды. Как бы там ни было, все указанные случаи гибели мамонтов не могут считаться массовыми (вкл. 5).

Ямальский мамонтёнок, как самая западная находка трупов мамонта, представляет особый интерес к условиям её захоронения. Общие палеогеографические данные по северу Евразии позволяют перейти к приблизительной реконструкции ландшафта территории захоронения мамонтёнка в эпоху его гибели. Поскольку в раннекаргинское время (межледниковье в Сибири около 50–40 тысяч лет назад) наземные ледники были обширными как на севере Сибири, так и в Канаде, то уровень мирового океана был значительно ниже современного. Видимо, на месте Обской губы тогда располагалась достаточно глубоко врезанная долина р. Оби. На Ямале в это время сохранялись, особенно в области нынешнего «края великих озёр», мощные поля мёртвого льда, оставшиеся от последнего оледенения. Многие из них ещё не были покрыты грунтовым чехлом из абляционного и эолового (осадочного) материала, что характерно для современного водораздельного плато в этих местах. Поверхности открытого льда и сейчас спасают в летнее время многих крупных животных от гнуса. Даже в жаркие дни комары и мошка не рискуют вылетать из кишащей ими тундры на покрытые льдом участки, например, на многолетние наледи. Поэтому для спасения мамонтят от гнуса самки или рожали их вблизи льдов, или приводили их туда. Именно этим можно объяснить находку мамонтёнка Димы в горных массивах верховьев Колымы, где и сейчас по речным долинам развиты обширные многолетние наледи — тарыны. На севере же Якутии ледников, как известно, не было — там простирались мерзлотно-лессовые степи. Иная картина была в Западной Сибири. Здесь на обширных равнинах не было ледников, так как в эпоху зырянского ледниковья (70–50 тысяч лет назад) ледяная плотина с севера «подпирала реки» Обь и Енисей, что формировало гигантские подпрудные озёра Западно-Сибирской низменности. В последовавшее потепление эти озёра прорвались и на их месте появились луговые и лугово-степные ландшафты. Также возникло множество болот и мелких озёр, как и в настоящее время. Летом такие территории превращаются в сплошной очаг колоссального размножения гнуса. Общеизвестно, что именно поэтому и сейчас стада оленей быстро мигрируют к началу лета на побережье Северного Ледовитого океана. Возможно, что стада мамонтов так же двигались в начале лета вниз по долине р. Оби к сохранявшимся в центре Ямала остаткам мощных ледников. Здесь уже обнажался и существовал сохранившийся до наших дней рельеф, формирующий обширные открытые к северу амфитеатры, во многих из которых, видимо, уже появлялись будущие большие озёра системы Нейто. Такие приледниковые озёра содержат чистую холодную воду и, в отличие от тундровых термокарстовых болотных озёр, не являются очагами размножения гнуса. Здоровую обстановку и хорошие места выпаса создавали обвеваемые ветром сухие, достаточно высокие (25–30 м) гряды рельефа. На них, видимо, тогда формировались высококормные луговые ландшафты. В эту эпоху всеобщего для Северной Евразии бурного развития болот также формировались местные торфяные болота и болотца. Но это были лишь локальные ландшафты, а не гигантские бесконечные болотные топи, как в Западно-Сибирской низменности. Основная современная гидросеть Восточного Ямала, видимо, формировалась в то же время. Речные потоки при этом прокладывали свои долины, потом они усиливались (по сравнению с нынешними) вследствие бурного таяния ещё открытых тогда солнцу скоплений мёртвого льда. Видимо, в каргинское время сформировалась долина р. Сеяха и, возможно, Юрибечеяха (речка, на которой нашли мамонтёнка). В последнем случае стоит вспомнить, что она была в то время длиннее, простирая свою долину по нынешнему дну Обской губы, до древнего, ныне затопленного русла Оби. Можно предположить, что мамонты, двигаясь на север по долине Оби, продолжали свой путь по поперечным долинам, ориентированным в область великих озёр и, соответственно, реликтовых ледников. Широкая, часто до 0,7–0,8 км и глубоко врезанная долина р. Юрибечеяха, по моим наблюдениям, явно не соответствует нынешней реке. Она пересекает низкие заторфованные участки, а в других местах высокие, до 25 м, гряды. Скорее всего, что и лето в то время было теплее, чем сейчас, т. к. большая ледовитость Арктических морей создавала большую континентальность климата. Следовательно, можно считать, что в болотистых низинах и междугрядьях Центрального Ямала тогда росли кустарники.

В одном из таких закустаренных болот мамонтёнок мог уйти из под контроля матери и был, по-видимому, поглощён топью. Если бы труп не исчез в считанные часы с дневной поверхности, то он был бы обнаружен и уничтожен хищниками. А если бы он сразу не погрузился на большую глубину — не менее 1,5–2 м, то был бы разрушен процессами ежегодного летнего протаивания — зимнего промерзания. Находясь в кислой болотной среде, труп покрылся налётом вивианита (минерал, прокрашивающий костные остатки животных в торфяниках). Следы последнего сохранялись на трупе даже после его размыва и переноса рекой. Перед обработкой трупа в Ленинграде эти следы ещё сохранялись местами, так же, как и общий сизоватый цвет тушки.

В дальнейшем в последний ледниковый период позднего плейстоцена (сартанское время около 20–15 тысяч лет назад) погребение мамонтёнка не было нарушено, т. к. ледники на Восточный Ямал уже не заходили, а реки, конечно, как и везде тогда, резко ослабевали. В голоцене речная деятельность усилилась. В излучинах реки Юрибечеяха вода и сейчас нередко подрезает коренные борта долины. Ясно, что труп мог находиться только в заторфованных отложениях одной из межгрядовых низин. Блок торфогрунта или торфольда в таком низком берегу был, видимо, подмыт ещё в минувшее лето (1987), при низком уровне воды. Весной он был взломан с половодьем, как в тех местах часто взламываются нависающие козырьками и карнизами торфяные речные берега. Глыба торфольда вместе с льдинами ледохода обмелела на пойме, где и была окончательно размыта по мере оттаивания. Труп не мог распадаться на частицы, как торф, поэтому дольше размораживался и хорошо сохранился до своего обнаружения.

Опасность разрушения подстерегает мёрзлый труп при постепенном вытаивании в летнее время. Как мы уже отмечали, обнажившаяся из-под земли часть туши начинает разлагаться, пожирается и растаскивается хищниками. Известны случаи, когда постепенное вытаивание и разрушение огромной туши происходит годами (как в случае с мамонтом Адамса), но чаще этот процесс завершается быстрее. Обычно остатки мамонтов обнажаются в результате обвалов склонов, часто на берегах рек. Через некоторое время участок берега вновь подмывается течением и рушится вместе с тушей мамонта в воду, где она исчезает уже безвозвратно. Досадный случай такого рода произошел в 1987 г. на Гыданском полуострове. Осенью пришло сообщение о находке трупа мамонта на берегу небольшой реки Екауряха, впадающей в Енисейскую губу, но когда следующим летом, после таяния снега, сюда прибыла поисковая экспедиция, то она ничего не нашла: остатки мамонта были унесены весенним половодьем. По всем указанным причинам следует считать, что хорошо сохранившаяся туша мамонта — сравнительно редкое явление природы, а его своевременная находка — большая удача.

По неоднократным подсчётам, за прошедшие два столетия в Сибири было сделано чуть больше двадцати достоверных находок мамонтов в виде замороженных туш, их частей или скелетов, с остатками мягких тканей и кожи. Можно думать, что часть сделанных в старину находок осталась неизвестной науке, о многих узнали слишком поздно или не смогли их исследовать. Как мы видели на примере мамонта Адамса, вести о найденных животных нередко поступали в Академию наук через несколько лет, после того как они были обнаружены, а добираться в дальние уголки Сибири ещё в начале прошлого века было нелегко. Большую трудность составляло извлечение трупа из мёрзлого грунта и его транспортировка. Работы по раскопкам и доставке Берёзовского мамонта без преувеличения можно назвать героическими.

В 20-м веке, по сравнению с 19-м, количество находок мамонтов в Сибири удвоилось. Этому мы обязаны широкому освоению севера, бурному развитию транспорта и средств связи, подъему культурного уровня населения. Извлечение «впаянных» в мерзлоту зверей сейчас стало доступнее благодаря использованию мотопомп, размораживающих и размывающих грунт с помощью воды. Тем не менее, и в наши дни бесценные материалы могут пропасть для науки: на них не обращают внимание, не всегда понимают значение сделанных находок, либо сознательно их замалчивают, опасаясь лишних хлопот.

Если кому-нибудь из вас доведётся работать в области многолетней мерзлоты и обнаружить вытаивающие трупы животных, следует как можно скорее сообщить о них в ближайший научный или административный центр, а лучше всего — в Мамонтовый комитет Российской академии наук в Санкт-Петербурге (находится в здании Зоологического института), о котором будет сказано ниже.

5. Как изучение мамонтов на полуострове Таймыр привело к созданию Мамонтового комитета Академии наук

Начиная с 19-го века стало появляться всё больше и больше сообщений о находках мамонтов в Сибири и на Таймыре в частности. Первые достоверные сведения о мамонтах на Таймыре были получены только в 1843 г. экспедицией А. Миддендорфа. От Дудинки через озеро Пясино, вверх по реке Дудыпте на оленях, экспедиция достигла низовьев реки Боганиды и, двигаясь к северу, вышла на реку Верхняя Таймыра. Спустившись на лодке по реке до озера Таймыр, Миддендорф пересёк его и достиг истока Нижней Таймыры. Отсюда он прошёл по реке до Таймырской губы Карского моря. На Нижней Таймыре он обнаружил скелет мамонта. Это и была первая известная науке находка мамонтов на Таймыре.

Барон Э. В. Толль предпринял ряд экспедиций в Арктику на рубеже веков, отмечая, что на побережье Таймыра им были найдены бивни и череп мамонта.

Находка туши мамонта на реке Берёзовке в 1901 г. взбудоражила российскую общественность, и уже в 1908 г. ненец С. Ялко находит скелет мамонта с остатками мягких тканей в долине реки Моховая на западе Таймырского полуострова. В том же году в Енисейский музей поступает «кусок мяса и шерсть» мамонта. В 1909 г. место находки посетил полярный исследователь Н. А. Бегичев, о чём он доложил в Академию наук. Академия рискнула послать экспедицию на Таймыр, хотя сознавала, что находка намного хуже Берёзовской. Поэтому не торопились. Лишь в апреле 1913 г. экспедиция под руководством Г. Н. Кутоманова прибыла на место. Раскопав в русле ручья кости скелета без мышц и сухожилий, учёные поняли, что здесь нет не только целого трупа, но даже его частей. Из мягких тканей был выкопан большой кусок кожи с шерстью. Ноги мамонта в коже и с мышцами были растащены ненцами и скормлены ездовым собакам. Мамонт с реки Моховой (череп и около половины костей скелета) хранится в коллекции Зоологического института РАН.

Многочисленные геологические экспедиции в начале советского периода обходили стороной туши и кости мамонтов, не осознавая научную и культурную ценность таких находок.

Но именно Таймыру было суждено стать отправной точкой в создании в СССР целой школы исследователей мамонтов и мамонтовой фауны Сибири. Осенью 1948 г. в Зоологический институт АН СССР в Ленинграде поступили сведения о нахождении трупа мамонта в северо-западной части Таймырского п-ва. В долине безымянной речки (получившей впоследствии наименование Мамонтовой), левого притока р. Шренк, (бассейн р. Нижняя Таймыра), полярники С. Жихарев и А. Коржиков (трест Арктикразведка) обнаружили торчащий из гальки конец бивня мамонта. При попытке раскопать его был вскрыт череп животного с остатками мягких тканей и шерсти. Фотография находки, вместе с извлечённым из черепа одним бивнем, были отосланы в Академию наук СССР. Полярники полагали, что в более глубоких слоях мерзлоты залегает сохранившееся туловище мамонта, возможно, даже с внутренними органами.

Директор Палеонтологического института АН СССР Ю. А. Орлов, профессора Б. С. Соколов, В. И. Громов, Р. Ф. Геккер, А. П. Быстров и другие высказали соображение о необходимости организовать при Биоотделении АН Комитет для координации работы по изучению трупа мамонта между отдельными институтами. 22 декабря 1948 г. Президиум АН утвердил Комитет по организации раскопок и доставке в Ленинград Таймырского мамонта под председательством академика Е. Н. Павловского. Комитетом был разработан план посылки летом 1949 г. на Таймыр специальной комплексной экспедиции. Было также решено направить небольшой разведывательный отряд, который должен был выяснить обстановку на месте, а главное — уточнить, действительно ли в мерзлоте залегает труп мамонта; после выполнения этих заданий разведывательный отряд должен был вызвать основной состав экспедиции. В состав отряда были назначены: начальник и научный руководитель отряда зоолог Л. А. Портенко, геолог А. И. Попов, ботаник Б. А. Тихомиров, грунтовед Е. П. Шушерина.

26 мая участники экспедиции уже находились на северном побережье Таймырского полуострова, а 10 июня экспедиционный караван на вездеходах тронулся в путь. 15 июня отряд приступил к раскопке снежного покрова. Снег оказался настолько плотным, что с трудом поддавался воздействию лопат. Только на следующий день рабочие дошли до галечных наносов. Лишь к вечеру третьего дня работы стали встречаться признаки прошлогоднего навала, которыми был закрыт череп; были открыты и очищены от снега череп и бивень. 18 июня череп был извлечён для просушки на высокий берег. Далее были извлечены нижняя челюсть, кости левой передней конечности. Несколько рёбер и позвонков лежали вразброс. Рыхлый материал навала вынимался сравнительно легко, но на дне прошлогодней ямы галечник, смёрзшийся с песком и илом, по крепости не уступал кристаллической породе. Показавшиеся в галечнике мягкие части мамонта представляли собой замёрзшие мелкие аморфные куски беловатой окраски с лёгким запахом сырой болотной почвы, или вовсе без запаха. Некоторые легко разминались пальцами; после высушивания куски растирались в порошок, напоминавший грязный мел. Попадались также истлевшие обрывки кожи, некоторые с шерстью и подшёрстком. На следующий день, при дальнейшем углублении в грунт, были извлечены кости правой передней конечности. Сохранившиеся на ней мягкие части настолько истлели, что угрозы их дальнейшему разрушению не было. С 21 июня, из-за наступившего потепления и ожидаемого в связи с этим половодья, раскопки пришлось временно приостановить. Яма была вновь засыпана галечником, для предохранения оставшихся частей скелета от размыва. 10 июля вода в реке поднялась настолько, что полностью затопила площадь раскопа. Работы были возобновлены только 6 августа. Условия теперь оказались совсем иными. По мере углубления ямы со стороны реки в неё просачивалась вода, которую приходилось все время вычерпывать. 13 августа из ямы были извлечены остальные кости мамонта: таз и кости задних конечностей — все они почти не сохранили на себе мягких тканей.

Извлечённые остатки мамонта были упакованы в ящики и перевезены на самолетах к морскому побережью. К середине октября все добытые материалы были доставлены на самолете в Ленинград. Разведывательному отряду удалось выполнить основное задание экспедиции собственными силами, и приезд основного отряда не потребовался.

В результате был добыт практически полный скелет с частично сохранившимися мягкими тканями. Смонтированный скелет этого мамонта находится в экспозиции музея Зоологического института Российской академии наук в Санкт-Петербурге. Таймырский мамонт по инициативе ряда исследователей был предложен и утверждён в качестве неотипа (образцового экзкмпляра) вида шерстистого (сибирского) мамонта Mammuthus primigenius (Blumenbach, 1799).

И опять — затишье до 1970-х годов, когда буквально хлынул поток находок скелетов и трупов мамонтов, которые раскапывались и изучались членами Мамонтового комитета. 1970 г. — экспедиция на Берелёхское кладбище, где было обнаружено множество костей и целая задняя нога мамонта, 1971 — находка полного скелета Теректяхского мамонта, 1972 — почти полный скелет с внутренностями Шандринского мамонта. Наконец, в 1977 г. были найдены Магаданский мамонтёнок и Хатангский мамонт на реке Большая Лесная Рассоха на востоке Таймыра (Верещагин, Тихонов, 1990).

История находки и организация раскопок Хатангского мамонта (1977–1978 гг.) довольно поучительна, как и история большинства находок такого рода. Весной 1977 г. оленевод П. Н. Михайлов увидел в обрыве берега Большая Лесная Рассоха — бассейна р. Хатанга — торчащий из мёрзлой породы бивень мамонта и отпилил его. Об этой находке и о возможности залегания в мерзлоте целого трупа мамонта сообщил в Хатангский райисполком Таймырского национального округа директор оленеводческого совхоза В. Н. Соболев. Председатель райисполкома В. В. Остапенко (впоследствии заместитель директора Зоологического института) произвел предварительную разведку места захоронения и в конце 1977 г. известил о находке Зоологический институт АН СССР.